Чтение онлайн

Я про себя выругался. Да уж, эдакая гвардия королевы. Её личный домен, который за свою сеньору-доминиуса порвёт любого её врага. Узнаю руку Сирены… Хотя, скорее всего это Сирена училась у тех людей, кто замутил такое. Ибо слишком круто для неё, но она прилежная ученица.

— Хорошо, они внедрили эту мысль под черепушку ответственных камрадов, — пошёл я на следующий виток разговора. — Но Полония оставалась коронной территорией, даже не владением, где жители чуть более бесправны, чем даже в соседнем Секторе. Как так?

— Они ждали, — пояснил сеньор, и был при этом совершенно серьёзен.

— Момента переворота, как сейчас?

Пожатие плеч.

— Что-то вроде. Пятому управлению было достаточно, что они не взрывают чиновников и не убивают людей. Не думаю, что те, кто внедрял идею, верили в её достижение. У них была другая задача. И давайте смотреть правде в глаза, у них вышло то, что в соседнем Секторе провалилось, не начавшись.

— Это да, — согласился я. — Этот момент может не наступить десятилетия, а там и поколения сменятся. А традиция не устраивать бунты останется.

— Как-то так, — согласился представитель королевы в регионе. — И скажу, как понимаю — планета у нас достаточно весёлая, чтобы момента дождаться. Например, всё чуть не полетело в тартарары, когда адмирал Филипп разгонял республиканцев у Сената. Здесь за малым не полыхнуло. И вообще, эта палка о двух концах. Я владею информацией, для того и приставлен, и констатирую: местное сопротивление создало действительно мощную боевую структуру, включающую боевую и идеологическую подготовку молодняка. Это чуть ли не полноценная армия в масштабах провинции. Разумеется, всё напоминает игру — они всегда знали о том, что о них знаем мы, мы знаем о том, что они это знают, но мы позволяли и позволяем им собираться, тренироваться, проводить некие мероприятия, пока не взрываются машины и никто не гибнет, и они этим пользовались и пользуются, не рискуя переступать черту. И всё ради абстрактного выступления в момент, когда латиносы будут разобщены. Для демонстрации, что они — сила, с которой нужно считаться, которая может на что-то повлиять.

Твою ж мать! Козырь королевы, реально козырь на случай переворота, как сейчас! Рукоплещу организатору. И не королевы Леи — не по Сеньке шапка. Работа мастера — донья Катарина, её мама, только она могла такое намутить. А чего б и нет, чуждая культура, сами напрашиваются… Вот и пойдут мясом для смазки чужих игл в случае чего, за её интересы, добровольно и с песней. Но вслух я это не произнесу, хотя мы с сеньором оба это понимаем. И генерал-капитанство на самом деле для провинции в такой ситуации находка, ибо позволяет нацикам действовать без оглядки на гражданские власти. В той же Самаре есть мэр, есть губернатор, а генерал-губернатор контролирует аж пять провинций-губернаторов. Попробуй тут что-то решить, имея над собой хотя бы одного единственного мэра, не говоря об остальных надзирающих. Плюс региональные и муниципальные парламенты. У всех полномочия как минимум спрашивать, а у кого-то и запрещать. А тут собрался, объявил мобилизацию личного состава, и под молчание королевского ставленника делай что хочешь. Удобно же!

— И тут на горизонте появляюсь я, собирающий людей в армию для поддержки королевы, — продолжил я прерванную размышлениями мысль. — И они завелись. Но… Вот ждут они сигнала, дальше что?

— Дальше ты их мобилизуешь, — улыбался сеньор. — Они помогают королеве вернуть власть. И получают крайне приятные от неё плюшки — их не трогают. Они опора власти, опора трона, да кто вообще к ним полезет! И получим привилегированную провинцию «своих», а не забитую «чужих» на отшибе цивилизации.

— Допустим. Но… А если не королева? Если бы к власти пришли мятежники и учредили республику?

