Чтение онлайн

"О DIAMOND HEAD он хотел знать ВСЕ, - продолжает рассказ Брайан Тэтлер.
– На все он смотрел такими огромными глазами! Откуда в нем было столько сил и энергии - не знаю! Весь день он таскался вместе с нами, а по ночам у меня дома смотрел видео. Помню, любимым его видео было "Freebird" LYNYRD SKYNYRD 76 и особенно соло оттуда - оно просто сводило его с ума! И что еще меня сильно поражало в Ларсе, это то, как он тратил деньги на любимую музыку. При мне он отваливал за пластинки сотни фунтов! Дошло даже до того, что он купил у меня все старые номера 'Sounds', какие только нашел! Но что самое интересное, за все это время Ларс ни разу при нас и не заикался о планах по созданию своей группы! Я тогда даже и не подозревал о том, что он играет на ударных! Он что-то рассказывал о теннисе, о музыке, но о будущей группе - ни слова..."

А планы действительно уже были. И по дороге домой Ларс еще раз убедился в твердости своего решения. Помог ему в этом никто иной, как Кинг Даймонд - земляк Ульриха, с которым он познакомился, завернув на пару деньков на родину, в Копенгаген. Даймонд к тому времени был уже достаточно известной в Дании персоной, переиграв в целом ряде групп и основав, наконец, впоследствии превратившихся в живую легенду MERCYFUL FATE. Как несложно догадаться, без пяти минут металликовец тут же стал крутым его фанатом, и, подлетая к Калифорнии, Ларса Ульриха остановить уже не мог никто. Нужно было расшевелить этих занудных американцев по-настоящему европейским металлом! Металлом самой высшей пробы.

Теперь же самое время перенестись в лето 63-го, когда в предместье Лос-Анджелеса Норуолке появился на свет второй главный герой этой истории, человек по имени Джеймс Аллан Хэтфилд, да-да, и такие великие люди тоже когда-то рождались, и в данном случае произошло это 3 августа уже упомянутого 1963 года. И в отличие от Ларса Ульриха, Джеймс Хэтфилд начал заниматься музыкой с самых ранних лет - еще одна разновидность родительских бзиков. Ну и как водится, папаша Вирджил не мог придумать ничего лучшего, чем уроки фортепиано! Так что с первыми "врагами" Хэтфилда, можно сказать, разобрались: Бетховен, Моцарт и прочие "злодеи" всех времен и народов. Правда, маленький Джеймс врубился в фишку довольно быстро и своеобразно. Сразу въехав, что второй Горовиц из него вряд ли получится, а откосить от занятий вероятность еще меньше, Джеймс попросту веселился, лупя по клавишам что есть силы. Так сказать, чтобы не было потом больно за бесцельно прожитые годы. "Я не въезжал во все эти дурацкие ноты, не интересовался особенно теорией - мне хотелось просто делать ШУМ!
– кратко описывает Хэтфилд свое двухлетнее дуракаваляние. Зато из-за хоть каких то познаний в черных и, особенно, в белых клавишах старший брат Джеймса, Дэйв, принял его в свою группу THE BITTER END, где сам стучал на барабанах. Всей этой компании нужно было где-то репетировать, если это можно было назвать репетициями, и когда чета Хэтфилдов отлучалась из дома, ребята забирались в гараж и уж тогда - берегись все живое! Правда, по возвращении родителей, не в силах сдерживать свои эмоции, новоявленный клавишник прыгал от радости и громко вопил что-то вроде: "Ма! Па! Мы репетировали в гараже!", получая потом от брата соответствующий "special thanks". Но жаловаться на Дэйва было грех, потому как именно благодаря ему Джеймс и узнал о тяжелой музыке, ставшей впоследствии и любимым делом и, мягко говоря, куском хлеба с толстенным слоем масла и еще более толстым слоем икорки. "Наши родители были очень классными людьми, - вспоминает Джеймс.
– Мне разрешалось слушать все что угодно. И тогда как я свободно фанател от BLACK SABBATH, мои одноклассники, завидуя, восклицали: "Ни фига! А мои не разрешают даже приносить это в дом!" Моим любимым диском BLACK SABBATH был их самый первый альбом. Потом мне даже пришлось покупать брату новую пластинку, потому что эту я заслушал буквально до дыр. Альбом 'Black Sabbath' был важен для меня по трем причинам. Во-первых, он испугал меня до смерти. Потом он вышиб из меня модные хипповые лозунги о любви и мире, которые в начале 70-х все еще витали в воздухе - я просто ненавидел группы типа THE BEATLES или JETHRO TULL. Ну и, наконец, тот самый запретный плод..."

Первой же собственной пластинкой Джеймса Хэтфилда стал альбом 74-го года группы LYNYRD SKYNYRD 'Second Helping': "Помню, когда я прикатил в магазин на своем старом велике, в голову мне пришла даже мысль диск этот украсть! С тех пор он куда-то затерялся, а жаль - вещь-то теперь коллекционная!"

