Чтение онлайн

Но допрос закончился на какой-то обыденной и скучной ноте.

– Что ж, - произнес полковник.
– Не то чтобы добрая, отзывчивая душа к нам пожаловала, но мы от любой не откажемся. Неизвестно еще, на что тебя можно будет пустить. Все пригодится в нашем хозяйстве. Считай, что тебе сказочно повезло: ты попала в наш мир, светлый, веселый, справедливый. Ты будешь приобщена к нашему передовому строю. Твои физические данные обещают интерес к тебе со стороны нашего мужского пола.

Тут полковник позволил себе откинуть голову назад и немного посмеяться, а солдаты, стоявшие у стен комнаты, тоже посмеялись, но грубее, чем офицер. Сизолицый доктор Крелий ограничился улыбкой. Морской слон поморщился.

– А теперь садись, голубушка, за этот белый столик, возьми карандаш и бумагу и напиши нам свою биографию: где родилась, кто родители, - ответишь на все вопросы анкеты. Доктор, у тебя анкета есть?
– Есть, ваше постоянство.

– И медицинскую сторону объясни: чем болела, какие вирусы в себе носишь, к чему есть иммунитет. Нам не хотелось бы устраивать эпидемии из-за грязных пришельцев. И не спорь. Не зря же мы вас тут в карантине держим!

Кора не стала спорить. В конце концов сведения, относящиеся к ее жизни на Земле, вряд ли принесут много пользы этому полковнику.

Вскоре полковник, пошептавшись с доктором Крелием, ушел. Анкета оказалась десятистраничной, половина вопросов были глупыми, а половина очень глупыми. К тому же анкета была снабжена грифом "Крайне секретно. Разглашение влечет за собой наказание".

Что же удалось ей узнать за первые часы в параллельном мире? То, что здесь периодически низвергают кумиров, и, судя по бюсту президента, который глядел на нее из угла комнаты, этими кумирами были президенты или диктаторы. Значит, и ты, мой дорогой неизвестный друг, тоже скоро угодишь на свалку истории. Что еще? Да, здесь есть внутренние, и довольно острые, противоречия между неким неизвестным ей Гарбуем, который пользуется поддержкой президента и которому подчиняется доктор, похожий на морского слона, и военными в лице полковника и верного ему сизолицего доктора. Этого было мало... если не считать и грустной новости: неизвестно как попавший сюда раньше Коры Миша Гофман находится в опасности. Он разоблачен как земной шпион, и с ним могут жестоко расправиться. На чем он мог попасться?

– Пришелец Орват, - сказал доктор Крелий, - поторапливайтесь с анкетами. Не вечно же мне тут с вами сидеть, прохлаждаться. А то в столовой все сожрут.

– А вы не здесь живете?
– спросила хитрая разведчица Кора.

– Я живу на севере, -туманно ответил доктор.
– Я здесь в служебной поездке из-за вас. Свалились на нашу голову!

– Мы не валились, - возразила Кора, понимая, что доктор прав: она-то, конечно, буквально свалилась в этот мир.

– Свалились, и теперь с вами разбирайся, а тут Гарбуй палки в колеса ставит со своей чертовой наукой. Мы бы давно приняли меры, если бы не его саботаж.
– А кто такой Гарбуй?
– спросила Кора.
– Спроси у Калнина, таинственно ответил доктор Крелий.
– У Эдуарда Оскаровича.

Кора беспрепятственно покинула четырехэтажное здание, где познакомилась с докторами и полковником Рай-Райи и вышла на залитый солнцем плац, разделявший большой дом и длинный одноэтажный беленый барак, в тени которого на газоне, протянувшемся вдоль него, в вольных позах расположились, видно, в ожидании ужина пришельцы с Земли. Слово "пришельцы" отложилось в памяти Коры - кто-то уже произнес его. Двоих из них Кора уже знала. По Земле. Вот сидит на корточках похудевший, словно месяц его не видела, серый лицом Миша Гофман, вчерашний шутник, трепло и записной весельчак. А рядом вытянулся во весь рост на траве и дремлет, смежив веки, инженер Той. Дальше - еще несколько человек. Их всех объединяет странность - та, что как бы вводит Кору в их компанию: на них синие байковые больничные халаты, из-под которых виднеется грубое казенное белье. Будто все они - пациенты старинного сумасшедшего дома.

