Чтение онлайн

Последние слова недалекого, но воинственного генерала Коре очень не понравились. Она укрепилась в мысли, что гуманизм местных военных имеет под собой какое-то подлое основание. Она посмотрела на Мишу Гофмана. Тот глядел перед собой и как будто не слушал, о чем идет речь. Тогда Кора обернулась к Эдуарду Оскаровичу. И тот сразу же ответил - негромко, словно прочел мысли Коры:

– Они в самом деле не придали значения этой проблеме. А зря...

– Я требую возвратить меня домой!
– вопил между тем полицмейстер.

– Какого черта я должен погибать дважды! Хватит одного раза!
– вторил ему Покревский.

Это были два наиболее четко выраженных полюса интересов. Остальные в большей или меньшей степени примыкали к одной из этих партий.

– Кстати, я могу остаться и здесь, - сказал Покревский.
– Дайте мне работу, я никакой работы не чураюсь. Мы с Паррой будем жить, никому не помешаем.

– Нет, нет и еще раз нет!
– Генерал Грай поднялся и направился к выходу. Полковник торопливо зашагал за ним.
– Почему вы мне не доложили, что у вас такой бардак?
– спросил генерал на ходу.

– А у меня, простите, за плечами пехотное училище, а не университет, - огрызнулся полковник.

Военные, чеканя шаг, покинули комнату. Наступила тишина. Скорее от растерянности - каждый примерял к себе непонятное будущее.

– Почему же они так заспешили от нас избавиться?
– спросил Эдуард Оскарович. Он первым пошел наружу, на плац. Инженер Всеволод последовал за ним.
– А я рад, что они хотят от нас избавиться. Независимо от их целей я скоро вернусь к своей работе. Соскучился.

– А вы уверены, что вам это удастся?
– спросил Эдуард Оскарович.

– Надеюсь.
– Инженер смотрел на небо так, словно надеялся увидеть там свой махолет.

– А вы как думаете, - тихо спросила Кора, - куда мы попадем?

– Насколько я знаю, - ответил Эдуард Оскарович, - Гарбуй ставил уже опыты - живые существа, которых он отправлял на Землю, попадали в тот момент, которого Земля достигла к настоящему времени.

– Значит, у полицмейстера Журбы и принцессы мало шансов увидеть родных?

– Почти никаких. Если природа не сыграет с нами злой шутки.

– А вы сами, я забыл, - спросил Всеволод, - из какого времени?

– Из середины двадцатого века, - напомнил Калнин.
– Не хотел бы я загреметь к вам, - вздохнул инженер.
– Дикое время. Ни материалов, ни технологии. Типичное средневековье.
– Пожалуй, оно миновало раньше.
– Я в переносном смысле. Стыдно было с такой технологией выходить в космос. Средневековье выражалось в ином.
– Я понимаю. Вы имеете в виду общественные отношения, - согласился Всеволод.
– Но когда ваш Сталин умер, вы скоро вышли в космос.

– В каком году запустили первый спутник?
– спросил Калнин.

Ответа инженера она не услышала, а сама, к сожалению, забыла - в школе проходили, а так забыла. Там еще был космонавт, который потом разбился на самолете...

Остальные тоже выходили из барака, но далеко от него не удалялись.

– А расскажите мне, - попросила Кора инженера, - что здесь было... в прошедшие дни?

– Из всех действующих лиц с нами общался только Гарбуй, - сказал Всеволод.
– - Полковник появился потом. Со всей охраной... Нас даже держали не здесь, а у самого моря, на вилле "Радуга".

– И нас было меньше, - сказал инженер.
– Мы с поручиком.

– С ротмистром.
– Покревский серьезно относился к своему чину. Будь его воля, подумала Кора, повесил бы Георгиевский крестик на синий халат.

Он погладил принцессу по плечу, и она прильнула к нему, запрокинув голову, смуглое матовое лицо и темные глаза в длинных ресницах. Красива она или нет? Разве красавицы водятся в богадельнях?

– А последними - вы и Эдуард Оскарович, - сказал инженер.
– Вся компания. Интересно, кто будет следующий?

– Полагаю, что следующих не будет, - уверенно сказала Кора.

Облака плыли низко и медленно, от них исходила теплая, душная, утробная влажность. Чайки летали над помойкой в углу двора и выхватывали оттуда куски пищи и бумаги, как будто бычков из воды.

– Сначала они удивлялись нам, - сказал инженер.
– А мы удивлялись им. Взаимная угадайка. Как собаки - знаете, они еще не знакомы и боятся друг дружку, ходят кругами и косят глазом.

Покревский засмеялся. Принцесса, глядя на него, тоже улыбнулась.

– Несколько дней назад я был вшивым и отчаявшимся офицером погибшей армии, - сказал Покревский, как бы оправдываясь перед Корой.
– И я добежал до смертной черты. А теперь рядом со мной есть женщина - ребенок, моя птичка... мы ни черта не умеем говорить, а все понимаем. Смешно, правда?

– Смешно, если учесть, что ей на пятьсот лет больше, чем вам, сказал инженер.

– Поэтому я так испугался сегодня, когда узнал, что возвращение может оказаться разлукой. Безнадежной, - сказал Покревский.

Над площадкой прошел вертолет. За ним второй. Они снижались за колючей проволокой.

Кора прошла к лабиринту. Он так и остался полуразрушенным, словно его топтали слоны. Кому могли понадобиться эти опыты?

Эдуард Оскарович, который стоял в тени стенки лабиринта и, приставив козырьком ладошки ко лбу, смотрел на опускающиеся машины, почувствовал, что подошла Кора.

– Сегодня все решится, - сказал он.
– Мы попали палкой в муравейник, и все муравьи спешат первыми сожрать гусеницу.

– Вы говорите загадками, - сказала Кора.
– Здесь все загадки. И лабиринт - загадка. Зачем эти игры?

– Вы когда-нибудь видели в музее одежду сибирского шамана? Да? Помните, сколько ненужных бранзулеток украшает его халат? Это игры в большую науку.

– Простите, - сказала Кора, - но заверяю вас, что на Земле двадцатого века я была бы среди лучших специалистов по карате. Девушке надо уметь защитить свою честь.

– Дело не только в ваших умениях...
– Вот именно. Мне хочется понять, кто такой Гарбуй. Профессор поглядел сквозь Кору и сказал: - В конце концов ваша голова - вы ею и распоряжаетесь. Но я вам помочь не смогу.