Окончательной же точкой в формировании тогдашних взглядов Джеймса на жизнь вообще и свою в частности стал первый "тяжелый" сейшн, куда его привел брат. Играли AEROSMITH и AC/DC, а было это на стадионе 'Long Beach Arena' в 1977 году, после чего Джеймс Хэтфилд выклянчил у матери первую свою гитару - вначале обычную акустическую, а затем и электронную, за целых 15 долларов. И вот теперь на музыку Джеймс уже начинал смотреть под несколько иным углом - музыкант как-никак!

"Одной из моих любимых пластинок тогда была 'Some Charming Evening' BLYE OYSTER CULT 78, - вспоминает он, - в ней было какое-то неподдающееся описанию ощущение эпичности, размаха, что повлияло, кстати, потом на мое собственное сочинение и выстраивание песен. Еще один потрясший меня альбом - зеппелиновский 'Houses Of The Holy', и особенно песня "The Rain Sun". Пейдж здесь просто изумителен! Впоследствии я несколько лет пытался научиться играть под него, пока не понял, что немалую роль здесь играет особая, волшебная настройка гитары. Но все же самой любимой командой у меня всегда была и остается BLACK SABBATH".

Историю музыкальной карьеры Рона Макгоуни, третьего участника будущей группы METALLICA, можно охарактеризовать одной мудрейшей поговоркой-аксиомой: с кем поведешься, от того - сами понимаете чего. Все это к тому, что рос себе мальчик Рон, рос без всяких там завихрений в мозгах, и на тебе: встретился с охламоном Хэтфилдом. А уж тот его научил! "Помню, напугал он меня до смерти, когда врубил мне под ухом на полную громкость 'Welcome To Hell' - первый альбом VENOM (Любимый веномовский альбом Джеймса), - вспоминал позже Макгоуни, - я такого в жизни не слышал!"

Впервые Хэтфилд и Макгоуни встретились еще в начальной школе в Довни, но познакомились по-настоящему, уже перейдя в старшие классы. "Это было в сентябре 77-го, - рассказывает Рон.
– У нас был один школьный шкафчик на двоих, но главным было вовсе не это. Дело в том, что все ученики делились на какие-либо группировки, что-то вроде компаний по интересам, а мы с Джеймсом не входили ни в одну из них". "Да, в своей школе мы были как белые вороны, - продолжает Хэтфилд.
– Например, у меня единственного были длинные волосы. Нет, было, конечно, несколько типов, носивших какие-то музыкальные майки, но длинных волос, этого признака настоящего рокера, кроме меня не было ни у кого. Тогда все как один были помешаны на американском футболе, и если ты не играл в него, ты был просто никем. Мне же все это было как-то мало интересно, что отчасти и послужило причиной моего тотального увлечения гитарой. Мне было совершенно не интересно тусоваться с одноклассниками вне школы, и после уроков я шел домой играть на своей гитаре".

Вскоре у Хэтфилда появился приятель, также знающий, сколько струн у гитары и с какой стороны за нее браться. Познакомились они в школе. Дэйв Марс, а речь идет именно о нем, вспоминает об этом эпизоде: "Было это на уроке биологии, за одной партой. Я ходил тогда в майке KISS, а Джеймс, как я узнал, вовсю перся от AEROSMITH. Мы разговорились и стали потом вместе слушать записи и просто разговаривать на все эти музыкальные темы".

Что же касается Рона Макгоуни, то поначалу он абсолютно не разделял музыкальных вкусов своих школьных друзей. Будучи фэном DOOBIE BROTHERS, ZZ TOP, THE EAGLES и Элвиса Пресли ("он был для меня богом, и, узнав о его смерти, я был полностью опустошен и долгое время находился в глубокой депрессии"). Макгоуни вечно был предметом всяческих шуток и хохм со стороны Хэтфилда, Марса и еще одного члена компании металлистов, Джима Кешила. "Чуть ли не на каждой перемене можно было наблюдать следующую картину, - с улыбкой вспоминает Рон, - я подхожу к этой троице, кричу что-нибудь вроде: "KISS - говно! AEROSMITH - говно!!!" и убегаю прочь. Но потом я действительно заразился хард-роком, начал слушать FOREIGNER и BOSTON. Когда же они дали мне послушать UFO, я тоже решил научиться играть на гитаре. Больше всего мне хотелось научиться играть "Dust In The Wind" и "Stairway To Heaven". Было мне тогда 14 лет". В десятом классе Джеймс Хэтфилд основал свою первую группу под названием OBSESSION. Другими ее участниками были братья Велоз - Рич и Рон (барабаны и бас соответственно) - и гитарист Джим Арнольд, а играли они из-за (пока) отсутствия собственных идей исключительно чужие песни, иными словами, кавер-версии. В репертуаре OBSESSION всегда были "Never Say Die" BLACK SABBATH, "Rock'n'Roll" и "Communication Breakdown" LED ZEPPELIN, "Rock Bottom" и "Light Out" UFO, "Highway Star" DEEP PURPLE. "Нет, нет, песни ZEPPELIN пел не Джеймс, - спешит успокоить представивших себе Хэтфилда в роли Роберта Планта Рон Макгоуни, - ZEPPELIN пел Джим Арнольд. Джеймс же, насколько я помню, пел "Doctor, Doctor" и еще что-то из UFO".

"Все это было очень весело, - продолжает Рон.
– Они репетировали по средам и субботам в доме Валозов, на восточной окраине Довни. Рон и Рич были настоящими электрическими гениями. Они по навешали в гараже разных гирлянд, лампочек и даже стробоскоп, которыми заведовали мы с Дэйвом Марсом, сидя за свето-пультом. Это было настоящее рок-шоу в тинейджерском гараже!"

Группа OBSESSION просуществовала около полутора лет. От компании отделились братья Валоз, и Джеймс Хэтфилд с Джимом Арнольдом и его братом Крисом сколотили новую группу SYRINX. Но жизнь этой команды была тоже недолгая, и сыграли они вместе лишь пару песен RUSH. События эти относятся к 80-му году, когда вся компания училась в одиннадцатом классе. Именно в этот самый период умерла мать Хэтфилда, о чем еще будет упомянуто в этой истории. "Джеймс не появлялся дней десять, - вспоминает Макгоуни, - после чего буквально нас ошеломил: пришел и сказал, что его мать умерла и они с братом переезжают в Бри. Это местечко было в двадцати минутах от Довни, и по выходным Джеймс приезжал к нам на репетиции. Правда, SYRINX к тому времени уже не было, и мы с Джеймсом и Дэйвом Марсом (он играл на барабанах) сидели у меня дома и что-нибудь играли. Помню, звучало все это просто кошмарно".

Потом Хэтфилд познакомился с парнем из Olinda High School, тоже находящейся в Бри, по имени Хью Таннер, с которым они создали группу под названием PHANTOM LORD. "Но это не было группой как таковой, - уточняет Макгоуни.
– Они не давали никаких концертов, а просто сидели и играли вдвоем. У них не было басиста, и Джеймс предложил это место мне. Я сказал ему: "Эй, я же не умею играть на басу, у меня даже нет бас-гитары!" А Джеймс ответил: "Да, фигня, я научу тебя". Таким образом, мы взяли напрокат в музыкальном магазине в Довни бас и Джеймс показал мне как на нем играть. Мы начали репетировать в моей комнате, пока родители не предложили пожить мне в одном из трех домов, которые они сдавали в аренду, - он несколько месяцев был совершенно пустой. Мы с Джеймсом переехали в этот дом сразу после окончания школы, и устроили в гараже репетиционную студию. Мы обили ее изоляционным материалом, а Джеймс покрасил потолок (в серебряный), стены (в белый), стропила (в черный) и положил на пол красную ковровую дорожку". "Все было просто в кайф!
– вспоминает Джеймс.
– Единственное, что мне нужно было делать, так это покупать себе продукты. Я был счастлив как никогда!"

Возвращаясь к PHANTOM LORD нужно сказать, что союз Хэтфилда и Танера оказался не столь долговечным, как этого хотелось бы. По словам музыкантов Хью был действительно неплохим гитаристом, но решил все же заняться музыкальным менеджментом, в результате чего Макгоуни и Хэтфилд опять остались вдвоем. Через несколько дней после ухода Хью Танера Джеймс привел барабанщика по имени Джим Муллиган, с которым когда-то ходил в школу, а потом нашелся и гитарист, его звали Трои. Джеймс Хэтфилд по-прежнему хотел быть только вокалистом. В результате всех этих кадровых перестановок появилась очередная группа LEATHER CHARM. Однако в музыкальном плане это было совсем непохоже на то, что Хэтфилд & Со делали раньше. "Это был самый настоящий глэм-рок, в духе SWEET, MOTLEY CRUE или британской группы GIRL (там, в свое время играли Фил Левис и Фил Колин), - рассказывает Макгоуни.
– Правда, в основном мы играли все те же кавер-версии. Мы играли "Pictured Life" SCORPIONS, "Wrathchild" и "Remember Tomorrow" IRON MAIDEN и "Slick Black Cadillac" QUIET RIOT. Это было в июне 81-го. Чуть позже мы написали целых три собственных песни - "Hit The Lights", "Handsome Ransom" и "Let's Go Rock'n'Roll". Первая, как известно, впоследствии вошла на дебютный альбом METALLICA, а из двух других потом получилась "No Remorse". А что касается непосредственно LEATHER CHARM, то эта группа тоже просуществовала не особенно долго. Мы не давали никаких концертов, а Муллиган вообще хотел играть более прогрессивную музыку, что-нибудь вроде RUSH. Джим, кстати, был очень классным барабанщиком, и я думаю, что в то время он считал нас слишком тяжелыми или слишком глэмовыми для себя".