Чтение онлайн

В походе каждый легионер нес на себе довольно внушительный груз: кроме оружия, щита, доспехов и шлема в него входил шанцевый инструмент и два деревянных щита для устройства ограждения вокруг лагеря; останавливаясь на ночь после дневного перехода, римляне обязательно строили укрепленный лагерь. Легионер тащил на себе котелок, для варки пищи и запас провизии — два фунта немолотого зерна на каждый день (как правило, пшеницы), из которой он варил себе кашу и пек лепешки, и немного сушеного мяса.

В бою обычной тактикой римлян была атака. Метнув в противника копья и дротики, легионеры стремительно сближались с ним и вступали в рукопашную, используя короткие мечи, которыми можно было и рубить, и колоть. В манипулах солдаты стояли не плечом к плечу, как в греческой фаланге, а на некотором расстоянии друг от друга — так, чтобы можно было сделать замах мечом для нанесения рубящего удара. Римская кавалерия особыми успехами не блистала, так как римляне не были прирожденными конниками в отличие от нумидийцев или галлов.

Основой римской армии являлись центурионы, составлявшие хребет войска — стойкие профессионалы-ветераны, выполнявшие, как мы сегодня сказали бы, функции сержантов. В каждой манипуле было два центуриона — старший и младший. Они были безгранично преданы государству и служба в армии становилась для них делом всей жизни; именно благодаря их усердию И опыту из крестьян и ремесленников получались умелые и дисциплинированные солдаты. Послужной список многих центурионов, приведенный в сочинениях историков или выбитый на их надгробиях, производит большое впечатление.

Римская армия имела один серьезный недостаток: командующие армиями, то есть консулы, менялись каждый год. Система эта была введена для того, чтобы предотвратить узурпацию власти военной верхушкой, но в условиях затяжной войны она делала невозможной следование единой стратегической линии. Если война длилась много лет (как, например, против Ганнибала) обстоятельства требовали отхода от принятой системы, и сенат санкционировал введение должности диктатора — опять же на определенный срок. Через полтора века эта практика привела к возникновению в Риме военной диктатуры.

Такова была армия, которую Лонг собирал на Сицилии, а Сципион готовился вести в Испанию. Тем временем Ганнибал не бездействовал.

Ганнибал очень хорошо понимал, что, пока он будет идти в Италию, римляне могут не только нанести удар по Карфагену с Сицилии, но и развернуть операции в Испании и заставить иберийские племена откачнуться от карфагенян. Поэтому в Карфаген он послал армию в 15 000 человек; она включала в себя отряды пращников, лучников и африканскую кавалерию. Кроме того, гарнизон Карфагена был усилен 4000 новобранцев. В Испании он оставил своего брата Гасдрубала Барку, дав ему 15 000 воинов, двадцать одного слона и небольшой флот. В Карфаген он отослал в основном испанцев, лигурийцев и балеарцев, а в Испании остались воины африканского происхождения — это, по мнению Ганнибала, гарантировало лояльность и дисциплинированное поведение солдат по отношению к местному населению.

У самого Ганнибала в распоряжении было 90 000 пехотинцев, 12 000 кавалерии и много слонов. С этими силами в конце мая 218 г. до н. э. он вышел из Нового Карфагена к реке Эбро, которую перешел в июле. Он оказался в Каталонии — холмистой области, населенной воинственными племенами; их сопротивление предстояло преодолеть, прежде чем перейти через Пиренеи. Разделив армию на три части, Ганнибал вступил в борьбу с племенами Каталонии. Некоторые племена были разбиты и покорились, другие были почти полностью уничтожены. Ганнибал взял штурмом несколько городов — ценой некоторых потерь для своей армии. После этого он выделил 10 000 пеших воинов и 1000 конников для своего брата Ганнона и оставил его охранять проходы в Западных Пиренеях, по которым можно было попасть из Испании в Галлию.

Миновав Эмпорий, армия Ганнибала начала переход через Пиренеи. К этому времени, несмотря на все усилия сохранить тайну, многие наемники знали, что конечная цель похода — Италия, и были напуганы перспективой перехода через Альпы, до которых еще надо было дойти по землям многочисленных и воинственных племен. Один из отрядов численностью в 3000 человек отказался продолжать поход. Ганнибал не стал ни уговаривать, ни запугивать их — подобные меры могли оказать нежелательное воздействие на остальных воинов. Вместо этого он распустил около 7000 солдат, которым не мог полностью доверять, и продолжал поход с армией, в которой осталось 50 000 пехоты, 9000 кавалерии и 37 слонов.

