на главную - закладки

Чтение онлайн

КНИГИ

switch

АВТОРЫ

ЖАНРЫ

Деловая литература

Детективы

Детские

Документальная литература

Дом и Семья

Драматургия

Жанр не определен

Компьютеры и Интернет

Любовные романы

Научно-образовательная

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия и эзотерика

Справочная литература

Старинная литература

Техника

Фантастика

Фольклор

Юмор

Гарики на все времена (Том 2)
на обложку

Губерман Игорь Миронович
Шрифт:

326

Наука ускоряет свой разбег, и техника за ней несется вскачь, но столь же неизменен человек и столь же безутешен женский плач.

327

Надежность, покой, постоянство — откуда им взяться на свете, где время летит сквозь пространство, свистя, как свихнувшийся ветер.

328

Присущая свободе неуверенность ничтожного зерна в огромной ступке рождает в нас душевную растерянность, кидающую в странные поступки.

329

Многие знакомые мои — вряд ли это видно им самим — жизни проживают не свои, а случайно выпавшие им.

330

Мы, как видно, другой породы, если с маху и на лету в диком вакууме свободы мы разбились о пустоту.

331

Мы с прошлым распростились. Мы в бегах. И здесь от нас немедля отвязался тот вакуум на глиняных ногах, который нам духовностью казался.

332

Не зря у Бога люди вечно просят успеха и удачи в деле частном: хотя нам деньги счастья не приносят, но с ними много легче быть несчастным.

333

Густой поток душевных драм берет разбег из той беды, что наши сны — дворец и храм, а явь — торговые ряды.

334

После смерти мертвецки мертвы, прокрутившись в земном колесе, все, кто жил только ради жратвы, а кто жил ради пьянства — не все

335

Правнук наши жизни подытожит. Если не заметит — не жалей. Радуйся, что в землю нас положат, а не, слава Богу, в мавзолей.

Увы, когда с годами стал я старше,

со мною стали суше секретарши

336

Состариваясь в крови студенистой, система наших крестиков и ноликов доводит гормональных оптимистов до геморроидальных меланхоликов.

337

Когда во рту десятки пломб — ужели вы не замечали, как уменьшается апломб и прибавляются печали?

338

У старости — особые черты: душа уже гуляет без размаха, а радости, восторги и мечты — к желудку поднимаются от паха.

339

Возвратом нежности маня, не искушай меня без нужды; все, что осталось от меня, годится максимум для дружбы.

340

На склоне лет печаль некстати, но все же слаще дела нет, чем грустно думать на закате, из-за чего зачах рассвет.

341

А ты подумал ли, стареющий еврей, когда увязывал в узлы пожитки куцые, что мы бросаем сыновей и дочерей на баррикады сексуальной революции

342

Покуда мне блаженство по плечу, пока из этой жизни не исчезну — с восторгом ощущая, что лечу, я падаю в финансовую бездну.

343

Исчерпываюсь, таю, истощаюсь — изнашивает всех судьба земная, но многие, с которыми общаюсь, давно уже мертвы, того не зная.

344

Стократ блажен, кому дано избегнуть осени, в которой бормочет старое говно, что было фауной и флорой.

345

В такие дни то холодно, то жарко, и всюду в теле студень вместо жил, становится себя ужасно жалко и мерзко, что до жалости дожил.

346

Идут года. Еще одно теперь известно мне страдание: отнюдь не каждому дано достойно встретить увядание.

347

От боли душевной, от болей телесных, от мыслей, вселяющих боль, — целительней нету на свете компресса, чем залитый внутрь алкоголь.

348

Тоска бессмысленных скитаний, бесплодный пыл уплывших дней, напрасный жар пустых мечтаний сохранны в памяти моей.

349

Уже по склону я иду, уже смотрю издалека, а все еще чего-то жду от телефонного звонка

350

Если не играл ханжу-аскета, если нараспашку сквозь года — в запахе осеннего букета лето сохраняется тогда.

351

В апреле мы играли на свирели, все лето проработали внаем, а к осени заметно присмирели и тихую невнятицу поем.

352

Судьбой в труху не перемолот, еще в уме, когда не злюсь, я так теперь уже немолод, что даже смерти не боюсь.

353

Как ночь безнадежно душна! Как жалят укусы презрения! Бессонница тем и страшна, что дарит наплывы прозрения.

354

Душой и телом охладев, я погасил мою жаровню: еще смотрю на нежных дев, а для чего — уже не помню.

355

Знаю с ясностью откровения, что мне выбрать и предпочесть. Хлеб изгнания. Сок забвения. Одиночество, осень, честь.

356

Летят года, остатки сладки, и грех печалиться. Как жизнь твоя? Она в порядке, она кончается.

357

На старости, в покое и тиши, окрепло понимание мое, что учат нас отсутствию души лишь те, кто хочет вытравить ее.
1-456789101112131415161718-117
Поделиться с друзьями:
© 2024 xBook

Почта для связи: xbook.shoplift810@passfwd.com