Чтение онлайн

Ровена осталась опасливо стоять в проеме, Хундвик поднес фонарь к кускам валунов: в серой с красноватыми вкраплениями породе проблескивали и мерцали золотистые прожилки.

— Красиво, правда? — спросил рудокоп.

— Правда, — согласилась королева.

— Это не пирит, если что. Это золото. Нашлось, родимое! Само! — он от души поцеловал один из булыжников и аккуратно положил его на место. — А теперь идем дальше! Я веду вас чистым ходом, не волнуйтесь. Своих мохнолапых друзей вы тут вряд ли встретите.

— Вот за это спасибо.

Остаток пути Хундвик напевал веселую песню.

— Ну что, за сим прощаемся, — торжественно объявил Хундвик, выводя их на белый свет. — Смотри, капитан, объясняю тебе лично, как дойти до ближайшего постоялого двора, перекусить и взять лошадь.

— Хундвик, а как же вы там останетесь? — спросила королева.

— Пф! За это не переживайте. Дня три они только будут думать, как до нас добраться, а если и перевалят через стену, то мы возьмем воды побольше да еды и в подземелья утечем. А главный вход завалим. Вояк с собой возьмем из казарм, что им умирать за просто так? Но вы там поторопите своих, пусть быстрее телепаются на подмогу, а то работать хочется спокойно, аж руки чешутся. Ну все, покеда!

Поздним вечером к главным дворцовым воротам подкатил тарантас, больше похожий на старую крытую телегу, чем на экипаж. С козел единственной запряженной лошадки спустился высокий мужчина, выглядевший как лихой человек с большой дороги:

— Кто? — выкрикнул стражник у ворот.

— Капитан Дефорт, начальник охраны королевы Ровены II, сопровождаю её королевское величество во дворец.

— В таком случае я король Леонард IV! — ответил, стражник, гоготнув. — Катились бы вы отсюда, комедианты, на своей таратайке, пока целы! Видал? — сказал он своему товарищу.

— Слушай, а ведь похож на капитана мужичок! — восхитился тот. — И нашли же такого! Я видал его пару раз, всегда при королеве стоит, весь из себя прямой, как будто кол проглотил.

— Да, сразу видать, что заносчивая задница! — согласился с ним первый.

Мужик, изображавший капитана, побагровел от злости, и взялся за рукоять меча.

Из телеги выбралась помятая девица, в грязном платье и растрепавшимися волосами.

— Смотри-ка, сейчас скажет, что она королева! Я не могу, какая умора под конец смены приключилась! — они опять захохотали.

Девица смерила стражников неодобрительным строгим взглядом.

— Вы понимаете, что со своего теплого места уже почти слетели? — строго спросила она. — Вот.

Она протянула через зарешеченное окошко королевскую золотую печать.

— Передайте главному советнику Теофилю это. И если быстро обернетесь туда-обратно, то, возможно, продолжите службу при дворце, где-нибудь у конюшен.

Стражники в нерешительности переглянулись: печать выглядела, как настоящая.

— Бегом! — гаркнула девица.

Теофиль не спал. Он весь день провел в башне с голубиной почтой, то и дело рассылая птиц с письмами, и получая ответы: в Фэй, наемникам, Даргону, на восточный рудник. От последнего адресата ответ так и не пришел. В прошлый раз из рудника ему пришло тревожное сообщение от главного рудокопа Хундвика, что королева находится в подземелье, отрезанная от мира завалом, и они ведут работы по ее освобождению.

Сейчас он читал письмо командира наемников Кырк арк Грыра, пытаясь разобрать кривой почерк, которым сообщалось, что тот заключал договор лично с королевой и «полезет в драчку» только по ее распоряжению, скрепленному личной печатью. «А пака мы стаим в сутках хода да рудника и сапливый мальчик в кароне и толстая лысая курица…»

«Толстая лысая курица? О ком это он?» — оторвался Теофиль от письма.

«А пака мы стаим в сутках хода да рудника и сапливый мальчик в кароне и толстая лысая курица в халате нам не указ», — прочел дальше советник и обиженно пригладил рукой остатки волос.

«Грубияны неграмотные!» — подумал он. В конце Кырк добавлял: «а есле залатишка дабавите, то еще и глазья на жопы натянем им с асобым усердием».

Советник потер кулаками глаза и зевнул. Печать королевы сейчас, наверняка, застряла вместе с ней самой в шахтах. Королевская печать Мартина им не годится. Может быть, поддельную соорудить? А если Грыр распознает обман? Зарежет толстую лысую курицу и сожрет за обедом без соли, не подавится. «Делать нечего, нужно искать хорошего мастера,» — определился он. В дверь торопливо постучали.

— Господин советник, взгляните, пожалуйста! — один из дворцовых стражников стоял за дверью и протягивал ему что-то на ладони.

Теофиль не поверил своим глазам.

— Где взял? — спросил он, быстро перехватывая печать Ровены, и зажимая в кулак, словно, она вот-вот растворится подобно иллюзии.

Наскоро умыв лицо, и переодевшись в чистое, Ровена уже глубокой ночью сидела в кресле Теофиля в почтовой башне. Дефорт спал здесь же, неудобно согнувшись на маленькой тахте. Она дочитала письмо Грыра и коротко написала в ответ: «Натягивайте. Золото есть». Советник уже расплавил сургуч в специальной ложке и ждал команды.

— Шлёпай печать, отправляем. И спать.

— Вы написали, что золото есть, а у нас почти пустая сокровищница, — аккуратно завёл Теофиль разговор.

— Значит, есть, раз написала.

— Да неужели? Восточный? — в глазах советника вспыхнула надежда.

Королева утвердительно кивнула.

— А где лорд? Остался в рудниках?

— Можно и так выразиться.

— Не сочтите за бестактность, но я хочу поделиться некоторыми соображениями. У меня есть подозрение, что среди нас есть некто, плотно сотрудничающий с севером. Я ни в коем случае не хочу очернять лорда Палмера, но все-таки…

— Теофиль, — сказала королева. — Я сама все знаю. С Палмером покончено. Не наш это пассажир.

— Совершенно не наш, — согласился Теофиль. — А я всегда это гово…

— Достаточно.

Наутро королева поднялась с постели в великолепном настроении. Она позавтракала за одним столом со своим молодым мужем. Мартин демонстрировал, наоборот, самое унылое расположение духа.

— А ты чего такой хмурый? — спросила Ровена юношу.

— Завтра суд, — ответил он, печально ковыряя ложкой ягодный пудинг.

— А, — она совсем забыла, что две кандидатуры на прилюдную казнь томятся под арестом. С этими покушениями, подземными приключениями и пауками, своей личной драмой, она напрочь забыла, с чего все начиналось. Теперь облегчение вызывало то, что судьба арестанток зависела исключительно от судебного решения. И ей не нужно будет брать на себя еще и это. А суд, находившийся в ведении генерала Шварца, как ни странно, вообще не был заинтересован выгораживать кого-либо. — Как отец?

— Вроде получше.