Чтение онлайн

Легран не был ее мужем. Она вполне могла занять у него денег на ремонт, но только если бы нуждалась в дополнительных средствах.

Кроме всего прочего, Галина Николаевна всегда относилась несколько подозрительно к чужой инициативе. Она до сих пор помнила о том, что когда-то попросила помощи, а потом ей пришлось переступить через себя, чтобы вернуть долг. Нет, больше не хотелось давать в руки других возможность манипулировать ею.

Ее раздражало, что Легран заикнулся об этом. Она ощущала обиду. Они так хорошо общались, а ему обязательно нужно было все испортить!

– Считай это моей благодарностью за спасение! – рыкнул Легран, тоже испытывая раздражение.

Эруард старался думать, что предложил оплату из простой щедрости, но в глубине души знал, что все не совсем так. Причин было несколько, и не во всех он готов был признаться даже перед самим собой.

Он поддался скрытому внутри желанию выглядеть щедрым и благородным. Он не корил себя за это, понимая, что мужчинам свойственно распускать хвосты перед теми, кто им нравится. Вот в последнем Эруард признаться был не готов.

Баронесса была совершенно не похожа на женщин, которых он знал. Она была полной противоположностью того, что в высшем свете считалось эталоном леди. Она не могла ему нравиться. Это исключено!

Кроме того, он действительно хотел как-то отплатить за помощь. Висконсия не просто спасла его от возможной смерти, но еще и заботилась о нем несколько дней, ожидая, пока он выздоровеет достаточно для того, чтобы спокойно покинуть ее дом. А ведь вполне могла просто вытолкать за порог, не волнуясь о его дальнейшей судьбе.

Последняя причина, которая не могла быть когда-либо озвучена, – он надеялся, что это поможет задержаться в ее доме. Легран понимал, что ремонт не продлится вечно, поэтому ему придется потом придумывать еще одну отговорку.

И ему не приходило в голову, что придумывать ничего не надо, можно просто снимать комнату, и все.

– Оцениваете свою жизнь в деньгах? – вскинув брови, спросила Галина. Ей хотелось замолчать, но клубящееся внутри раздражение заставляло говорить.

– Этого мало, не спорю, – сквозь зубы произнес Легран. Что за невозможная женщина?! Почему с ней всегда так трудно?! – Я так и знал, что вы попросите что-то нереальное!

– Я ничего не просила! – ахнула Галина, возмущенная словами Леграна. – Это вы завели разговор об оплате за спасение вашей жизни.

– Если вы не просили, то почему не хотите принять эти проклятые деньги? – возмутился Эруард, чувствуя, как гнев внутри закипает все сильнее.

– Почему я должна это делать?! – Галя стиснула кулаки, оглядываясь по сторонам.

Каким-то образом они оказались в проулке, подальше от толпы. Видимо, Жакар с Йорганом, почувствовав назревающий скандал, увели их от скопления народа, а потом оставили наедине, дав возможность покричать без свидетелей. Сами мужчины встали на некотором расстоянии по обе стороны от спорящих, явно следя за тем, чтобы никто к ним не приближался.

Вздохнув свободнее, Галина Николаевна хотела сказать, что они поступают глупо и доставляют неудобство спутникам, но следующие слова Леграна стерли это желание.

– Потому что так поступила бы любая благовоспитанная леди!

– Ах! – Галя за миг замерла, а потом приоткрыла рот от возмущения. – Какая мне разница, что делают и думают другие?! – наконец, ответила она, кипя от негодования и обиды.

Галина Николаевна понимала, что, возможно, не соответствовала стандартам высшего света, но она не была леди! Она была обычной женщиной!

Кроме того, Галина не собиралась врываться в их жизнь. Она сознательно хотела держаться подальше от замка короля и от высшего света, понимая, что никогда не станет одной из них.

Галина Николаевна осознавала, насколько была другой. Она не считала себя лучше, просто понимала, что ее менталитет сильно отличается от менталитета местных жителей.

Это не просто другая страна, это другой мир! Неудивительно, что люди тут думали иначе.

Ей не хотелось всю жизнь терпеть насмешки и слышать перешептывания за спиной за то, что она думает, говорит или выглядит не так, как тут принято.

– Если кому-то нравится брать чужие деньги, при чем тут я? – добавила Галина перед тем, как Легран скажет еще что-нибудь. – Меня не волнует, как должна вести себя леди. Меня никто не учил быть ею! Я буду делать так, как считаю правильным.

– Вы не можете это сделать, миледи, – едко произнес Эруард. – Вы часть высшего света. А он не прощает такого сумасбродства.

– Сумасбродства? Какого «такого»? Что я сделала не так? Я просто отказалась от ваших денег!

– Вы собираетесь открыть таверну. И я подозреваю, намереваетесь жить прямо там. Это недопустимо для молодой баронессы! Высший свет высмеет вас.

Эруард понял, что его слова – правда. До этого момента он даже не задумывался, в каком свете аристократия увидит действия баронессы. Да, у членов высшего света имелись различные заведения в городе, но никто из них не жил в принадлежащих им тавернах. Все аристократы проживали либо в своих особняках в столице или за ее пределами, либо в замке короля. Даже те, у кого не было ничего, проводили все свое время при дворе.

Как бы он ни злился на Висконсию, в глубине души он переживал за нее. И пусть она выглядела сильной и безразличной, ему не хотелось, чтобы о ней говорили плохо или высмеивали ее образ жизни. Отчего-то это только еще больше сердило его. И он не мог найти ничего другого, как вылить эту злость на девушку перед собой.

– Это никого не касается, – произнесла Галя уверенно. Она не хотела слепо следовать всему, что ей навязывало общество, которое, по сути, бросило ее в трудную минуту. Да, не совсем ее, но какая разница? – Где были все ваши аристократы, когда меня обокрали и выкинули, как ненужную тряпку? Где были все они, когда у меня хотели отнять последнее, что осталось от моего отца? А? Ах, как я могла забыть? Они сидели под крылышком у короля! Они ели еду, которая им ничего не стоила! Развлекались на балах! Спали в тепле и уюте, не беспокоясь о своей жизни! О мнении этих людей я должна волноваться? Черта с два!

Легран прищурился, услышав последние слова. Он не понял, что они значат, но мог поклясться, что баронесса только что грязно выругалась. О, как ему хотелось чем-нибудь заткнуть этот резкий и правдивый рот.

Как она могла быть такой? Эти ее слова, поведение! Почему она выглядела такой свободной, будто весь мир принадлежал только ей одной? Разве она не понимала, что другие могли растоптать ее за эту свободу? В этот момент Легран ясно увидел, что эта невыносимая женщина будет стоять прямо, даже если весь мир отвернется от нее.