Чтение онлайн

— Ну-с, — скрипучим голосом произнёс он, разглядывая меня сквозь прищур выцветших глаз. — И кто же ты такой, молодой человек? И почему стража утверждает, что у тебя в мешке жужжат стальные челюсти?

Я смотрел на старика.

Мейстер Калеб. Цепь на его шее звякнула, когда он шагнул в комнату и прикрыл за собой дверь. Звенья из бронзы, меди, железа и свинца. Я читал про это. Каждое звено — символ изученной науки. Этот человек был местной Википедией, главврачом и министром науки в одном флаконе. Врать ему нужно было очень осторожно.

— Таргон, — произнёс я, чуть склонив голову. — Мой корабль шёл из Волантиса. Мы попали в шторм.

Мейстер прошёл к столу, отодвинул стопку пергаментов и тяжело опустился на деревянный стул. Он не сводил с меня выцветших, но удивительно цепких глаз.

— Из Волантиса, — повторил он. Голос у него был скрипучий, как несмазанная телега. — И кто же ты там? Для раба у тебя слишком чистое лицо — ни тигровых полос, ни клейма. Значит, свободный человек? Или аристократ?

Я мысленно напрягся. Старик прощупывал меня, отсекая варианты.

— Я не благородных кровей, мейстер, и за Чёрную Стену мне хода нет, — ровно ответил я. — Мой отец — обычный торговец.

Калеб хмыкнул. Он потянулся к кувшину на столе, налил в глиняную кружку воды и сделал глоток.

— Hen sagon ior lekia? — вдруг произнёс он.

Слова прозвучали гортанно и плавно одновременно. Валирийский. Высокий или какой-то из диалектов — я понятия не имел. Языков в моём резюме не значилось, если не считать технического английского.

Я молчал. Секунда, две, три.

Лицо мейстера скривилось в снисходительной усмешке.

— Это значит: «Где ты купил эту одежду?», — перевёл старик. — На бастардовом валирийском, на котором в Волантисе говорит даже портовая шлюха. А ты не понял ни слова.

Моя легенда рассыпалась быстрее, чем код, написанный студентом-первокурсником за ночь до дедлайна.

— Твоя одежда сшита странно. Твои руки мягкие, без мозолей от канатов, значит, ты не матрос. Но и не купец — у тебя нет ни колец, ни печатки, — Калеб сцепил пальцы в замок. — Ты не из Волантиса. И я очень сомневаюсь, что твоё имя — Таргон. Так кто ты такой? Беглец от правосудия Железного Трона?

Я глубоко вдохнул. В комнате пахло сушёной мятой и чем-то резким. Уксусом.

Ложь не сработала. Значит, меняем тактику. Убираем интерфейс, лезем напрямую в базу данных.

— Вы правы, мейстер, — спокойно сказал я, опираясь спиной о стену. — Я не из Волантиса. И валирийского не знаю. Но я не шпион и не преступник. Я учёный человек. Исследователь, если вам угодно. Мой дом очень далеко отсюда, за Узким морем. И мне нужно было имя, которое не вызовет лишних вопросов у стражи. Как видите, не сработало.

— Исследователь? — Калеб приподнял кустистую седую бровь. — И что же ты исследуешь в таком виде, перепугав моих стражников каким-то металлическим жужжанием?

Я не успел ответить. Со двора донёсся крик.

Хриплый, надрывный вой, от которого волоски на руках встали дыбом. За ним последовала приглушённая ругань.

Калеб поморщился, тяжело вздохнул и потёр переносицу.

— Проклятье. Опять, — пробормотал он сам себе.

— Что там? — спросил я.

— Жизнь, юноша. И смерть, — философски отозвался мейстер, поднимаясь со стула. — Сир Десмонд получил царапину от пиратского тесака три дня назад на побережье. Рана на ноге. Вчера она покраснела, сегодня начала чернеть. Гнилая кровь. Я залил её кипящим вином и прижёг мирийским огнём, но толку мало. Гниль ползёт выше. Придётся резать ногу. А он не даётся.

Гангрена. Обычное дело для Средневековья. Антибиотиков нет, антисептики на уровне «полить вином и помолиться». Вино, даже самое крепкое дорнийское — это максимум пятнадцать градусов. Этого не хватит, чтобы убить серьёзную бактериальную инфекцию.

Мой мозг заработал на максимальных оборотах. Вот он. Мой шанс. Билет в местное общество.

— Кипящее вино не поможет, — сказал я громко, чтобы остановить Калеба у двери. — В нём слишком много воды. Вода питает гниль.

Мейстер обернулся. Посмотрел на меня как на идиота.

— А что ты предлагаешь? Святую воду из септы? Или заклинания красных жрецов? Вино — лучшее средство для очищения ран. Так написано в книгах Цитадели.

— Книги устаревают, мейстер Калеб. У меня есть средство лучше.

Он замер, держась за железную ручку двери.

— Средство?

— Я могу сделать жидкость, которая выжигает гниль без огня. Чистую, как слеза, и крепкую настолько, что она вспыхнет от искры. Она убивает любую заразу в ране. Мы называем это… — я на секунду запнулся, подбирая местный аналог, — духом вина. Или живой водой.

Калеб недоверчиво сощурился.

— Алхимия? Ты из Гильдии Алхимиков?

— Я из тех, кто знает, как отделить дух от воды, — я шагнул ближе к столу. — Вы не сможете спасти ногу вашему рыцарю кипящим вином. Гниль вернётся. Если вы отрежете ему ногу, он может умереть от болевого шока или потери крови. Дайте мне шанс.

Я подошёл к нему ближе.

— Я не хирург. Я не смогу отрезать мёртвое мясо. Это ваша работа. Вы срежете чёрную плоть до здоровой крови. А я дам вам средство, которым мы промоем рану и ваши инструменты. Симбиоз. Ваши навыки и моя технология.

— Почему я должен доверять бродяге-лжецу?

— Потому что вам нечего терять, — ударил я в лоб. — А мне нужна крыша над головой и покровительство. Если моя «живая вода» не сработает — отдадите меня капитану стражи, пусть вздёрнет на ближайшем лимонном дереве как шарлатана. Но если сработает… Вы получите секрет, которого нет в Цитадели.

Я видел, как в его глазах борются скепсис и жажда знаний. Мейстеры любят знания. За новый медицинский трактат они готовы душу заложить. А тут — готовая технология.

— И что тебе нужно для этого чуда? — наконец медленно спросил Калеб. — Кровь девственницы? Толчёные рога дракона?

Я усмехнулся.

— Всё гораздо легче. Мне нужно самое дешёвое, самое кислое вино, которое есть в ваших подвалах. Медный котёл с плотной крышкой. Огонь. И несколько медных трубок.

Калеб молчал. Снова со двора донёсся стон сира Десмонда.

— Дешёвое вино и медь, — повторил мейстер. — Звучит как бред сумасшедшего. Или как нелепая попытка оттянуть петлю.

Он отпустил дверную ручку и подошёл ко мне вплотную. От него пахло старым потом и чернилами.