Чтение онлайн

– Доктор Крелий!
– прервал монолог морской слон.
– Вы успеете разобраться с этим неврастеником. Но меня интересует, какое вы имеете право хватать пришельцев, которые еще не прошли моего обследования? Вы понимаете, что ваши армейские интриги здесь не пройдут!

– Я сделал то, что считаю нужным. Девушку нашли наши сотрудники. Вы ее вообще проморгали. Где был ваш Гарбуй? Опять политикой занимался? Опять с президентом шептался?
– Не вам об этом судить!

– Нет, мне. За нами будущее. А вас мы отправим на помойку истории.

– Прежде чем вы успеете отправить, вы побываете на кладбище! сообщил морской слон и со страшным ревом кинулся на сизолицего.

Но тот был готов к нападению. Отшвырнув в сторону маленького Мишу Гофмана, он схватил металлический стул и помчался на морского слона, который выхватил из верхнего кармана мясницкого фартука отлично отточенный пинцет и стал остро, резко, горизонтально махать им, чтобы выколоть противнику глаза.

Кора и Миша убежали из кабинета и оказались в коридоре. Вслед им неслись отдельные вопли и рев докторов.

Уйти далеко им не удалось, даже обменяться фразами они не успели, потому что двери с улицы распахнулись и в вестибюле поликлиники загремели, затопали, тяжело задышали солдаты в боевой форме, бронежилетах и с карабинами в руках. Окруженный ими, шел человек высокого роста с очень маленькой головой, откинутой назад, будто владелец головы только что отшатнулся от неприятного запаха или вида насекомого. Плечи господина были очень узки, затем туловище плавно и постепенно перетекало в живот и бедра, составляющие нижнюю часть этого конуса, а ноги были на редкость коротки, словно обрублены.

В отличие от солдат он был безоружен, если не считать шпаги, свисавшей с золотой перевязи, пересекающей темно-оранжевый мундир, расшитый серебряными дубовыми ветками. На голове офицера набекрень сидела красная каскетка, украшенная плюмажем из павлиньих перьев, которые все время задевали то за притолоку, то за люстру, а то и за потолок.

Натолкнувшись в дверях на Кору и Гофмана, усатый офицер на секунду задумался, затем сообщил:

– Тебя я знаю. Ты - Гофман, агент земных разведок, большой мерзавец. И я тебя задушу собственными руками. А вот девицу не имел чести... Я не имел чести или я имел честь?
– Мы не знакомы, - сказала Кора.
– Вот именно. Из этого я делаю вывод, что ты и есть наше новое приобретение, которое эти недоумки Гарбуя упустили, а мои соколы отыскали и привезли. Тебя солдаты привезли?
– Солдаты. Офицер говорил хрипло, надрывно, напористо.

– Будем знакомы!
– сказал он.
– Полковник Рай-Райи, кавалер степени нежданного нападения.

– Кора, - ответила девушка.
– Кора Орват, студентка Суриковского института.
– Степень имеешь?

– Степени не имею и не знаю, что вы имеете в виду.
– А то у вас как институт, сразу доктор или профессор. Слушать противно.

Вроде бы разговор шел по-русски, но собеседники друг друга не очень понимали.

– Чего я не хотел, - продолжал полковник Рай-Райи, - так это чтобы ты сперва попала в лапы молодчиков Гарбуя. Они из тебя вытянут, что им надо, а от нас могут и скрыть... Понимаешь?

Полковник показал на дверь, из-за которой доносилось рычание и звуки разбивающихся предметов - бой между докторами продолжался.

– Эти недоумки даже шпиона выследить не могут - хороши бы мы были, если бы оставили этого...
– он показал на вздрогнувшего Мишу Гофмана, - на свободе. Откуда мы знаем, где его сообщники.

– Это трагическое недоразумение, - произнес Гофман.

– Я из тебя еще выбью добровольное признание, - пригрозил полковник Рай-Райи и, толкнув дверь сапогом, первым вошел в кабинет, где бились доктора.

Те не заметили, что появилось несколько зрителей, так как, разбежавшись по углам кабинета, метали друг в друга острые и тяжелые предметы. По лицам докторов сочилась кровь, на лбах и темени вздувались шишки.
– А ну, стоять!
– крикнул полковник Рай-Райи. Первым опомнился сизолицый.

– Ваше постоянство!
– воскликнул он.
– Я больше с этой компанией работать не могу. Они ставят интересы своей науки выше интересов национальной обороны. Это потенциальные предатели.

– Я исполняю указания правительства!
– загудел морской слон.
– И лично господина президента.

С этими словами морской слон сделал широкое танцевальное движение ластом, и Кора увидела, что в углу, плохо различимый на фоне белой стены, стоит беломраморный бюст лысого человека с утиным носом и повязкой через правый глаз.

При словах доктора все присутствующие, кроме Коры и Миши, щелкнули каблуками и ударили себя кулаком правой руки по левому плечу.

– Все, хватит!
– рявкнул полковник.
– Начинаем допрос, пока не прискакал этот Гарбуй.

– Я полагаю своим долгом, полковник Рай-Райи, - пригрозил морской слон, - довести до сведения Председателя Высокой комиссии по Пришельцам, господина Гарбуя, что очередной опыт завершился блистательно и в нашем распоряжении имеется живой образец.
– Он указал на Кору.

– А ну, отодвиньте его!
– рявкнул полковник, и солдаты оттеснили морского слона за разбитый в докторском бою стеклянный шкаф с лекарствами.

– Кора Орват, сделай шаг вперед!
– велел полковник. Но тут он заметил Гофмана и приказал: - А этого, разоблаченного, отправьте в камеру.

Полковник смотрел на Кору, как ему, видно, казалось, пронзительным взглядом.

– Ну, расскажи, - заявил он.
– Как жила, почему к нам проникла. Кто тебе приказал?

– Я вас не понимаю, - сказала Кора.
– Я никуда не проникала. Я гуляла, я хотела кинуть цветы в память об инженере Toe, но тут не удержалась и упала...

– Похоже?
– Неожиданно полковник обратился к сизолицему.

– Мы составили такое же представление об этом инциденте, - сказал тот.
– Они всей толпой стояли там, на точке сброса. Ближе всех к ней находился Гофман. На кинопленке видно, как он ее толкнул.

– Не может быть! Он такой милый дядечка!
– воскликнула Кора.
– Кроме того, я прошу объяснить, почему я была там, а он уже здесь, почему он был там, а я здесь и он здесь?

– Да, кстати, - повел усами полковник, - как вы это можете объяснить?

– Объяснение этому математическое, - сказал морской слон.
– За ним можете обратиться к профессору Гарбую.

– Ну, ты у меня допрыгаешься!
– возмутился полковник.
– Никакой Гарбуй и даже президент тебя не спасет. Тут решаю я!

– Но и над вами есть власть, - твердо прогудел морской слон, и полковнику пришлось подождать минуты две, прежде чем он снова обрел дар слова и смог возобновить допрос Коры.

– Значит, ты у нас невинный цветочек, ничего не знаешь, ничего не видишь...
– Полковник сказал эту фразу так, словно надеялся, что Кора с гневом кинется ее опровергать. Но Кора ничего не опровергла. И подумала, что когда-то, готовясь к зачету по истории искусств, просматривала альбом картин двадцатого века. И там ее юное воображение потрясло полотно "Допрос партизанки". Так героически стояла эта девушка, так бессильно злобствовали фашисты, окружавшие ее! И было совершенно очевидно, что ничего эти фашисты от нее не добьются. И вот теперь наступила ее очередь...