Через какой проход или проходы в Восточных Пиренеях вел свое войско Ганнибал — неизвестно, но существует мнение, что это был перевал Баниул. В высшей точке он достигает 360 м над уровнем моря и находится в 37 км от Эмпории и в 33 км от Иллиберии (Эльн). Возле Иллиберии Ганнибал разбил лагерь. Галлы, обитавшие в здешних краях, знали, что Ганнибал идет в Италию. Желая избежать участи каталонских племен, по землям которых с огнем и мечом прошел Ганнибал, они объединили свои силы и сосредоточились у Рускино (Кастель-Руссиллон). Ганнибал хотел избежать столкновения и пригласил галльских вождей на переговоры; он сумел убедить галлов, что пришел к ним как друг, а не враг, и они разрешили карфагенянам беспрепятственно пройти через их землю.

Маршрут движения Ганнибала через Южную Галлию точно неизвестен. Здесь вдоль побережья во множестве встречались лагуны, топи и болота, но Ганнибал должен был держаться как можно ближе к берегу моря, чтобы обойти город Агду — колонию Массалии и союзницу Рима. Эта местность стала римской провинцией только в 121 г. до н. э., после чего Гай Домиций Агенобарб построил Домициеву дорогу; во времена же Ганнибала настоящих мощеных дорог здесь не было. Правда, есть один источник, который косвенно помогает определить, хотя и весьма приблизительно, маршрут Ганнибала. Полибий, писавший около 150 г. до н. э., приводит расстояния между некоторыми пунктами маршрута Ганнибала в греческих стадиях, округляя числа. Текст Полибия в том виде, в котором он до нас дошел, содержит предложение: «Эти расстояния были тщательно выверены римлянами исходя из того, что одна римская миля содержит 8 стадий». Таким образом, стадия была ровна 185 метрам. Но Домициева дорога была построеа уже после смерти Полибия, и Страбон, писавший в I в. до н. э., специально замечает, что расчет Полибия не совсем точен и на самом деле греческая стадия составляла 177,5 метра. Современник Страбона Артемидор, напротив, отстаивал точку зрения Полибия. Как бы то ни было, Полибий приводит следующие расстояния в стадиях (в скобках следует перевод в км исходя из того, что 1 стадия = 177,5 м): от Эбро до Эмпории 1600 стадий (285 км); от Эмпории до места, где Ганнибал перешел Рону — 1600 стадий (285 км); от места переправы через Рону до «начала восхождения» и через Альпы до долины Пьемонта 1200 стадий (213 км). Всего от Картахены (Нового Карфагена) до современного Пьемонта получается около 8 400 стадий, или 1 500 км. Правда, в другом месте своего сочинения Полибий приводит цифру 9 000 стадий, так что возникает разница в 600 стадий (106 км). Возможно, эта разница и незначительна — карты тогда были несовершенны, как и методы подсчета расстояний. Во всяком случае, цифры Полибия можно принять как приблизительные; мы вполне можем положиться на них как на достоверное свидетельство историка, жившего немногим позже описываемых событий.

Расстояние в 285 км, которыми Полибий обозначает отрезок пути Ганнибала от Эмпории до переправы через Рону, почти в точности совпадает расстоянию от Эмпории до Фурке — города па берегу Роны напротив Арля. Недалеко от этого места Рона делится на два рукава: Малая Рона впадает в Лионский залив с запада, Большая Рона несет свои воды восточнее.

Все указывает на то, что именно у современного Фурке Ганнибал переправлялся через Рону. Во-первых, Полибий пишет, что Ганнибал перешел Рону в четырех днях пути от моря, там, где река течет в едином русле. Полибий указывает, что по долине Роны Ганнибал двигался со скоростью 80 стадий (14 км) в день; от моря до Фурке как раз 56 км. Во-вторых, очевидно, что Ганнибал предпочел переправлять войско на том участке реки, где течение наименее быстрое, а значит, и глубины наименьшие, и где берега наименее круты. Всем этим условиям и соответствовала переправа у Фурке. Выше к северу Рона несет свои воды гораздо быстрее; она уже, но слишком глубока. Наконец, когда наступила эпоха составления путеводителей, все они указывали Фурке как место переправы через Рону — несомненно, по тем же самым причинам, по которым выбрал это место Ганнибал. Отметим, что Страбон, а затем «Сборник карт» Петингера и анонимный географ из Равенны в качестве переправы через Рону называют место в 17 км севернее Фурке, где при переправе Ганнибал столкнулся бы с гораздо большими трудностями — если вообще в этом месте переправа для его армии была возможна.

Одна из заслуг римлян состоит в том, что они создали в Западной Европе целую сеть дорог, многие из которых существуют и сегодня и вполне пригодны для использования. Они указывались в позднейших путеводителях, но все они имели военное назначение и строились со стратегическими целями. До римлян в Западной Европе также существовали пути, сложившиеся еще в эпоху бронзы, по которым шли караваны с грузами из самых разных стран; в Галлии многократно находили предметы греческого и этрускского происхождения. Долина же Роны была местом пересечения нескольких караванных путей. По ним не только путешествовали купцы, но и мигрировали целые народы, перемещались крупные армии. Естественно, что Ганнибал выбрал один из проторенных путей.