Чтение онлайн

Крэг научился моментально засыпать в любое время и в любом месте. Почти в любом месте — он с отвращением посмотрел на огромную с инкрустациями кровать хозяев квартиры, представил, как они проводили на ней время, и устроился в кресле. Через минуту он спал крепким, но чутким сном: скрип замка, любой, даже самый незначительный звук, который мог означать опасность, мгновенно разбудил бы его.

Его сон, длившийся почти два часа, не потревожили никакие подозрительные звуки. Он проснулся, как кошка — сразу и окончательно. Встав с кресла, он потянулся и услышал рокот кружившего вертолета.

Посмотрев в окна, Крэг увидел, что обе полицейские машины стояли на старом месте. Уже совсем стемнело, а на небе светила яркая луна. По отбрасываемым теням он определил, что луна находилась где-то посередине между зенитом и горизонтом, и задумался, не стоит ли ему подождать еще, пока луна не скроется совсем. С другой стороны, это могло еще больше усилить опасность. При отсутствии лунного света от вертолета почти не будет толку — даже с прожектором он сможет контролировать очень ограниченное пространство, и не исключено, что на крышах дома Олливера и соседних домов будут размещены дополнительные наряды полицейских. Сейчас же, пока ярко светила луна, в наблюдении за крышами полицейские могли полностью полагаться на вертолет. Обмануть полицейских, сидящих в вертолете, легче, чем неизвестное количество расставленных на крышах постов. У каждого вертолета есть слепая зона — прямо под ним. Если бы вертолет не кружил над крышей, а пролетел прямо над ней…

Крэг покопался в мелочи, разбросанной на туалетном столике, и нашел маленькое зеркальце и маникюрные щипцы. В гостиной была лестница, ведущая на крышу. Крэг поднялся по ней и, слегка приоткрыв люк, оставил его в таком положении, использовав щипцы как распорку. Даже если наблюдатели с вертолета заметят приоткрытый люк, они не придадут этому никакого значения: так делают многие жильцы верхних этажей, чтобы ночью было не так душно. Кроме того, в такие теплые вечера многие жильцы сидели или даже спали на крышах.

Воздух был совсем теплым, и наверняка в этом квартале были приоткрыты десятки люков. С помощью зеркальца Крэг осмотрел крыши ближайших домов. Там никого не было — видимо, непрерывный звук двигателя низко летящего вертолета отпугнул всех любителей спать на свежем воздухе. Если так оно и было, то присутствие вертолета оказывалось скорее преимуществом, чем помехой, тем более что шум двигателей мог заглушить любые звуки, которые будут сопровождать его прыжок.

С помощью зеркальца, положенного почти плашмя на крышу, он долго следил за перемещениями вертолета. Насколько он мог судить, вертолет летал на высоте девяноста — ста футов и старался ее придерживаться. В основном он летал по кругу, центром которого был дом Олливера, а радиус приблизительно в полквартала. Но время от времени — то ли из-за желания пилота внести разнообразие в монотонность маршрута, то ли чтобы изменить угол обзора — вертолет описывал в воздухе восьмерку, центр которой приходился как раз на крышу дома Олливера. Время от времени? Продолжая наблюдать, Крэг понял, что вертолет описывает восьмерку после каждого четвертого или пятого круга. Значит, он находится на автопилоте, и этим можно воспользоваться.

Если начать разбег и прыгнуть в тот момент, когда вертолет будет пролетать над крышей, в течение нескольких секунд Крэга не будет видно вообще, а потом он уже должен висеть на руках, держась за край крыши. За то время, пока вертолет развернется и появится опять, Крэг должен будет успеть залезть в окно и оказаться в доме. Вся операция должна быть рассчитана по долям секунды и выполнена очень быстро. От люка до края крыши было примерно шесть шагов, и, прикинув, Крэг решил, что для разбега и прыжка в пятнадцать футов этого вполне достаточно. Если разбег будет слишком коротким… — что ж, ему и раньше приходилось рисковать.

