Чтение онлайн

Головы Горыныча наводились. Секунда. Две.

В пасти правой головы сверкнула вспышка — предвестник луча.

— ПРЫЖОК! — заорал я.

Кармилла отпустила «пружину».

«Кузнечик» сработал в обратном режиме. Аварийный сброс давления в амортизаторах плюс резкий импульс прыжковых и маневрорых двигателей вниз. Но не в гарпунном режиме, а на отскок.

«Избушка» буквально катапультировалась со спины дракона. Мы взмыли вверх и назад. От перегрузки на долю секунды даже у меня потемнело в глазах. Это был отчаянный, неуправляемый прыжок в пропасть, вся надежда была только на систему амортизации.

И в ту же долю секунды Горыныч выстрелил.

Он целился в нас. Но нас там уже не было.

Правая голова ударила лазером. Мощнейший луч, предназначенный нам, вонзился в собственную спину дракона. Керамика там была уже раздроблена нашими ногами и повреждена взрывами, от неё практически ничего не осталось. Луч впился в металл, мгновенно разогревая его до тысяч градусов. Он прошёл насквозь и вышел снизу, из брюха дракона. Сочленение позвоночника треснуло со звуком ломающейся мачты, только в тысячу раз громче. Плиты брони вокруг места проникновения покраснели, потом побелели, начиная течь.

И в эту же секунду, с другой стороны, ударила левая голова.

Поток жидкого азота под чудовищным давлением накрыл раскалённое пятно.

Термический удар.

Перепад температуры в несколько тысяч градусов. Металл не выдержал такого насилия. Кристаллическая решётка разрушилась мгновенно.

БА-БАХ!

Спина Горыныча взорвалась. Броневые плиты лопнули. По швам, по линиям усталости. С оглушительным треском, словно ломался хребет левиафана. Осколки замороженной брони, весом в несколько тонн каждый, полетели во все стороны. Мелкие куски буквально превратились в ледяную шрапнель.

Дракон взвыл так, что у нас на экранах пошла рябь от акустического удара.

Он рухнул. Гигантская туша надломилась посередине. Тяжесть хвостов и задних лап утянула его вниз. Удар о землю поднял облако пыли высотой с двадцатиэтажку.

«Избушка» рухнула рядом.

Приземление оказалось чудовищно жёстким. Хуже, чем когда-либо. Левая нога, та самая, что работала на аварийных приводах, хрустнула при ударе и подломилась. Мы завалились на бок, пропахав бортом траншею в земле метров в двести. Искры, скрежет, вопли экипажа.

— Доклад! — прохрипел я, вися на ремнях безопасности.

— Живы, — отозвалась Ди-Ди. — Но левой ноге конец. Приводы сгорели окончательно. Мы недвижимость.

В командном отсеке повисла тишина. Только гудение приборов и тяжёлое дыхание девушек.

— Мы его… убили? — тихо спросила Роза, глядя на облако пыли, скрывающее дракона.

Вайлет смотрела в пустоту, полностью уйдя в цифровое пространство и соединившись со сканерами. Её лицо, обычно бесстрастное, сейчас выражало крайнюю степень озабоченности.

— Сейсмическая активность в зоне цели сохраняется, — произнесла она. — Тепловая сигнатура нестабильна, но… центральный реактор активен.

— Ой, батюшки… — перебила её Ядвига с нотками неподдельного ужаса в голосе. — Не помер, супостат! Живой ещё, змеюка!

В тот же миг из пылевого облака донёсся скрежет и новый, полный ненависти рёв. Сигнал, что бой ещё не окончен, направленный чисто на устрашение. И это работало. Все замерли, даже Лекса перестала пытаться справиться с ремнями и просто застыла, глядя в экран.

Пыль начала оседать.

И сквозь помехи мы увидели его.

Это было невозможно. Это шло в разрез со всеми законами инженерии и здравого смысла. Но он двигался.

Горыныч был искалечен. Его центральная голова отсутствовала, из дыры валил густой чёрный дым. Спина тоже представляла собой дымящееся месиво из рваного металла. Хребет был перебит, задние ноги волочились бесполезным грузом.

Но он полз.

На передних лапах. Цепляясь когтями за землю, подтягивая своё изуродованное тело. Как наполовину раздавленный тапком, но всё ещё живой таракан. Две оставшиеся головы — лазерная и криогенная — мотались из стороны в сторону, пытаясь навестись на цель. Они явно разбалансировались, но без сомнения сумеют это компенсировать, когда дракон подползёт ближе и остановится.

Как быстро перезарядится лазер? Сколько азота осталось в цистернах?

— Многократное дублирование систем, — констатировала Вайлет безжизненным голосом. — Судя по наблюдениям, у него независимые контуры питания для каждой секции. Перебитый позвоночник обездвижил заднюю часть, но передняя автономна.

— Да чтоб ты сдох, тварь живучая! — в сердцах плюнула Кармилла.

Ситуация была патовая. Нет, хуже. Это был мат.

Реактор «Избушки» показывал жалкие 7% мощности. «Гелиос-Гамма» перегрет и заблокирован системой безопасности, до следующего выстрела почти десять минут. Ракет нет. Левая нога мертва. Мы лежали на боку, как перевёрнутая черепаха, а к нам ползло чудовище, у которого осталось ещё две смертоносные пушки.

Горыныч подобрался на сотню метров и остановился.

Обе головы замерли, фиксируясь на лежащей «Избушке».

Чип деликатно кашлянул в моей голове:

НУ ЧТО Ж, КАПИТАН. БЫЛО ВЕСЕЛО. МЫ ПОЧТИ ПОБЕДИЛИ. ЖАЛЬ, ЧТО «ПОЧТИ» НЕ СЧИТАЕТСЯ. ЭТО КАК В ТОЙ ИГРЕ, КОГДА У БОССА ОСТАЁТСЯ 1 ХП, А У ТЕБЯ КОНЧАЮТСЯ ПАТРОНЫ. ОБИДНО ДО СЛЕЗ.

РЕКОМЕНДАЦИЯ: ПОПРОЩАТЬСЯ С ДЕВУШКАМИ. СКАЗАТЬ ЧТО-ТО ПАФОСНОЕ. ТИПА «МЫ ВСТРЕТИМСЯ В ВАЛЬГАЛЛЕ, ГДЕ WI-FI БЕСПЛАТНЫЙ».

— Заткнись, — прошептал я. — Мы ещё не сдохли.

— Готовится к залпу! — крикнула Шондра.

Кармилла рванула рычаги, пытаясь заставить «Избушку» ползти, грести одной ногой, чем угодно. Тяжёлая машина скрежетала по грунту, но это было жалкое зрелище. Мы стали мишенью в тире.

Я смотрел на экран, на дракона, на его правую голову. Видел, как в её пасти разгорается наша смерть.

И тут небо раскололось.

Сначала пришёл свет.

Настолько нестерпимо яркий, что даже фильтры не справились, и я на секунду ослеп. Это был столб чистого, абсолютного белого сияния, ударивший строго вертикально сверху вниз. Беззвучный. Идеально ровный цилиндр диаметром метров десять.

Он вонзился точно в центр туловища Горыныча — туда, где зияла дыра от оторванной головы, между двумя уцелевшими шеями.

А потом пришёл запоздавший звук.

ГРОМ.

Оглушительный, раскатистый, всепроникающий грохот, от которого завибрировал воздух, земля и корпус «Избушки». Так звучит атмосфера, когда её разрывают на части, мгновенно превращая в плазму прохождением пучка частиц. Она взорвалась ударной волной. Нас тряхнуло, как картонную коробку.