Чтение онлайн

Однако обогнать вражеский флот оказалось не так-то просто. Отдельные отряды уже догоняли прорвавшихся на головокружительной скорости. Среди них был и тридцатимильный корабль, который был замечен ими несколько дней назад.

– Там еще три примерно таких же размеров!
– пронзительно крикнул Сросшийся, определивший себе место у иллюминатора.
– Посмотрите! Разве что-нибудь может перемещаться с такой быстротой?

Прим повернул флагман по дуге к югу. Они изменили курс в самое время; настигающие выбросили черную массу, похожую на дым, точно перед их расположением. Дым был способен быстро молекуляризоваться, и, таким образом, мог бы просто изрешетить флагмана, точно муху на дороге, потому что становился чем-то вроде горсти гравия, брошенного на космические дороги. После их маневра гигантские суда исчезли из поля зрения. Но потом появились снова, совершив хитро задуманный разворот, сформировав четыре вершины исполинского четырехугольника прямо по курсу флагмана.

– Ни один человек не способен вынести перегрузки вроде этих. Они управляются роботами, - заметил ты, оценивая прелесть битвы.

– И они же опускали решетки-экраны!
– бросил Прим.

Это была вспышка вдохновения, но слишком короткая, чтобы доказать свою правильность. Он отвернулся и принялся отдавать распоряжения бомбардирам, нацеливая их на то, чтобы поразить гигантов любой ценой. Теперь флагман был предоставлен самому себе, все его спутники были или уничтожены, или рассеялись на миллионы миль.

Четыре исполина вышли на боевые позиции. Снова адские голубые узоры чиркнули по курсу флагмана. У Прима не оставалось времени уклониться - они двигались прямо на светящуюся решетку. В последний миг бомбардир выпалил всей смертоносной мощью сверхбластера прямо перед собой.

Лучи от бластера и решетки встретились.

Две неодушевленные энергии сцепились друг с другом, словно гигантские звери в добычу. Вместо того, чтобы взорваться как обычно, реакция начала распространяться вдоль обозначенного четырехугольника решетки, жадно поглощая ее по дороге. В ее центре образовался широкий круг пустоты, через который проскочил флагман, не получив при этом ни одного повреждения. Реакция тем временем достигла углов решетки. Колючее пламя - пожирающее пламя. И вот реакция дошла до четырех громадных судов...

Только мгновение они оставались нетронутыми - затем каждый из них распустился трехмерной радугой, переливающейся всеми цветами видимого спектра, которая была видна на сотни световых лет. И тут эта слепящая красота взорвалась... четыре радужные сферы слились воедино и стали антисветом. Они всасывали, перемалывали и выплевывали - огромный пролом в небытие вселенной, порожденный ими расширялся. Неотвратимая фабрика космоса сама пожирала себя.

Несколько Ииннисфарских кораблей были поглощены этим катаклизмом. Флагман же не располагал временем для радости. Момент его величайшего триумфа был одновременно моментом его крушения: полупрозрачное ядро из вражеского деструктора поразило его в кормовой стабилизатор.

Словно некий электронный монстр, ядро раскинуло щупальца и поглотило звездолет.

Прим окончательно выругался.

– Больше ничего не реагирует, - отрешенно произнес он, уронив руки.

Было сомнительно, чтобы кто-нибудь слушал его. Сплошное шипение заложило всем уши, пока их тела электрически подпрыгивали, протестуя против того, что с ними произошло. Сцена была озарена оранжевым и черным цветами. Свет проникал повсюду. Лица, одежда, палуба, приборы - все было уничтожено в один миг.

Когда все кончилось, все были близки к безумию. Они оказались в кромешной тьме, только бледные лучи звезд касались их лиц. Прим пошатывался возле пульта. Он беспорядочно провел рукой по рядам приборов, все они были мертвы.

– Нам конец!
– объявил он.

В ответ мертвая тишина.

Нигде ни шепота жизни. Даже воздухоочиститель замолчал.

