Чтение онлайн

— Stupefy!

Красный луч ударил белокурого Упивающегося в лицо, и тот кулем повалился на пол. Его товарищ, не сообразив, откуда прилетело заклятье, атаковал Рона. Блестящие черные веревки, вырвавшиеся из его палочки, опутали того с головы до ног. Официантка, отчаянно завизжав, бросилась к двери. Гарри швырнул в Упивающегося с перекошенным лицом, связавшего Рона, еще одним Оглушающим заклятьем, но промахнулся. Заклятье срикошетило и угодило в официантку, опрокинув ее на землю.

— Expulso! — рявкнул Упивающийся. Стол, за которым укрывался Гарри, взорвался, и сила взрыва вмазала Гарри в стену. Он почувствовал, как падает из рук палочка, как сползает с плеч мантия…

— Petrificus Totalus! — послышался откуда-то снизу голос Гермионы. Упивающийся застыл на месте, а потом рухнул, опрокинув столик вместе с посудой, и растянулся, точно статуя, среди обломков, разбитого фарфора и пролитого кофе. Гермиона выбралась из-под скамьи, дрожа всем телом и вытряхивая из волос осколки стекла.

— D-diffindo, — пробормотала она, направляя палочку на Рона. Тот завопил от боли — заклинание разорвало джинсы на колене, оставив после себя глубокий порез. — Ох, Рон, извини, у меня руки дрожат! Diffindo!

Путы исчезли. Рон вскочил, встряхнул руками, возвращая чувствительность онемевшим кистям. Гарри подобрал палочку и перелез через обломки к тому месту, где распростерся белокурый Упивающийся.

— Я должен был бы узнать его — он был там в ночь гибели Дамблдора, — пробормотал он. Потом повернулся к тому, что потемнее. Мужчина переводил глаза с Гарри на Рона, а потом на Гермиону.

— Это Долохов, — заметил Рон. — Я его по фотографии узнал — помните, те плакаты? А этот, большой, кажется, Терфин Роул.

— Не важно, как их там зовут, — истерично вскрикнула Гермиона. — Как они нас отыскали? Что нам теперь делать?

Как ни странно, от паники, слышной в ее голосе, в голове у Гарри прояснилось.

— Запри дверь, — распорядился он. — А ты, Рон, погаси свет.

И уставился на обездвиженного Долохова, быстро прикидывая варианты. Гермиона пока что запирала дверь, а Рон воспользовался делюминатором, чтобы погрузить кафе во тьму. С улицы было слышно, как пьянчужка, подбивавший клинья к Гермионе, кричит что-то девушке, идущей по улице.

— Что нам с ними делать? — шепотом спросил Рон. Потом, еще понизив голос, прибавил: — Убить? Они бы нас убили. Сейчас самый подходящий момент.

Гермиона, содрогнувшись, отступила на шаг. Гарри покачал головой.

— Нужно просто стереть им память, — сказал он. — Так будет лучше всего, это их полностью выбьет из колеи. Убьем их — и все сразу поймут, что мы тут были.

— Ты тут босс, — в голосе Рона слышалось явственное облегчение. — Но я никогда не накладывал заклятье Памяти.

— Я тоже, — подхватила Гермиона. — Но теоретическую часть я знаю.

Она глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться, потом направила палочку на лоб Долохова и произнесла:

— Obliviate.

Взгляд Долохова стал мечтательным и рассеянным.

— Блеск! — воскликнул Гарри, похлопав подругу по спине. — Позаботься о втором и официантке, а мы с Роном пока тут приберем.

— Приберем? — переспросил Рон, оглядывая частично разрушенное кафе. — Зачем?

— А как по-твоему, что они подумают, придя в себя в кафе, в котором точно бомба взорвалась?

— А, ну да…

Рон провозился несколько секунд, вытаскивая из кармана палочку.

— Ну, не диво, что я ее достать не смог. Гермиона, ты упаковала мои старые джинсы. Они слишком тесные.

— Ну, извини, — прошипела Гермиона, оттаскивая официантку подальше от окна. Гарри слышал, как она бормочет: «Надо было тебе не в карман палочку запихать, а в…»

Как только кафе обрело прежний вид, они усадили Упивающихся за прежний столик — лицом к лицу.

— Но как же они нас отыскали? — проворчала Гермиона, оглядывая неподвижно сидевших людей. — И откуда они узнали, где мы?

Она повернулась к Гарри.

— Ты… как ты думаешь, может с тебя до сих пор не сняли Надзор, а, Гарри?

— Не может такого быть, — воспротивился Рон. — Надзор снимают в семнадцать — это магический закон. На взрослого его не наложить.

— Это ты так считаешь, — возразила Гермиона. — А если Упивающиеся нашли способ накладывать его и на семнадцатилетних?

— Но Гарри последние двадцать четыре часа не находился рядом с Упивающимися. Кто бы мог наложить на него Надзор?

Гермиона не ответила. Гарри чувствовал себя заразным, испакощенным. Неужели Упивающиеся нашли их именно таким способом?

— Если я не могу колдовать вообще, а ты — когда ты рядом со мной, чтобы не выдать наше месторасположение… — начал он.

— Мы не станем разделяться, — твердо возразила Гермиона.

— Нам нужно найти какое-нибудь место, где спрятаться, — вмешался Рон. — Чтобы суметь все как следует обдумать.

— Площадь Гриммо, — предложил Гарри.

Друзья только ахнули.

— Не глупи, Гарри, туда же Снейп может пробраться!

— Папа Рона говорил: они наложили на дом заклятья, которые не дадут Снейпу пробраться внутрь. И даже если эти заклятья не сработают, — перебил он Гермиону, явно приготовившуюся спорить, — то что из этого? Я бы совсем не отказался сейчас столкнуться со Снейпом.

— Но…

— Гермиона, а куда нам еще направиться? Это самый лучший вариант; Снейп-то один. А если на мне Надзор, то куда бы мы ни отправились, вокруг сразу же появится целая куча Упивающихся.

Гермиона не нашла, что возразить, хотя предложение ей было явно не по душе. Пока они отпирали дверь, Рон снова щелкнул делюминатором, зажигая в кафе свет. На счет «три» заклятья с жертв были сняты. Прежде чем кто-то из них успел сонно заворочаться, Гарри, Рон и Гермиона крутанулись на месте и снова исчезли в кромешной тьме.

Несколько секунд спустя Гарри почувствовал, что может свободно вдохнуть, и открыл глаза. Они стояли в центре знакомой маленькой площади, окруженной со всех сторон высокими обветшалыми зданиями. Разглядеть двенадцатый дом проблем не составляло — ведь его им показал Дамблдор, Хранитель Тайны. Они заторопились к входной двери, проверяя каждые несколько ярдов, не следят ли за ними, не преследуют ли. Поднялись по каменным ступеням, и Гарри дотронулся до двери палочкой. Раздался какой-то лязг, загремела цепь, дверь с треском распахнулась, и они ввалились в прихожую.