Чтение онлайн

– Касательно последнего я сохраню свою собственную точку зрения, произносишь ты в ответ.
– Мы пришли сюда не для обмена угрозами, а с деловым предложением. Если ты намерен выслушать нас, тогда слушай.

На шкале эмоций существуют отметки, за которыми ярость переходит в холодную ярость, и отметки, за которыми злоба начинает сливаться со страхом. Когда сросшийся достиг этого уровня, он закостенел, словно боясь треснуть. Он был не в силах произнести ни слова, и ты спокойно начал говорить об Ииннисфаре.

Со Сросшимся было иметь дело значительно труднее, чем с его противником, он отличался большей выдержкой и самоуверенностью. Хотя приторная, похотливая улыбка презрительно изогнула его губы, когда ты расписывал перед ним богатства Региона, он ничем себя не выдавал. Когда ты замолчал, заговорил он.

– Ты родился на Овлендже, незнакомец?
– поинтересовался он.

– Нет.

– Где же тогда твой мир, чужак?

– Мой мир - внегалактическая планета.

– Насколько мне известно, между галактиками ничего нет. Так как же называется твой мир, чужак?

Ты спокойно ответил:

– У него нет имени.

Тут Сросшийся раздраженно пробарабанил пальцами.

– Ты избрал странный способ завоевать мое доверие, - произнес он. Как же обитатели твоего мира называют его?

– Там нет обитателей, - ответил ты.
– Я - первый. И этот мир никак не называется, потому что я не дал ему никакого имени.

– Ну что ж, - рычит Сросшийся.
– Тогда ему имя дам я! Имя ему будет ЛОЖЬ! Вот, как я его назову. Все, что ты только что сказал мне - ложь! Ты просто шпион с далекого Ииннисфара, простофиля, убийца! Стража!

Он вопит и в припадке ярости выхватывает из кобуры излучатель. Одноглазый бросается вперед, носком ботинка бьет Сросшегося по запястью, и оружие пролетает через всю комнату.

– Слушай, ты, лунатик!
– ревет Одноглазый на Сросшегося.
– Ты что, собираешься прихлопнуть человека, который нам так много предлагает? Ну хорошо, допустим, что он шпион с Ииннисфара - разве это не делает его идеальным для наших планов? Мы можем ему не доверять, но, пока он находится в наших руках, мы имеем возможность завоевать преимущество!

Пока Одноглазый высказывается, потолок помещения приподнимается на три фута, через широкие щели внутрь комнаты катапультируются вооруженные люди, которые в течение нескольких секунд расшвыривают тебя и вождя бунтовщиков по углам. И ты не успеваешь даже моргнуть глазом, как оказываешься опутанным царапающейся металлической сеткой.

Но взявший себя в руки Сросшийся останавливает своих людей поднятием правой руки.

– Пожалуй, в том, что ты только что сказал, есть крупица правды, неохотно признает он.
– Стража! Оставьте нас. Нам надо поговорить.

Два часа спустя, когда адьютанты принесли вино для тебя и командиров, споры были закончены и вчерашние враги приступили к обсуждению планов. По молчаливой договоренности все вопросы о твоем происхождении были позабыты, об пришли к мнению, что откуда бы ты не явился, но только не из Региона Ииннисфара. Никто из обширной империи не объявлялся во внешнем рукаве Галактики в течении последних миллионов лет.

– Я прибыл к вам, - разъяснил ты.
– лишь потому, что вы оказались одной из немногих планет, расположенных неподалеку от моего мира, на которых сохранилась хоть какая-то форма военной организации.

Услышав это, они задрожали. Так как от этих слов развеялись их надежды узнать, что ты обратился именно к ним, потому что они являются последними носителями древней веры. Единственное преимущество военной организации, с твоей точки зрения, состояло в том, что она обладала способностью переходить к делу без неумеренных отсрочек.

Прошло еще два часа, и когда один из ординарцев Сросшегося явился с едой, сросшийся как раз разделывался с последним из многочисленных звонков в гарнизоны Овленджа.

– Сколько межзвездных судов, из тех, что находятся в нашем распоряжении, можно приспособить сразу же к активной деятельности? говорил он в микрофон.
– Да, перечисляйте все... Понял: пятнадцать. На скольких из них стоят световые двигатели?... Только у пятерых. Какого типа эта пятерка?

Он записывал ответы столбиком, произнося их в слух с таким видом, точно старался на благо тебя и Одноглазого.

– Один грузовоз, один лайнер, переделанный для военных нужд. Так... один транспорт и два десантника. Хорошо... Теперь назовите мне их тоннаж.

Он записал тоннаж, кивая, хмурясь, потом заявил невидимому командиру с повелительной резкостью:

– Прекрасно. Утром вы получите инструкции о том, как позаботиться о горючем и оснащении этих кораблей. Что касается десяти других, то пусть наши электроники немедленно приложат к ним руки. Я требую, чтобы на них были установлены световые двигатели и они были в состоянии готовности грудью встретить вакуум через сорок восемь часов, вам все понятно?... И, пожалуйста, держите всех ваших людей в лагере, пока от меня не поступит другого распоряжения. Вам это понятно?... Отлично. Вопросы есть?... Все это я препоручаю вашей изобретательности, командор. Всего наилучшего вам!
– Сросшийся положил трубку и с удовольствием добавил: - Это ему все равно, что по зубам съездить.

Только теперь он обратил внимание на ординарца, принесшего пищу.

– Приказу о прекращении огня подчинились?
– спросил он.

– Так точно, сэр, - отрапортовал ординарец.
– Люди танцуют на улицах.

– Они у нас еще не так затанцуют, - пробормотал Сросшийся, потирая руки.

Он повернулся к Одноглазому, колдующему над бумагами.

– Каковы наши силы?

– В зависимости от того, сколько из этих судов со световыми конверторами на самом деле материальны.

– При теперешней нехватке людей и материалов - процентов, скажем, пятьдесят.
– ответил Сросшийся.

– Верно, - согласился Одноглазый, ведя своим единственным оком по листку с расчетами.

– Включая мой собственный флот, скажем, звездолетов сто десять, половина из которых будут военными.

Они быстро переглянулись. Все-таки они оба были проницательными мыслителями. Количество все еще представлялось им пугающе маленьким.

– Этого достаточно, - уверенно заявил ты.