Он медленно опустился на палубу и спрятал свое лицо в руках. Какое-то время все сохраняли молчание, потому что были эмоционально иссушены апокалиптическим ознобом битвы и горечью поражения.

– Они там, на Ииннисфаре, должны проявить рыцарственность, - наконец, заговорил ты.
– Они получат окончательную шифровку о сражении, прилетят и заберут нас. Думаю, с нами они будут обращаться с почтением.

В ответ Сросшийся резко бросил из своего угла:

– И ты еще находишь силы для дерзости! Я предпочел бы покончить с тобой немедленно!

– Давай убьем его, - предложил Одноглазый, но ты в ответ даже не шевельнулся: они были всего лишь обломками на фоне стены из звездного света, обломками, которые не к месту разговорились.

– Я испытываю только расслабленность, - продолжаешь ты.
– Сражение кончилось, но мы проиграли с честью. Взгляните-ка на нашего капитана, он едва жив от усталости. Он дрался мудро и находчиво. На него нисколько не ложится ответственность за то, что мы проиграли партию. Теперь он может отдохнуть без угрызений совести - впрочем, все мы тоже - зная, что теперь будущее не в его руках. Скоро они прибудут, чтобы забрать нас и устроить торжественную встречу на Ииннисфаре.

Никто из присутствующих не счел нужным ответить тебе.

8

Когда прибыли эмиссары с Ииннисфара, воздух был полон вони, как ты и предсказывал. Они быстренько проделали для себя проход в корпусе, окружили удивленных людей на борту и перегнали их на корабль. И потом на полной скорости двинулись к Ииннисфару. Флагманский корабль был оставлен во владении его собственных разрушенных механизмов.

Тебе была отведена одна комната с Примом, Одноглазым и Сросшимся. Последние двое вели себя тихо, парализованные на всю жизнь недавними событиями. После всего случившегося они сидели всю дорогу рядышком, точно пара манекенов и молчали. Прим находился в лучшем состоянии, но именно сейчас на нем сказалось все пережитое, и он валялся на койке, сотрясаемый нервной дрожью. Поэтому тебе в одиночестве пришлось торчать у иллюминатора и любоваться спектаклем появления на экране Ииннисфара.

Планета, так долго игравшая столь выдающуюся роль в Галактике, в эти поздние дни своей истории представляла причудливое зрелище. Вдоль ее экватора кружили два великолепных кольца, одно в другом. Первое из них было естественным и образовалось из обломков Луны, которая была уничтожена, когда древний звездолет случайно врезался в нее и взорвался. Второе кольцо было ничем иным как свалкой. На Ииннисфаре уже много веков назад было запрещено держать сломанные звездолеты, потому что груды проржавевшего металла вызывали неприятные ощущения, вместо этого все обломки выводились на постоянную орбиту. За долгое время это кольцо изрядно выросло и теперь достигало пятидесяти миль толщины и нескольких миль в ширину. С большого расстояния, скрадывавшего его уродливость, кольцо казалось произведением искусства, одним из семнадцати чудес галактики. Оно сверкало, точно одеяние из бесчисленного множества драгоценностей, каждый дюйм металла вечно блестел, начищенный до зеркального блеска метеоритной пылью.

Когда звездолет, на котором ты имел честь находиться, совершил посадку на дневной стороне планеты, второе кольцо было все еще слабо видно, изогнувшееся подобно небесной арке.

Вокруг же был Ииннисфар, с его слезами и наслаждениями, забытыми воспоминаниями и затянувшейся историей.

После некоторой задержки тебя и прочих выгрузили, пересадили на небольшой наземный корабль и доставили во дворец Высочайшего Сюзерена в городе Нсоюз. Экипаж флагмана испарился в одном направлении, солдаты, все еще прибывавшие в состоянии приостановленной жизнедеятельности - в другом, тебя же, вместе с тремя офицерами отвели в комнатушку, чуть больше каморки. Здесь вам опять пришлось ждать, причем довольно долго. Принесли пищу, но из всех присутствующих только ты один оказался склонен перекусить, да и то только исходя из соображений заботы о своей персоне.