— Думаю, тогда бы они пытались продемонстрировать свою нужность и ценность республике, — не мигая произнёс самые страшные и опасные слова сеньор. За что я ему был благодарен — лучше так, без купюр, чем сладкая ложь и очковтирательство. — Но монархия предпочтительнее. Там надо один раз доказать что-то одному человеку. А в республике нужно доказывать постоянно, причём разным, вечно меняющимся людям.

— Жесть! — вот это бомбу «пятёрка» подложила. — То есть Полония это результат эксперимента, который в любой момент может выйти боком, если «Акелла промахнётся». Так, сеньор?

— Так, Хуан. Но всё зашло слишком далеко, чтобы просто так откатывать всё назад. Я десять лет в этой должности, и что только ни делал, чтоб их ослабить. Но не выходит, их традиции слишком сильны. Или заливать тут всё кровью, или продолжать эту игру в надежде, что через два-три поколения оно само превратится в фарс. Кстати, я ставлю именно на этот сценарий, ибо ассимиляция идёт, и уже хорошо заметна. Но давай смотреть правде в глаза, СЕЙЧАС ты в позиции представителя монарха, которого надо защищать, и триггеры в их прошивке сработали так, как закладывалось. Тебе надо только канализировать их энергию, что у тебя, в принципе, прекрасно получается. Я про мобилизацию и использование ополчения в Альфе — мы тут внимательно следим за тобой. Ты это умеешь.

— Я понял, сеньор. И вы чертовски правы. Это опасно, но всё зашло слишком далеко, чтобы останавливаться росчерком пера. Давайте сразу контакты ответственных, раз такая пьянка — буду разговаривать с ними напрямую. Передать, что это вы дали контакты?

— Вот этого не стоит! — поднял руки в защитном жесте генерал-капитан. — Просто скажите, что номера дали «хорошие люди». Там «хороших» много, самых разных, выяснять не будут.

— Понял. И ещё раз спасибо, что предупредили.

— Это мой долг, Хуан, — вздохнул дедушка. — Это то, ради чего я тут сижу последние десять лет. Именно ради этой вот фразы.

Их было много. Очень много! Машины опускались одна за одной, высаживали личный состав и улетали на парковку, а новые всё садились и садились. Более восьми тысяч человек — и это не брали «полугодичников», только те, кто прошёл хоть один контракт. Капец, не провинция, а подконтрольный властям лояльный военный лагерь! Недооценивал я королеву Катарину, мощнецкую свинью подложила… Всем. Включая свою дочь — ибо если б к власти пришёл «комитет спасения», эти люди встали бы под его знамёна. Как встали бы под знамёна «шахматистов», выиграй партию они. Но я был настроен оптимистично — сейчас на коне я, и именно мне использовать этот ресурс. У истории нет сослагательного наклонения.

У них и командиры свои. Не уровня сержанта, а офицеры! Которые начали командовать построением прямо тут, на лётной палубе. Подтягивающийся личный состав не развалился «кто где какое место нашёл», а вставал в строй рядом с коллегами, и не «жужжал». Наоборот, одухотворённые у всех лица, большое дело идут делать.

Я решил, что дольше тянуть просто глупо и подошёл. При подходе офицеры повернулись и отдали честь. Ближайший произнёс:

— Сеньор Шимановский! Отдельный семьсот тридцать второй полк имени Тадеуша Костюшко построен! Докладывает команданте Кароль Ковальчик!

Ковальчик… Тёзка Сильвии, получается. Она тоже Ковальчик, то есть Феррейра, то есть Кузнецова.

Отдал ему честь в ответ.

— Пан команданте, вольно. Почему семьсот тридцать второй? Откуда номер?

— Исторически сложилось, пан принц, — чуть съёжившись, ответил тот.

— Пан принц? — зацепился я за обращение. Ибо звучало слишком прикольно.

— Да, глупо на слух. Но «ваше высочество» — обращение только к признанным. А вы как принц не признаны, пан Шимановский. Как к вам тогда обращаться?