Чтение онлайн

Горыныч раскрылся. И сразу же начал стрелять.

— Внимание! Зафиксирован массовый пуск! — сообщила Вайлет.

Небо потемнело. Буквально.

На нас обрушился стальной ливень. Снаряды рвали землю вокруг, превращая пустыню в лунный пейзаж. Сплошной непрекращающийся грохот, в котором отдельные выстрелы сливались в единый рёв. Ракеты уходили десятками. Гаубицы молотили очередями. Пушечные стволы в хвостах вращались, выбрасывая снаряды с чудовищным темпом.

Скалу, за которой мы укрывались, снесло.

Не разрушило, не разбило — именно снесло. За три секунды сорок метров гранитного монолита превратились в облако щебня и пыли. Я почувствовал удары обломков по броне — частые, как ливень, только твёрдые. «Избушка» качнулась от ударов.

— Танцуй, Кармилла! Танцуй! — заорал я, перекрывая грохот.

«Избушка» рванула по открытому полю, её лапы молотили землю с частотой, с которой не должна двигаться машина в тысячу тонн. Вокруг нас свистели снаряды. Некоторые ложились в десяти метрах, поднимая фонтаны земли. Один ударил в правый борт, оставив серьёзную вмятину.

— Я не могу так долго! — прорычала вампирша, её красные глаза горели диким огнём. — Мне нужно разогнаться для перехода на форсаж!

— БЕРКУТ! — крикнул я в эфир. — Нам нужна огневая поддержка! Сейчас же!

— ДА Я И БЕЗ ТЕБЯ ВИЖУ! — взревел старый капитан. — Смотри на левый фланг!

Из-за гряды холмов, которую ещё не успели снести гаубицы Горыныча, вырвался «Мехатиран». Он шёл на полной скорости. Тираннозавровые лапы молотили землю, хвост-противовес балансировал, удерживая огромное тело от резких заносов. Сотня метров разогнанного ужаса неслась к дракону.

«Боевой Рёв» активировался без предупреждения.

Акустическая волна ударила по Горынычу направленным кулаком инфразвука, добавив к нему диапазон, от которого начинает трескаться оптика и выходят из строя незащищённые чувствительные системы. Я почувствовал её даже здесь, за несколько сотен метров — лёгкое давление в грудной клетке и странное желание срочно свалить подальше. Миранда Фифи сквозь кляп издала что-то среднее между стоном и мольбой.

Горыныч дрогнул. Несколько камер внешнего наблюдения на его корпусе мигнули и погасли.

— ПОЛУЧИ, ЖЕЛЕЗНАЯ ЯЩЕРИЦА! — возопил Беркут из внешних динамиков «Мехатирана», его голос раздался над полем боя так, что эхо отскочило от дальних холмов. — И ЭТО ТЕБЕ! И ЭТО!

Бортовые артиллерийские установки «Стилет» выдвинулись из корпуса тираннозавра — тяжёлые 130-миллиметровые стволы на поворотных платформах. И открыли огонь. Очереди бронебойных снарядов загрохотали по белой броне Горыныча частыми ударами, выбивая искры и срывая керамику.

— Эффективность обстрела «Мехатирана»: три и семь процентов, — сообщила Вайлет, явно гордясь точностью данных. — Но он привлекает внимание. Одно из хвостовых орудий Горыныча переключается на него.

— Отличная работа, Беркут! — крикнул я.

— РАБОТА?! — взревел он. — Да мне просто охота набить этому дракону морду! Ты там со своей полировкой долго ещё?! У меня снаряды не бесконечные!

— Держись!

Один из трёх хвостов Горыныча — средний, самый длинный — повернулся в сторону «Мехатирана» с плавностью огромной стальной анаконды. Скорострельная пушка типа «Вулкан» посмотрела прямо на тираннозавра. Блок стволов раскрутился с нарастающим воем и открыл огонь. Очередь снарядов пошла к «Мехатирану».