Кора остановилась, оглядывая пациентов. Пациенты разглядывали ее.

– Зачем они все это делают?
– спросила Кора. Так как она не обращалась к кому-либо конкретно, то прошло с полминуты, прежде чем ей ответила кухонным голосом коренастая, средних лет смачная полногрудая баба с толстыми ляжками, белеющими из-под короткого халата. Была та женщина крашеной блондинкой, но с момента ее последнего визита в парикмахерскую минуло немало времени, и ее волосы, отросшие неровно, были двухцветными: ближе к голове бурыми, а к концам белыми. Спереди волосы были закручены валиком, а пряди сбоку распрямились соломой.

– Все изучают, - сказала она.
– А потом дадут вид на жительство или не дадут. Проверка идет.

– Свежо предание, Нинеля, - сказал Миша Гофман, - да верится с трудом. Мы им нужны для какой-то зловещей цели. Но я никак не могу их раскусить.

– Правильно. Верить им нельзя, - согласился молодой человек с уродливым шрамом.
– Никуда от этих сволочей не убежишь.

– Я бы посоветовал вам держать ваши высказывания при себе, господин капитан, - произнес с угрозой пожилой мужчина, ватный сверху, широкобедрый снизу. Его халат упорно распахивался на животе, показывая несвежие кальсоны.

Кора окинула их взглядом - так вот они, гордые жители гордой Земли!

– Больше всего вы похожи на стадо коров, которое ждет у бойни, -сообщила Кора.

– Коров не спрашивают, - отозвался, не открывая глаз, инженер Той, а нас все время о чем-то спрашивают.
– Но вы должны действовать!
– Как? заинтересовался Миша Гофман.
– Может быть, ты подскажешь?

– Сначала мы должны создать какую-то организацию, - сказала Кора, а потом принимать общие решения.

– Каждый из нас сквозь это уже прошел, - сказал Миша Гофман.
– Но все оказывается куда сложнее.
– Это оттого, что вы спасовали!
– Кора, лениво отозвался инженер Той, - не надо недооценивать и упрощать. Ты здесь полчаса, а я - уже скоро месяц.

– Чепуха!
– возмутилась Кора.
– Ты попал сюда за день до меня. Я только повторила твой маленький подвиг.

– Не было никакого подвига. Был порыв ветра, шквал, случайность, и, слава богу, они меня подобрали. И случилось это, может, месяц, а может, тысячу лет назад.

– Инженер прав, - сказал человек со шрамом. Его сапоги высовывались из-под больничного халата.
– Почти все сюда свалились месяц назад. Я делаю зарубки - как день, так зарубка.

– Этого не может быть, - решительно заявила Кора, - это нарушает все законы физики.

– Нет, гражданка, - ответила женщина Нинеля.
– Не знаешь ты ни хрена законов физики. Не мы их придумали, не нам их менять. Но вот использовать их в интересах строительства социализма и борьбы с международной реакцией мы обязаны. Понимаете, гражданка?

– Хорошо, - сказала Кора, которая прогуливалась вдоль ряда сидевших у стены, - тогда я хочу познакомиться со всеми. Надеюсь, вы не возражаете. Вы ведь, как говорите, давно здесь и знакомы. А я - нет.
– Мы - по-разному, - тихо сказал Миша Гофман.
– Вот сейчас и разберемся, - с суровостью двадцатилетней богини правосудия заявила Кора.

– Замечательно, товарищ!
– вдруг обрадовалась крашеная Нинеля.
– Я тут у доктора Крелиялист бумаги сперла. А карандаш у Журбы взяла. Так что вы допрашивайте, а я буду фиксировать в письменном виде. Я давно ждала, что к нам пришлют руководящее лицо.

– Ну, не будем называть это допросом, - смутилась Кора, - я хотела побеседовать.

– Молодец, - сказал человек со шрамом, - называть мы, конечно, не будем. Но как ни назови, все равно полезай в кузов, точно?

Кора не ответила ему, а пошла к краю ряда отдыхавших людей, где лежал ватный в плечах толстобедрый человек с жирным тупым лицом, каковые создаются десятилетиями заседаний и застолий, подлых подсидок и доносов.