Фуэнте овехуна
Шрифт:
Королева
Так вот они, бунтовщики?Эстеван
Покорны вашим повеленьям, К своим владыкам со смиреньем Мои явились земляки. Терпели мы тяжелый гнет, Жесток был командор покойный; Правитель этот недостойный Довел до крайности народ И стал виновником несчастья, Нас истязал и грабил ой, Крал наших дочерей и жен Для своего он любострастья.Фрондосо
Ее, любимую мою (Соизволеньем божьим, с ней Счастливейшим из всех людей Теперь я стал в родном краю), В день свадьбы утащил он силой, И стыд и совесть потеряв; Меня лишил он мужних прав И разлучил с женою милой. Спасло девическую честь От гибели неотвратимой Лишь то, что у моей любимой Бесстрашье пламенное есть.Менго
Чтоб не остаться в стороне, Я, с вашего соизволенья, Поведаю вам злоключенья, Что выпали на долю мне. Пристал он раз к одной молодке, — Любитель был он этих дел, — Я защищать ее посмел. Ну, тут был разговор короткий: Науськал он своих солдат (Что — я, ведь он ни вдов, ни сирот Не миловал); проклятый Ирод [37] Мне изъиродовал весь зад. Три командорских молодца Старались лихо, честь по чести, И у меня на мягком месте Сейчас нет места без рубца. Я выжил и с ума не спятил, Но, чтобы шкура вновь срослась, Я на целительную мазь Все достояние истратил.37
…проклятый Ирод… — В оригинале Менго поминает Нерона, римского императора (54–68 гг.), известного необузданной своей жестокостью.
Эстеван
Король! Хотим отныне жить Мы под твоей рукой державной. Отважились мы герб твой славный В селенье нашем водрузить. Наш государь, яви к нам милость, — Вот все мы здесь, и стар и млад, Никто из нас не виноват В той злой беде, что приключилась.Король
Поскольку не дало дознанье Нам ни свидетельств, ни улик, — Грех, как бы ни был он велик, Оставим мы без воздаянья. И с нынешнего дня, — коль скоро Народ взывает к нам о том, — Я сам — сеньор ваш. А потом Мы вам назначим командора.Фрондосо (в зрительный зал)
Конец превратностям фортуны Монарший положил указ, Но приговора и от вас Ждем для Фуэнте Овехуны.ПРИМЕЧАНИЯ
ЛОПЕ ДЕ ВЕГА
ФУЭНТЕ ОВЕХУНА
(Fuente Ovejuna)
Время написания пьесы датируется предположительно 1604–1618 годами. Впервые напечатана в XII части собрания комедий Лопе де Вега (Мадрид, 1618 г.).
Источником, которым скорее всего пользовался Лопе де Вега, была «Хроника трех орденов: Сантьяго, Калатравы и Алькантары», составленная лисенсиатом Франсиско де Радес-и-Андрада и изданная в Толедо в 1572 году. Возможно, что в распоряжении Лопе был и другой источник — летопись Алонсо Фернадеса де Паленсья (1423–1492), современника событий в Фуэнте Овехуне. Но там Лопе мог почерпнуть только некоторые факты, так как оценка событий в летописи резко расходится с толкованием Лопе де Вега. Несомненно, знал Лопе и устные отголоски кровавых событий.
Пьеса Лопе де Вега переведена на все основные европейские языки; она часто ставилась и ставится на сценах самых разных театров мира.
Первая постановка «Фуэнте Овехуны» на русской сцене была осуществлена в 1876 году московским Малым театром с М. Н. Ермоловой в роли Лауренсии. В истории советского театра знаменитейшей является постановка К. Марджанова в Киеве в 1919 году. Большим успехом пользовался и балет, поставленный на сюжет «Фуэнте Овехуны» — «Лауренсия» (музыка А. Крейна), постановщик — Вахтанг Чабукиани (Ленинград, театр оперы и балета имени Кирова, 1938 г.).
На русский язык «Фуэнте Овехуна» была впервые переведена С. Юрьевым под названием «Местечко Фуэнте Овехуна (Овечий источник)», Литограф, издание, СПБ, 1876, и в книге «Испанский театр цветущего периода XV! и XVII веков». Перевод с испанского С. Юрьева, М. 1877. В этом переводе пьеса издавалась еще дважды. После С. Юрьева «Фуэнте Овехуну» переводили: К. Бальмонт, «Овечий ключ», М.—П. 1919; А. Сипович, «Фуэнте Овехуна», «Искусство», М. 1937, и М. Лозинский «Фуэнте Овехуна» (впервые этот перевод напечатан в сборнике «Три испанские комедии», «Искусство», М.—Л. 1951, затем издан в шеститомнике «Собрание сочинений» Лопе де Вега, «Искусство», 1962, т. 1).
В настоящем издании дается новый перевод, выполненный М. Донским.