Чтение онлайн

— А ты не задумалась ни на секунду, что план был выстроен изначально на непроверенной информации?

— Какой?

— Какой! Представь, что тебя обманули, старуха что-то напутала, воскрешения не случилось и бам! Запасных жизней больше нет! Девочка ослеплена, ты насовсем мертва, Эдмар казнен за убийство королевской персоны.

— Ну, у всех планов бывают риски, — пожала плечами королева. — Но все же получилось, и теперь мы спасем Софи, поймаем преступницу, а твой протеже никогда не узнает, что стал убийцей королевы. Будет жить поживать, да добра наживать.

— Исключительное везение! — с укором произнес капитан, и стал размышлять вслух. — Я вот думаю, как же нам ее не спугнуть. Наверняка, она где-то приготовила себе местечко для наблюдения за центральной частью парка, чтобы заранее туда прийти и выждать подходящий момент. Если мы разведем там суету, начнем обыск, или расставим стражников, это сразу ее насторожит.

— А если сказать Шварцу, чтобы обыскали весь дворец? И нашли эту равикову кислоту?

— Да там ее достаточно вот с этот кофейник, даже меньше, — Дефорт махнул на чайничек из которого они наливали себе в чашки напиток. — Все склянки пересмотреть невозможно. При этом избавиться от нее также можно мгновенно.

— Ну да.

— Полагаю, что следует обставить все близко к тому, как это было в прошлый раз. Потому что мы не знаем точно ее мотивов. Вот только тебе идти завтра в парк я запрещаю. Слишком велик риск для оставшейся жизни.

— А что это ты мне запрещаешь, — возмутилась королева. — Да ты сам себе противоречишь! Может быть, этой маньячке принципиально важно, чтобы все произошло в моем присутствии. Поэтому все делаем, как тогда. Только бдительно.

— Понимаешь, ведь может сдаться, что ей все равно, кого обливать кислотой. — Дефорт был недоволен. — Мало ли безумиц на свете. У вас, женщин, разве разберешь, что там в головах происходит? Эх, ладно. Что тут думать. Кое-какие мыслишки у меня есть.

На этом они разошлись. С раннего утра, пока Ровена еще спала, Дефорт прошелся по той части дворца, которую занимала прислуга, разжился там рыбацкой сетью, и выкупил у мальчишек за баснословные по их меркам деньги увесистую рогатку. Чинно погулял по парку, уделив особое внимание гордости королевских садовников — живому лабиринту. И затем отправился к покоям королевы, по обыкновению готовый неотступно за ней следовать.

Госпожа после завтрака также изъявила желание прогуляться по саду, а заодно посмотреть, как работает дорогой сердцу отряд королевского учета.

Пытаясь выглядеть естественно, королева так же подозвала Софи на короткий разговор, а затем отправила девушку назад к приятелям по отряду.

Ладони Ровены покрылись холодным потом. Вот сейчас, сейчас это случится.

Дефорт демонстрировал совершенное спокойствие и собранность. Со стороны казалось, что скучающий телохранитель меряет шагами парк, в ожидании, пока его подопечная нагуляется на свежем воздухе.

Королева на этот раз не закрывала глаза, как тогда, а, наоборот, смотрела в оба. При этом переживала, что своим напряжением выдаст себя и провалит всю операцию.

Софи миновала дорожку, ведущую вглубь парка. Королева скорее догадалась, чем увидела, как в её сторону подалась фигура в темном плаще, с наброшенным на голову капюшоном. Ровена не удержалась и выкрикнула:

— Софи беги!

Со свистом воздух рассек увесистый камень. Черная фигура вскрикнула и упала, как подкошенная, капюшон сполз с головы преступницы, открывая роскошные рыжие волосы. Капитан, отбрасывая рогатку, ловко набросил на женщину сеть, подтягивая и опутывая ее руки и ноги, подобно заправскому рыбаку, поймавшему русалку, затем связал добычу веревкой. Рядом в пузырящейся и шипящей луже валялся кофейник без крышки, распространяя вокруг себя темное пятно из выжженной травы.

Софи стояла неподалеку, испуганная, с широко распахнутыми глазами, но совершенно невредимая. Королева подошла и крепко обняла ее. А затем посмотрела на смутно знакомую девицу в сетях.

— Попалась рыбка! Или птичка? Как ты ее подстрелил ловко, — она подошла к извивающейся и шипящей проклятия женщине. — Теперь можно и Шварца звать.

— Генерал, через час я жду от вас основные сведения: кто такая, за что и почему, — сказала она, когда капитан передал задержанную в ведение Шварца.

— Дайте мне пятнадцать минут на разговор с дамой и мы будем располагать нужной информацией, — своим отрывисто-тявкающим голосом заверил тот. Вездесущий шварцев секретарь тут же запротоколировал их обмен репликами.

Королева с капитаном остались сидеть на скамейке в парке.

— Я считаю, — торжественно объявила королева, — что мы молодцы. И должны это отметить.

— Я бы с удовольствием, — со вздохом сказал Дефорт. — Но я на службе, к великому сожалению.

— А ты возьми один день в счет отпуска.

— В счет отпуска?

— Ага. Я сделаю приказ, подпишу его. Там две секунды делов. В общем, ты свободен до завтра, Добби.

— Я не Добби, — серьезно ответил капитан. — Я Робби. Капитан Роберт Дефорт.

Королева внезапно осознала, что даже и не думала, что у капитана есть имя. Он был для всех, и для нее в том числе, просто «Дефортом». Неловко вышло с Добби.

— Галина, очень приятно, — она протянула ему ладонь.

Капитан аккуратно пожал маленькую узкую ручку. Поздно понял, что надо было поднести к губам.

Королева весело засмеялась. Он тоже смущенно улыбнулся.

По дорожке к ним спешил с пыхтением и недовольным бормотанием под нос советник, который нес два письма в руках.

— Что такое, Теофиль? Не говори, что сегодня выходного не получится! Плохие новости? — с тревогой спросила королева.

— Ну это как посмотреть, — сказал Теофиль. — Это с западного рудника, он возобновляет работу. Сообщают, что внезапно отыскали ранее незамеченную глубинную жилу.

— Так это же прекрасная новость! Отлично, собираем Грыру на премию. А это от кого?

— От Хундвика.

— Что пишет?

Теофиль молча протянул ей маленький квадратный листок и замер в ожидании реакции.

«Красивый умер. Т. Хундвик».

Прочла королева, и словно тяжесть всего мира легла ей на плечи. Она медленно выдохнула и стала с нарочитым вниманием рассматривать облако, плывущее по небу. Вот бы заплакать, разрыдаться, чтобы эту плотину копившихся всю жизнь чувств, эмоций уже прорвало и наступило облегчение и невесомость. Но слезы никак не шли. Проще было вернуть золото в Аурусбург, чем просто и по-женски всплакнуть.