Он дождался, пока вертолет описал еще три восьмерки, чтобы по звуку приближающегося сзади воздушного судна точно знать, когда именно можно начинать разбег. На четвертой восьмерке он решился.

Захлопнув за собой люк, он бросился вперед и через шесть шагов прыгнул. Легко приземлившись в нескольких дюймах от края крыши, он тут же соскользнул вниз, держась руками за водосток. Немного раскачавшись, он уцепился протезом за внутреннюю часть рамы открытого окна и через мгновение спрыгнул в комнату. Проделать такой маневр мог только опытный гимнаст. Крэг задержался у окна, прислушиваясь к звуку двигателей, пока не убедился, что вертолет продолжает летать на автопилоте и летчик не перешел на ручное управление, чтобы снизиться и проверить подозрительное движение.

Крэг не думал, что в доме есть охранники, но он мог столкнуться со слугами и решил не рисковать. Он отвернулся от окна и подождал, пока глаза не привыкнут к темноте комнаты, оказавшейся спальней для гостей. Он прошел через комнату и очутился в коридоре, где было еще темнее. На втором этаже свет тоже был выключен, и он спустился на первый. Здесь коридор уже был слегка освещен, а под дверью напротив лестницы виднелась полоска яркого света.

Он подошел к двери и замер, прислушиваясь. Из-за двери доносились два голоса — Олливера и какой-то женщины, но дверь была массивная, и разобрать, о чем они говорили, было невозможно.

Услышав женский голос, Крэг заколебался. Олливер велел ему прийти в дом сразу и должен был его ждать. Если он сейчас был с женщиной, значит, он ей доверял, как доверял главному психокорректору.

Крэг распахнул дверь и решительно вошел.

Олливер сидел за массивным столом красного дерева. При виде Крэга у него округлились глаза и отвисла челюсть.

— Боже мой, Крэг! Как тебе это удалось? Я не подумал о том, что они будут обыскивать дом и поставят охрану, раз приговор еще не вынесен. Но они настояли на своем. Я решил, что ты где-нибудь затаишься и объявишься через пару недель.

Быстро взглянув на Олливера, Крэг перевел взгляд на женщину. Она показалась ему знакомой, но он никак не мог сообразить, где они встречались. Он мог бы так и не узнать ее, если бы не темно-каштановые волосы, которые уже не скрывал форменный берет, и не ее насмешливый голос. Повернувшись к Олливеру, она сказала:

— Я предупреждала, что он появится сегодня вечером. Ты посмеялся над моими словами, теперь моя очередь смеяться, — и она действительно рассмеялась. У нее был очень мелодичный смех. — И не спрашивай у него, как ему это удалось. Он все равно тебе не скажет, а для тебя это не имеет никакого значения.

Она была не просто красива. Она была потрясающе красива. Если форма психокорректора не скрывала ее великолепной фигуры, то элегантность вечернего туалета ее еще и подчеркивала. На ней была открытая блузка, сшитая из полупрозрачной ткани. Юбка длинная и сильно расклешенная книзу, прежде чем лечь свободными складками на колени, плотно, как тонкая перчатка, облегала бедра. Лицо, лишь слегка тронутое косметикой, уже не пряталось за роговыми очками и было обрамлено струящимися каштановыми волосами. Она улыбнулась Крэгу, и в ее глазах вспыхнули огоньки, когда она медленно, даже нарочито медленно осмотрела его с ног до головы.

— В тюремной одежде вы выглядели куда хуже. Никогда бы не подумала, что вы так привлекательны, — сказала она полушутя, но так откровенно, что ни один мужчина не мог бы остаться равнодушным к такому комплименту.

За исключением Крэга. Он взглянул на нее и повернулся к Олливеру.

— Присутствие этой женщины во время нашей беседы обязательно?

Олливер уже пришел в себя и улыбнулся.

— Боюсь, что так, Крэг. Она просто необходима для осуществления моих, вернее, наших планов. Но сначала я хотел бы ее представить. Это — Джудит. Моя жена.