Галактики как песчинки
Шрифт:
Тут тебя перебил Прим.
– Ты пытаешься обмануть нас!
– произнес он подрагивающим голосом. Ведь это только ты способен проделать пальцем дырку в мраморе, вынести яд, мечи, облучение. А нам, всем нам суждено умереть! Или ты считаешь нас за глупцов?
– Нет, - спокойно возражаешь ты.
– Действительно, вам всем суждено умереть, как ты и сказал. Вы состоите из тех же самых истощившихся нуклонов, что и все вокруг вас, именно поэтому вы и не обнаружили этот процесс давным-давно. Я смогу перенести практически все, что вы сможете придумать, но только лишь потому, что та материя, из которой я изготовлен - новая материя. Я - единственный свежий фактор в истощенной галактике.
Ты делаешь паузу и подходишь к Величайшему. Он очень бледен.
– Значит ты и есть тот жадный монстр, который нашими стараниями оказался выпущенным на свободу... полагаю, мы просто ускорили процесс распада?
– с остановками произносит он.
– Да. Космическая фабрика разладилась, пролом расширяется и поглотит весь островок вашей вселенной.
Высочайший закрыл глаза. Когда он снова поднял веки, его настороженный взгляд остановился на тебе.
– Наши яды не могут подействовать на тебя, - произнес он.
– Но все же ты умудрился прожить среди нас незаметным. Каким образом ты можешь усваивать
– Покидая свой мир, я прихватил с собой необходимый запас калорий. Я пришел сюда не без подготовки. Я позаботился даже о концентрированном кислороде.
Тут ты рассказал Величайшему о воздействии твоего неразбавленного воздуха на Крикуна, книготорговца, обстоятельствах, при которых он погиб, словно сраженный невидимой радиацией. И еще ты рассказал, какой полезной оказалась для тебя библиотека книгофильмов Крикуна.
– Да ты оппортунист, - произнес Высочайший.
– Прими мои поздравления.
Он подергал себя за губу и какое-то мгновение выглядел чуть ли не веселым.
– У тебя не найдется свободного времени, если только это выражение уже не утратило смысл? Надеюсь остальные простят нас.
Что-то в его поведении изменилось.
Он подошел к тебе и резким жестом указал на дверь. И что же ты сделал? Ты бросил через плечо последний взгляд на группу несчастных обреченных людей, чьи функции в жизни сейчас резко исчезли, отдал Одноглазому иронический салют и направился в указанном направлении.
Высочайший шел по коридору со скоростью, выдававшей его преждевременную вялость. Он толчком открыл еще одну дверь, и вы вышли на балкон, оттуда открывался вид на гордый город Нсоюз. Дул прохладный вечерний ветер, облака скрывали заходящее солнце. Величественная панорама проспектов и реки лежала перед вами странно пустынная, от далеких шпилей до тротуаров ближайших улиц. Все было неподвижным, если не считать занавески в окне удаленного особняка.
– Насколько бы затянулся этот процесс распада, если бы его не ускорили?
– небрежно спросил Высочайший, облокотившись на перила и глядя вниз.
– Теперь он ускорился на столетия, - ответил ты.
– Но он все же может продлиться еще долгие века...
Ты испытываешь нежность к нему, ко всем людям, ко всему неисчислимому количеству людей, мошенничают ли они сейчас или играют по-честному, любят ли они или ненавидят. Позабылось все их безумие и ограниченность, они были примитивными существами, появляющимися во тьме, с проблесками разума, что приводит к проницательности...
Высочайший глубоко вдохнул вечерний воздух.
– Вот и конец! Теперь пришло время пережить приключение со смертью.
Он сделал еще один глоток потемневшего ветра.
– Вам следует обзавестись вращающимся креслом, друг мой. Это просто необходимо, чтобы кто-то смотрел и видел. Но нам придется вернуться домой прежде, чем наши корабли рассыплются. Они окажутся не в состоянии слишком долго служить вам.
Ты ласково ответил:
– Каждый должен знать, что его ждет, это представляется просто необходимым.
Он повернулся и посмотрел тебе в лицо.
– Я этого не забуду.
Потом, после небольшой паузы, добавил:
– Какие побуждения привели вас сюда? Ностальгия? Любопытство? Сострадание? Какие чувства вы к нам испытываете... к нам, к живым теням?
Что это была за необъяснимая слабость, от которой слова застряли у тебя в горле? Почему ты отвернул свое лицо, чтобы он не мог видеть твоих глаз?
– Я хотел... чтобы люди знали то, что их ожидает, - наконец смог произнести ты.
– Что мы многим им обязаны. Я... мы в долгу перед вами. Вы - наши родители, мы - ваши потомки...
Он бережно прикоснулся к тебе, но тут же спросил уверенным тоном:
– Что надо передать народу галактики?
Ты поглядел вниз, на город, теперь разукрашенный огнями, потом поднял глаза вверх, на вечернее небо.
Ты не смог найти успокоения ни там, ни в себе.
– Еще раз напомните им, что такое Галактика, - сказал ты.
– И не надо смягчать. Они - доблестный народ. Растолкуйте им еще раз, что галактики они, как песчинки, и каждая галактика - это космическая лаборатория для сложных экспериментов природы. Объясните им, как мало значат отдельные индивидуальные жизни в сравнении с неведомыми целями всей расы. Скажите им... скажите, что эта лаборатория закрывается. Зато новая, с более современным оборудованием, открывается чуть дальше по улице.
– Они услышат это, - пообещал Высочайший.
Тем временем ночь спустилась на древний город, и его лицо окутала тьма.
МЫ, УЖЕ ПРИШЕДШИЕ ВАМ НА СМЕНУ, ТЕПЕРЬ ЗАПИСЫВАЕМ ЭТИ ФРАГМЕНТЫ
В ВАШУ ЧЕСТЬ, ПОТОМУ ЧТО И ВЫ БЫЛИ НЕКОГДА ЛЮДЬМИ ЧЕСТИ.
ПОКОЙТЕСЬ В МИРЕ!