Чтение онлайн

ЖАНРЫ

Гарики на все времена (Том 2)
Шрифт:

293

Книги много лет моих украли, ибо в ранней юности моей книги мне поклялись (и соврали), что, читая, стану я умней.

294

Увы, но с головами и двуногие случались у меня среди знакомых, что шли скорей по части биологии и даже по отделу насекомых.

295

Не все заведомо назначено, не все расчерчены пути, на ткань судьбы любая всячина внезапно может подойти.

296

Нелепы зависть, грусть и ревность, и для обиды нет резона, я устарел, как злободневность позавчерашнего сезона.

297

Чтоб делался покой для духа тесен, чтоб дух себя без устали искал, в уюте и комфорте, словно плесень, заводится смертельная тоска.

298

Не верю я, хоть удави, когда в соплях от сантиментов поет мне песни о любви хор безголосых импотентов.

299

Весь день я по жизни хромаю, взбивая пространство густое, а к ночи легко понимаю коней, засыпающих стоя.

300

Когда струились по планете потоки света и тепла, всегда и всюду вслед за этим обильно кровь потом текла.

301

Есть в идиоте дух отваги, присущей именно ему, способна глупость на зигзаги, недостижимые уму.

302

Тоскливей ничего на свете нету, чем вечером, дыша холодной тьмой, тоскливо закуривши сигарету, подумать, что не хочется домой.

303

Довольно тускло мы живем, коль ищем радости в метании от одиночества вдвоем до одиночества в компании.

304

От уксуса потерь и поражений мы делаемся глубже и богаче, полезнее утрат и унижений одни только успехи и удачи.

305

С утра душа еще намерена исполнить все, что ей назначено, с утра не все еще потеряно, с утра не все еще растрачено.

306

Мои друзья темнеют лицами, томясь тоской, что стали жиже апломбы, гоноры, амбиции, гордыни, спеси и престижи.

307

В кипящих политических страстях мне видится модель везде одна: столкнулись на огромных скоростях и лопнули вразлет мешки говна.

308

Душа не плоть, и ей, наверно, покой хозяина опасен: благополучие двухмерно и плоский дух его колбасен.

309

От меня понапрасну взаимности жаждут девственно чистые души, слишком часто из нежной невинности проступают ослиные уши.

310

Наш век нам подарил благую весть, насыщенную горечью глобальной: есть глупость незаразная, а есть — опасная инфекцией повальной.

311

Я уважаю в корифеях обильных знаний цвет и плод, но в этих жизненных трофеях всегда есть плесени налет.

312

Еще Гераклит однажды заметил давным-давно, что глуп, кто ступает дважды в одно и то же говно.

313

Забавно, что, живя в благополучии, судьбы своей усердные старатели, мы жизнь свою значительно улучшили, а смысл ее — значительно утратили.

314

А странно мы устроены: пласты великих нам доставшихся наследий листаются спокойно, как листы альбома фотографий у соседей.

315

Во мне есть жалость к индивидам, чья жизнь отнюдь не тяжела: Господь им честно душу выдал, но в них она не ожила.

316

Везде в эмиграции та же картина, с какой и в России был тесно знаком: болван идиотом ругает кретина, который его обозвал дураком.

317

Мы так часто себя предавали, накопляя душевную муть, что теперь и на воле едва ли мы решимся в себя заглянуть.

318

На крохотной точке пространства в дымящемся жерле вулкана амбиции наши и чванство смешны, как усы таракана.

319

Учти, когда душа в тисках липучей пакости мирской, что впереди еще тоска о днях, отравленных тоской.

320

По чувству легкой странной боли, по пустоте неясной личной внезапный выход из неволи похож на смерть жены привычной.

321

Мы ищем истину в вине, а не скребем перстом в затылке, и если нет ее на дне — она уже в другой бутылке.

322

Жить, не зная гнета и нажима, жить без ощущенья почвы зыбкой — в наше время столь же достижимо, как совокупленье птички с рыбкой.

323

Давно среди людей томясь и нежась, я чувствую, едва соприкоснусь: есть люди, источающие свежесть, а есть — распространяющие гнусь.

324

Сменилось место, обстоятельства, система символов и знаков, но запах, суть и вкус предательства на всей планете одинаков.

325

Не явно, не всегда и не везде, но часто вдруг на жизненной дороге по мере приближения к беде есть в воздухе сгущение тревоги.
Поделиться с друзьями: