Чтение онлайн

ЖАНРЫ

Гарики на все времена (Том 2)
Шрифт:

415

С разным повстречался я искусством в годы любованья мирозданием, лучшее на свете этом грустном создано тоской и состраданием.

416

В одном история не врёт и правы древние пророки: великим делают народ его глубинные пороки.

417

Ты к небу воздеваешь пылко руки, я в жестах этих вижу лицемерие, за веру ты принять согласен муки, а я принять готов их — за неверие

418

Господь не будет нас карать, гораздо хуже наш удел: на небе станут нагло жрать нас те, кто нас по жизни ел.

419

Бог печально тренькает на лире в горести недавнего прозрения: самая большая скверна в мире — подлые разумные творения.

420

Я храню душевное спокойствие, ибо всё, что больно, то нормально, а любое наше удовольствие — либо вредно, либо аморально.

421

Жила-была на свете дева, и было дел у ней немало: что на себя она надела, потом везде она снимала.

422

Тайным действием систем, скрытых под сознанием, жопа связана со всем Божьим мирозданием.

423

Схожусь я медленно, с опаской, по горло полон горьким опытом, но вдруг дохнёт на душу лаской, и снова всё пропало пропадом.

424

Когда мне почта утром рано приносит вирши графомана, бываю рад я, как раввины — от ветра с запахом свинины.

425

Вульгарен, груб и необуздан, я в рай никак не попаду, зато легко я буду узнан во дни амнистии в аду.

426

Людей давно уже делю — по слову, тону, жесту, взгляду — на тех, кому я сам налью, и тех, с кем рядом пить не сяду.

427

У внуков с их иными вкусами я не останусь без призора: меня отыщут в куче мусора и переложат в кучу сора.

428

Я живу в тишине и покое, стал отшельник, монах и бирюк, но на улицах вижу такое, что душа моя рвётся из брюк.

429

Первые на свете совратители, понял я, по памяти скользя, были с несомненностью родители: я узнал от них, чего нельзя.

430

Покуда наши чувства не остыли, я чувствую живое обожание к тому, что содержимое бутыли меняет наших мыслей содержание.

431

Ум — помеха для нежной души, он её и сильней, и умней, но душа если выпить решит, ум немедля потворствует ей.

432

Я от века отжил только треть, когда понял: бояться — опасно, страху надо в глаза посмотреть, и становится просто и ясно.

433

В натурах подлинно способных играет тонкий и живой талант упрямо, как подсолнух, вертеть за солнцем головой.

434

Мир совершенствуется так — не по годам, а по неделям, — что мелкотравчатый бардак большим становится борделем.

435

Хотя под раскаты витийства убийц человечество судит, но жить на земле без убийства — не может, не хочет, не будет.

436

Естественно и точно по годам стал ветошью мой рыцарский доспех, поскольку у весьма прекрасных дам терпел он сокрушительный успех.

437

Я подбил бы насильнику глаз, а уж нос я расквасил бы точно, очень жалко, что трахают нас анонимно, безлико, заочно.

438

В чистом разуме скрыта отрава, целой жизни мешая тайком: мысля трезво, реально и здраво, ты немедля слывёшь мудаком.

439

Поскольку есть мужчины и юнцы, просящие готовые ответы, постольку возникают мудрецы, родящие полезные советы.

440

Свобода неотрывна от сомнения и кажется обманом неискусным, дух горечи и дух недоумения витают над её рассветом тусклым.

441

Идея моя не научна, но мне помогала всегда: прекрасное — всё, что не скучно, и даже крутая беда.

442

То ясно чувствуешь душой, то говорит об этом тело: век был достаточно большой, и всё слегка осточертело.

443

В лени всякого есть понемногу, а в решимости жить поперёк — и бросание вызова Богу, что когда-то на труд нас обрёк.

444

Чуя в человечестве опасность, думая о судьбах мироздания, в истину вложил Господь напрасность поисков её и опознания.

445

Посреди миропорядка есть везде, где я живу, и моя пустая грядка, я сажаю трын-траву.

446

Так же будут кишеть муравьи, а планеты — нестись по орбитам; размышленья о смерти мои — только мысли о всём недопитом.

447

Борьба — не душевный каприз, не прихоть пустого влечения: плывут по течению — вниз, а вверх — это против течения.
Поделиться с друзьями: