Французы на Северном полюсе
Шрифт:
Бич необходим, хотя, возможно, это и не по вкусу членам общества охраны животных, без бича нет послушания, нет дисциплины, без него упряжка просто не может существовать.
Как справляться с этой многочисленной сворой, когда у каждой собаки свой норов! Одни едва тащатся, другие бегут слишком быстро, одни послушны, другие упрямы или непонятливы, а главное, все очень любят гоняться за зверьем.
Что делал бы погонщик, не будь у него пусть жестокого, зато действенного способа наказать нерадивых.
В упряжке нет ни поводьев, ни удил, только одна шлея [34] , и, если бы не страх перед бичом, собаки разбежались бы в разные стороны или же, заметив какого-нибудь зверя, бросились за ним.
Эскимосский бич — брат русского кнута. В нем полтора метра длины, чтобы можно было достать до любой собаки в упряжке. Рукоятка жесткая, не более семидесяти сантиметров, с прикрепленной к ней узкой полоской сыромятной тюленьей кожи, заканчивающейся пучком сухожилий, которым ловкий погонщик может до крови стегануть собаку.
34
Шлея — часть конской и собачьей упряжки, ремни, облегающие бока и спину.
Чуть собака заартачилась, погонщик грозно кричит и щелкает бичом в воздухе.
Если не помогает, слегка ударяет упрямицу, а не добившись результата, беспощадно бьет.
Капитан видел собственными глазами, как лихой эскимос отсек непокорной собаке ухо. Та взвыла от боли, но больше не смела не слушаться.
Пробежав намеченное расстояние, упряжки повернули назад и, добежав до старта, остановились в таком же порядке, как в начале бегов.
В соревновании не оказалось ни победителей, ни побежденных, и д’Амбрие так и не смог решить, какую упряжку выбрать.
Чтобы никого не обидеть, пришлось купить у каждого из хозяев по пять собак наугад. Всего тридцать. И заплатить, не торгуясь, по пятьдесят франков за экземпляр. Было приобретено также трое нарт, их вместе с животными тотчас погрузили на «Галлию».
Собаки быстро освоились на новом месте, досыта наелись сушеной рыбы и затем улеглись в специальном закутке, построенном корабельным плотником в носовой части судна.
Летящее Перо не отходил от симпатичных псов и получил разрешение капитана ухаживать за ними.
— Дорогой мой, — сказал д’Амбрие, — ведь у тебя и так много хлопот!
— Капитан, прошу вас, позвольте присматривать за собаками. Глядите, они уже знают меня!
— Но ты ведь не эскимос, а они понимают только эскимосский язык!
— Клянусь, и двух недель не пройдет, как я выдрессирую их!
— Ладно, поступай как знаешь! Будешь теперь называться собачьим капитаном.
— Очень вам признателен, вот увидите, это будут самые ухоженные животные на свете!
Через два дня вся команда получила по паре гренландских сапог, в трюм погрузили достаточно корма для собак, и «Галлия» отправилась в плавание.
Провожал ее из фьорда в открытое море все тот же лоцман-эскимос Игалико.
Десять дней, до 23 мая, шхуна простояла у Юлианехоба.
Напрасно уговаривал Игалико капитана продлить стоянку, убеждая в том, что потепление наступило слишком рано, может снова похолодать и тогда судну будет тяжело бороться со льдами. Китобои же появятся в этих краях не раньше конца мая, так что капитан все равно их опередит, если даже задержится с отплытием на неделю.
Но д’Амбрие стоял на своем. Он хотел во что бы то ни стало прийти первым к паковым льдам [35] , даже если придется израсходовать большой запас горючего.
35
Паковые льды — крупные, плотно прижатые друг к другу ледяные поля толщиной не менее трех метров, с выровненной, сглаженной поверхностью, состоящие из многолетних льдов.
Возможно, он рассчитывал со временем запастись бурым углем, два месторождения которого лежали на пути «Галлии». Одно — открытое судном «Дисковери», другое — соотечественником доктором Пави, неудачливым компаньоном американского лейтенанта Грили.
Не прошло и суток, как предсказание лоцмана сбылось: сильно похолодало. Все чаще встречались айсберги, затрудняя движение судна.
Для матросов, тех, что не ходили на китобойных судах, это был совершенно неведомый мир.
Везде льды! Впереди, позади, с обеих сторон. Царство ледяного хаоса! Хаос льда! Неописуемая, постоянно меняющаяся картина, огромные ледяные массы, расплывчатые, почти бесцветные, словно бесплотные, медленно движутся под напором морских течений, и между ними — «Галлия». Ее нахождение здесь казалось дерзким вызовом благоразумию!.. Льдины медленно подплывали к кораблю с грохотом, подобным грому, ударялись о борта и рассыпались на куски. Каждую минуту они грозили раздавить это маленькое судно, бросившее вызов стихии.
«Галлия» почти все время плыла в тумане, лишь изредка разгоняемом порывами южного ветра. И тогда льдины, освещенные солнцем, сверкали и переливались всеми цветами радуги. Но это длилось всего несколько минут, а потом все снова окутывал густой туман, и оставалось только сожалеть об исчезнувшем великолепии.
Нечего и говорить, что на корабле внимательно наблюдали за льдинами, отталкивали их шестами, но все равно судно нет-нет да и наталкивалось на айсберг, почти неразличимый в тумане.
Не получив повреждений, «Галлия» шла дальше, только хронометры реагировали на удары; все предметы были крепко принайтованы [36] . Со временем это позволило «Галлии» действовать как ледоколу.
Капитан, убедившись в прочности судна, неизменно сохранял спокойствие духа и стремился лишь к тому, чтобы скорее продвигаться вперед.
Ободренные его спокойствием, матросы тоже стойко держались. Казалось, опасность им прибавляла веселости.
— Вот здорово! — воскликнул парижанин, поднявшись на палубу. — Что за мастера делают этот лед! Им надо выдать патент! Честное слово!
36
Принайтовать (правильнее: принайтовить) — привязать тросом, носящим название найтов.
Тут как раз выглянуло солнце, и стало видно, что к кораблю приближается множество льдин.
— Хватай шест, болтун, и отталкивай эту ледяную гору! Того и гляди, на реи [37] нам свалится! Дер-ржись, черт подери! — Матрос особенно звучно произносил букву «р», что свойственно баскам.
Это был Мишель Элембери, назначенный «проводником через льды» после отбытия из Юлианехоба, по-английски «айсмастер».
Молчаливый, но очень смышленый, баск не имел пока случая проявить свои способности, но капитан заметил, что Мишель отлично ориентируется в навигации среди льдов.
37
Реи — деревянные или металлические детали, служащие для крепления парусов, несения сигнальных огней и других сигналов.
Элембери долго плавал на китобойных судах и хорошо знал полярные моря, по крайней мере, до пролива Смита и залива Мелвилл [38] , где дважды зимовал.
Познания моряка в технике навигации были настолько высоки, что однажды ему даже пришлось исполнять обязанности второго помощника капитана на китобойном судне.
— Ледяная гора… Ты мне напомнил о родном Париже, где любители спиртного сидят сейчас в кабачках и распивают охлажденное вино… А здесь… О-ля-ля! Есть где его заморозить! Можно подумать, что мы в центральном морозильнике Земли. А, Мишель?
38
Залив Мелвилл — у северо-западных берегов Гренландии, море Баффина.