ЖАНРЫ

Гарри Поттер и Орден Феникса (Гарри Поттер - 5) (Часть 1, неофициальный перевод)

Роулинг Джоан Кэтлин

Шрифт:

– Она ранена!
– прошептал Гарри, низко склоняя голову над Хедвигой. Гермиона и Рон наклонились поближе; Гермиона даже отложила перо. Посмотри, у нее что-то с крылом...

Хедвига дрожала; когда Гарри коснулся крыла, сова даже немного подскочила, ее перья торчали, будто она нахохлилась, и она пристально и укоризненно глядела на него.

– Профессор Биннз, - громко сказал Гарри, и все в классе повернулись, чтобы посмотреть на него.
– Я плохо себя чувствую.

Профессор Бинз поднял глаза от конспекта, как всегда пораженный видом комнаты, полной людей.

– Плохо себя чувствуешь?
– неразборчиво повторил он.

– Да, не очень хорошо, - сказал Гарри, решительно поднявшись и пряча Хедвигу за спину.
– Думаю, мне стоит сходить в больничное крыло.

– Да, - сказал Профессор Биннз, явно сбитый с толку.
– Да ... да, больничное крыло... хорошо, идите, тогда, Перкинс ...

Выйдя из класса, Гарри вернул Хедвигу на плечо и поспешно пошел по коридору, остановившись подумать только когда дверь Биннза скрылась из вида. Первым, кому он мог бы доверить лечение Хедвиги, был, конечно, Хагрид; но, поскольку Гарри понятия не имел, где Хагрид, то единственное, что он мог сделать - это найти Профессора Гниллер-Планк в надежде, что она поможет.

Он выглянул из окна. На улице было ветрено и пасмурно. Ничто не указывало на то, что профессор была в хижине Хагрида; если она не вела урок, то, вероятно, была в учительской. Он отправился вниз, Хедвига слабо кричала, покачиваясь на его плече.

Две каменных горгульи стояли по обе стороны дверей учительской. Как только Гарри приблизился, одна из них прокаркала:

– Вы должны быть в классе, сынок Джимми.

– Это срочно, - отрывисто сказал Гарри.

– О-х-х, срочно, не так ли?
– спросила другая горгулья высоким голосом.
– Хорошо, меняет дело, не так ли?

Гарри постучал. Он услышал шаги, и, когда дверь открылась, он оказался лицом к лицу с Профессором МакГоннагал.

– Тебе назначили еще одно взыскание!
– тут же сказала она, ее квадратные очки тревожно блеснули.

– Нет, Профессор!
– торопливо ответил Гарри.

– Хорошо, тогда почему ты не в классе?

– Это, очевидно, срочно, - передразнила вторая горгулья.

– Я ищу профессора Гниллер-Планк, - объяснил Гарри.
– Моя сова ранена.

– Раненая сова, Вы сказали?

Профессор Гниллер-Планк появилась за плечом Профессора МакГоннагал, с трубкой в зубах и экземпляром "Прорицательской Газеты" в руках.

– Да, - сказал Гарри, аккуратно снимая Хедвигу с плеча, - она прилетела позже других почтовых сов, и ее крыло как-то странно изогнуто, смотрите...

Профессор Гниллер-Планк крепко зажала трубку зубами и взяла Хедвигу у Гарри, в то время, как Профессор МакГоннагал наблюдала за ними.

– Хммм, - сказала Профессор Гниллер-Планк; ее трубка слегка покачивалась, когда она говорила.
– Похоже, на нее кто-то напал. Не могу представить, кто это был. Тестралы, конечно, иногда охотятся на птиц, но Хагрид получил для Хогвартса хорошо обученных Тестралов, которые не тронут сов.

Гарри не знал, кто эти Тестралы, и ему было все равно, кем они были; он только хотел знать, что Хедвига будет в порядке. Профессор МакГоннагал, однако, резко глянула на Гарри и сказала:

– Вы не знаете, Поттер, эта сова летела издалека?

– Э, - сказал Гарри.
– Думаю, из Лондона.

Он на короткий миг встретился с нею глазами и понял по тому, как ее брови сошлись на переносице, что она поняла "Лондон", как "Гриммаулд, 12".

Профессор Гниллер-Планк вытащила монокль из внутреннего кармана, вставила его в глаз и исследовала крыло Хедвиги вблизи.

– Думаю, я смогу ее вылечить, если вы оставите ее у меня, Поттер, сказала она, - в любом случае, она не должна летать на длинные расстояния в течение нескольких дней.

– Э - хорошо - спасибо, - сказал Гарри, как только прозвенел звонок на перемену.

– Нет проблем, - резко ответила Профессор Гниллер-Планк, возвращаясь в учительскую.

– Одно мгновение, Вильгельмина!
– сказала Профессор МакГоннагал, Письмо Поттера!

– Ах да!
– сказал Гарри, который на мгновение забыл про свиток, привязанный к лапке Хедвиги. Профессор Гниллер-Планк отдала его, а затем исчезла в учительской, унося Хедвигу, уставившуюся на Гарри пристальным взглядом, будто не веря, что он смог отдать ее. Чувствуя себя немного виноватым, Гарри повернулся, чтобы уйти, но Профессор МакГоннагал окликнула его:

– Поттер!

– Да, профессор?

Она поглядела по коридору - там были студенты, идущие с обеих сторон.

– Имейте в виду, - сказала она быстро и спокойно, глаза ее были направлены на свиток в его руке, - каналы связи с Хогвартсом могут быть под наблюдением.

– Я, - сказал Гарри, но поток студентов, движущийся по коридору, был почти около них. Профессор МакГоннагал кивнула ему и отступила в учительскую, оставляя Гарри, которого уносило во внутренний двор вместе с толпой. Он увидел Рона и Гермиону, уже стоявших в укромном углу; воротники их плащей были подняты для защиты от ветра. Он поспешил к ним, вскрывая свиток, где было всего одиннадцать слов, написанных почерком Сириуса:

Сегодня, в то же самое время, в том же самом месте.

– С Хедвигой все в порядке?
– тревожно спросила Гермиона, когда Гарри приблизился настолько, что мог услышать вопрос.

– Куда ты ее отнес?
– спросил Рон.

– К Гниллер-Планк, - ответил Гарри.
– И я встретился с МакГоннагал... слушайте...

Он рассказал им то, что сказала Профессор МакГоннагал. К удивлению Гарри, его друзья не были потрясены. Напротив, они обменялись многозначительными взглядами.

– Что?
– спросил Гарри, смотря то на Рона, то на Гермиону.

– Ну, я только что сказала Рону..., что, если кто - то пробовал перехватить Хедвигу? Я имею в виду, она ведь никогда раньше она не прилетала пораненной?

– В любом случае, от кого письмо?
– спросил Рон, беря свиток у Гарри.

– Шлярик, - спокойно сказал Гарри.

– "То же время, то же место"? Он подразумевает камин в гостиной?

– Очевидно, - сказала Гермиона, тоже читая записку. Она выглядела обеспокоенной.
– Я только надеюсь, что никто еще не читал это ...

– Но оно было запечатано, - сказал Гарри, больше пытаясь убедить себя, чем ее.
– И никто не понял бы то, что это означает; вряд ли они знали, где мы разговаривали с ним прежде, не так ли?

– Я не знаю, - с тревогой ответила Гермиона, снова закидывая сумку на плечо, так как опять прозвенел звонок, - можно поколдовать и опять запечатать свиток...и если кто-то наблюдает за каналами связи...я не знаю, как мы можем предупредить его не появляться, ведь и это письмо тоже могут перехватить!

Поделиться с друзьями: