Чтение онлайн

Тарас на мгновенье закрыл глаза, прикусил губу, затем решительно кивнул:

— Я дам вам его… Если хотите…

— А взамен? — В голосе Слайдера едва ли не впервые появилась ирония.

— Всего лишь повидать Дюшу еще раз, — усмехнулся Тарас и протянул руку.

Тарс играть в кошки-мышки не стал, тетрадь отдал сразу, даже не перелистывая. А вот Тарас, взяв ее в руки, тут же отошел ближе к свету — в закутке был полумрак.

Слайдеру не стоило знать, что он прекрасно видит и при таком освещении.

Откинув сразу половину листов, зацепился взглядом за дату, перебросил еще с десяток, добираясь до нужной.

Стас и, правда, делал записи. И кое-что касающееся техника в этой тетради действительно было. И события, которые стали причиной для этой записи касались именно второго Хараба. И к Рауле это тоже относилось. Так что, делясь с Хорсом своими предположениями о проблемах Андрея, Тарас если и лгал, то лишь в деталях. Все происходило при нем, он лишь вовремя вспомнил.

Химия была из запрещенной, но без дури или побочных эффектов — разработка спецуры и как раз, чтобы снизить последствия влияния самаринянских техник на разум. Это на словах выглядело легко, но Рауле пришлось повозиться и с Юлом, и с Дюшей, чтобы «заставить» забыть некоторые из событий, происходивших на планете. С приемышем было все понятно: кое-какие блоки он получил от них, а вот Андрей…

Параллель между одним и вторым напрашивалась сама собой, но подумал об этом Тарас лишь сейчас. А вот Камил промолчал, словно знал… о том, что когда-нибудь пригодится.

В мистику Тарас не верил, но когда доходило до Рауле… иногда пробивало. Этот раз был из таких.

— Вот оно! — торжествующе воскликнул он, избавляясь от мыслей о прошлом. Бросил тетрадь на диагностический стол и кинулся к панели медицинского хранилища. О том, чтобы спросить разрешение у тарса он даже не подумал.

Слайдер перехватил Тараса сам, за мгновение до того, как тот коснулся дисплея идентификатора. Ладонь тарса крепко, но не жестко сжимала его руку, глаза смотрели холодно, но без гнева, которого стоило бы ожидать.

Тарасу бы похвалить себя — провокация удалась, но он не торопился. Было в Слайдере что-то, заставляющее думать о так любимом Таши высокоуровневом хатче.

— Покажите! — потребовал тарс, вынуждая отойти от хранилища.

— Не доверяете? — насмешливо фыркнул Тарас, припоминая Слайдеру сцену у постели Дюши. — А ведь я пока что не сделала ничего, чтобы вы так думали…

— Вы сами сказали, что — пока, — довольно равнодушно отреагировал на его выходку тарс.

— Один ноль в вашу пользу, — склонил голову Тарас, продолжая наблюдать за Слайдером из-за упавшей на глаза пряди. — Это боты. Довольно специфичные. Стас и Рауле разрабатывали как раз для Дюши, они усиливают блоки вокруг пораженного участка мозга, не позволяя ему влиять на остальные.

— Эти? — Слайдер ткнул пальцем в строчку, где трудночитаемым почерком Стаса были выведена заковыристая формула и… номер хранилища, где находился готовый препарат.

— Эти, — уверенно подтвердил Тарас, напрочь изгоняя из головы мысль о том, что этот тип может разбираться в данном вопросе. Не сказать, что невозможно — о тарсе он знал слишком мало для выводов, но все-таки маловероятно.

— Хорошо, — не скрыв удовлетворения, кивнул Слайдер. — Тогда забираем ваш дневник и возвращаемся к медикам.

Тарасу бы радоваться, но… мешало ощущение, что где-то он допустил ошибку. Серьезную ошибку.

«Дальнир» был черным, как безлунная ночь, «Тсерра» — белоснежной, как тот дракон, которого я придумала на первом Харабе.

«Дальнир» был «тонким», изящным, и воспринимался заточенным клинком, с двигательной секцией — гардой. Формы «Тсерры» были мягкими, обтекаемыми, неуловимыми, благодаря мерцанию корпуса. Артосы назвали этот корабль — Миг жизни, я бы переименовала — Танцующая в ночи.

— Ну что, — кивнула я Дарилу, который только и сумел, что спуститься в ангар, а теперь стоял, не в состоянии сдвинуться с места, — принимай, пока она не передумала.

— Я не могу, Таши, — выдохнул он, опустив голову. — Это…

Закончить я ему не дала:

— Помнишь «Легенду»?

Тот посмотрел на меня, с легкой ноткой горечи усмехнувшись, кивнул.

— Ты тогда тоже сказала: я не могу…

— А ты? — улыбнулась я демону.

Теперь уже можно было улыбаться. Можно было строить дальнейшие планы, можно было надеяться, что и остальное тоже удастся. С трудом, на грани возможностей, на грани веры, на грани понимания, что только ты…

Не знаю, как ему, но мне иногда хотелось уступить свое место другим, вот только те не спешили его занять.

— Я приобнял тебя и подтолкнул к кораблю, — хмыкнул тот уже веселее. — Поцелуешь на удачу?

— Поцелую, — приподнимаясь на цыпочки и обхватывая шею демона руками, тронула его губы своими. — На удачу, — выдохнула я, ощутив, как напряглось тело Дарила.

И какой демон, спрашивается, меня дернул?! Ко всем уже существующим проблемам, добавить еще и эту!

Мысль была здравой, но запоздалой.

— Ты никогда не жалела, что мы тогда… — замялся Дарила, когда я отстранилась, и даже отошла, чтобы не провоцировать и дальше.

Тут, конечно, чистая физиология, да и у демона свои принципы, но некоторые акценты лучше расставлять сразу, не дожидаясь, когда они искорежат то, что для тебя свято.

— Что тебе не удалось во время нашего знакомства затащить меня в свою постель? — помогла я ему, предпочитая некоторую грубость и прямолинейность. Когда тот кивнул, пожала плечами. — Сначала я была слишком обижена на весь белый свет, потом пыталась тебе соответствовать, а когда разглядела в тебе мужчину, то ты уже относился ко мне, как к сестре. К тому же, те твои девицы в каждом порту…

Он моего полунасмешливого тона не принял, ответил серьезно:

— А вот я — жалею. Понимаю, что все — правильно, но продолжаю жалеть, сравнивая всех женщин с тобой. Будь ты демоницей…

— И кто победил: я или Харитэ? — Я хоть и не повторялась, но некоторыми методами было не грех воспользоваться вновь. Уж больно его слова напоминали исповедь, наталкивая на не очень хорошие мысли.

Разбираться в психологии мужчин — последнее дело, демонов — тем более, но вот этого конкретного, я знала достаточно, чтобы сделать правильные выводы. Дарил мучился чувством вины. Передо мной.

— Харитэ, — фыркнул он, благодарно, улыбнувшись. — Вот почему нам нравятся плохие девочки?

Качнув головой — и кто кого приводил в чувство? — продолжила:

— Наверное, потому же самому, почему нам нравятся плохие мальчики.

О том, что подставилась, сообразила поздно, Дарил возможности не упустил:

— И кто для тебя более плохой: Индарс или Искандер?

Мой суровый взгляд его нисколько не смутил, как и нежелание углубляться в заданный вопрос.

— А причем тут старх? — невинно поинтересовалась я, ловя себя на том, что тоже… сравниваю. Нет, ни одного и другого, а себя, рядом с каждым из них.