Беркут ушёл. Вот так просто — резким уклоном влево, потом вправо, потом прыжком за следующую гряду. Для его габаритов это было почти нагло, но рейдерский класс предполагает маневренность, а Ди-Ди успела неплохо отремонтировать старого хищника. Снаряды вспахали землю за его спиной.

— ПРОМАЗАЛ, ЯЩЕРИЦА НЕДОБИТАЯ! — разнеслось из динамиков «Мехатирана». — У ТЕБЯ ТРИ БАШКИ, А МОЗГОВ НИ В ОДНОЙ НЕТ!

— Вайлет, — произнёс я. — Статус «Гелиос-Гаммы».

— Зарядка завершена на девяносто восемь процентов, — немедленно откликнулась она. — Боеготовность через восемнадцать секунд.

Я откинулся в кресле. Ситуация была предельно ясной и предельно паршивой одновременно. Горыныч превосходил нас по огневой мощи в несколько раз — это математика, а не пессимизм. Броня его держала наши залпы с таким же безразличием, с каким скала держит дождь. Отступить? Он нас не отпустит. Запас хода у «Избушки» конечный. Запас боеукладки тоже.

Значит, выбор один. Не уходить. Идти вперёд. Напролом.

Искать слабое место и бить туда. Снова и снова, пока оно не проломится.

— Восемнадцать секунд, — сказал я себе тихо. — Нужно продержаться. Шондра, Кармилла! Слушать внимательно! Горыныч не даст нам просто так прицелиться. Нам нужно подобраться ближе и ударить наверняка. Мы пойдём в лобовую.

— Ты рехнулся, Волк! — выдохнула Лекса. — Он нас испепелит!

— У нас нет выбора, — отрезал я. — Отступать некуда. Позади — Лиходар, впереди — смерть. Значит, всё или ничего!

В этот момент центральная голова Горыныча, проигнорировав Беркута, снова повернулась к нам. Дракон явно решил, что старый «Тиран» подождёт, а главная заноза в заднице — это мы.

— МАНЁВР УКЛОНЕНИЯ! — заорал я.

Кармилла уже маневрировала. Но в этот раз луч лёг точнее.

Он пришёл снизу-слева. Горыныч скорректировал угол, взяв поправку на нашу скорость. Кармилла бросила «Избушку» вправо, и луч прошёл не в метре и даже не в четырёх — он прошёл впритирку к левому борту.

Я услышал звук раньше, чем понял, что произошло.

Металл не горит с таким звуком. Он не скрипит и не трещит. Он просто вдруг начинает петь — высоким, вибрирующим звуком расширяющегося от запредельного жара материала. Левый борт «Избушки» принял край луча.

На всех экранах вспыхнуло красным.

— Броня левого борта, секции с четвёртой по восьмую, — доложила Вайлет. — Деформация внешней обшивки. Температура поверхности восемьсот семьдесят градусов и снижается. Потеря структурной целостности двенадцать процентов.

— Ди-Ди!

— Я вижу, вижу! — Рыжая механик уже работала на своей консоли. — Ядрёна гайка, да вы хоть понимаете, что сейчас произошло?! Эта дрянь сварила восемь болтовых соединений в единый монолит! Если бы луч прошёл чуть ближе, он бы пробил до внутреннего корпуса! А там кабели силовой шины! А за ними боеукладка левофланговых орудий!

Её руки продолжали порхать над клавиатурой, а голос захлёбывался смесью ужаса и инженерного восторга:

— Короче! При прямом попадании этого луча в корпус, сначала вскипит охлаждающая жидкость в гидравлике! Потом сгорит вся электроника на поражённых секциях! Потом — и это самое интересное — тепловая волна через броню начнёт нагревать воздух внутри! При достижении двухсот градусов начнут детонировать инициирующие капсюли в боеукладке! Это цепная реакция! Дальше всё! Финал! Капут! Нас даже хоронить не придётся!