Чтение онлайн

— Почему мы не смогли понять, что это была Ловушка Дьявола? Мы ж ее раньше видели…мы могли это предотвратить.

— Кто мог ждать, что Дьявольская Ловушка появится в больнице в виде горшечного цветка? — прервал его Рон. — Это не наша вина, тот, кто прислал его, виновен! Они должны быть полными тупицами, чтобы не проверять, что покупают.

— Очнись, Рон! — покачала Гермиона головой. — Я не думаю, что тот, кто положил ее в горшок, не понимал, что она убьет каждого, кто к ней прикоснется. Это было убийство…хорошо продуманное убийство…если этот цветок прислали анонимно, как можно догадаться, кто убийца?

Гарри уже не думал о Ловушке Дьявола. Он вспоминал, как опускался на лифте на девятый этаж Министерства в день своего слушания и человека с болезненным выражением лица, который зашел на этаже Атриус.

— Я видел Бода, — медленно произнес он. — Я видел его в Министерстве с твоим папой.

Рон открыл рот.

— Я помню, как папа рассказывал о нем дома! Он Затворник — он работал в Отделе Тайн.

Они посмотрели друг на друга, потом Гермиона потянула газету к себе, закрыла ее, опять посмотрела на фотографии 10 сбежавших Пожирателей Смерти и поднялась со скамейки.

— Куда ты? — поразился Рон.

— Отправить письмо, — Гермиона перекинула рюкзак через плечо. Это…ну, я сама не знаю…но стоит попробовать… я одна могу это сделать.

— Я ненавижу, когда она так делает, — пробурчал Рон, когда он и Гарри встали из-за стола и намного медленнее вышли из Большого Зала. — Она б не умерла же, если б сказала, что собирается делать? Это забрало у нее 10 секунд. Привет, Хагрид!

Хагрид стоял около дверей Холла, ожидая, пока выйдет толпа из Равенкло. У него все еще было столько же синяков, сколько было в тот день, когда он вернулся из своего путешествия к гигантам, и новая царапина пересекала его нос.

— Все в порядке? — попробовал он улыбнуться, но смог воспроизвести только гримасу боли.

— С тобой все нормально, Хагрид? — Гарри последовал за ним, когда он вышел за Равенкло.

— Нормально, нормально, — произнес Хагрид со слабой уверенностью в голосе. Он махнул рукой и едва избежал столкновения с Профессором Вектором, проходящим мимо. — Просто я занят, ну ты знаешь, обычные вещи…надо готовить уроки…несколько саламандер сгнили…и я на испытании, пробормотал он.

— Ты на испытании? — воскликнул Рон так громко, что несколько студентов оглянулись в любопытстве. — Извини, ты на испытании? — прошептал он.

— Ага, — сказал Хагрид. — Сказать по правде, этого можно было ждать. Проверка не прошла очень хорошо…но так или иначе, — он глубоко вздохнул. — Надо сходить и растереть еще порошка чилли на саламандр, а то у них окончательно отпадут хвосты. Увидимся, Гарри…Рон…

Он потопал за дверь и вниз по каменным ступеням на влажную землю. Гарри наблюдал за ним и задался вопросом, сколько еще плохих новостей он сможет выдержать.

Новость, что Хагрид был на испытании, стала общеизвестной в школе в течение следующих нескольких дней, но к негодованию Гарри, практически никто не был расстроен из-за этого; наоборот, некоторые студенты, естественно Драко Малфой был среди них, ликовали. Что касается странной смерти работника Отдел Тайн в больнице Святого Мунго, то Гарри, Рон и Гермиона, судя по всему, были единственными людьми, которые знали или интересовались этим. В коридорах была одна тема для разговоров: 10 сбежавших Пожирателей Смерти, чья история наконец-то заполнила школу через несколько людей, которые читали газеты. Ходили слухи, что преступников видели в Хогсмиде, что они наверняка прятались в Вопящей Лачуге и что они собирались ворваться в Хогвартс, как однажды сделал Сириус Блек.

Те, которые происходили из семей магов, вырастали, слушая как имена Пожирателей Смерти проговаривались с таким же страхом в голосе, как и Вольдеморта; преступления, который они совершили во время царствования террора Вольдеморта, были легендарными. Среди Хогвартских студентов были родственники их жертв, которые оказалась нежеланными объектами отражения ужасной действительности, когда они шли по коридорам. Сюзан Бонс, чьи дядя, тетя и кузины были убиты от рук этой десятки, несчастно заметила на Травологии, что она понимает, как нелегко Гарри.

— Я не понимаю, как ты это выдерживаешь…это ужасно, — прямо сказала она, слишком много высыпая драконьих удобрений на свой поднос с рассадой Визжащих Хваток из-за чего они стали извиваться и визжать в дискомфорте.

Правда, что Гарри стал объектом обновленного шепота и указаний в коридорах в течение этих дней, но он обнаружил небольшое изменение в тоне шептавшихся голосов. Они звучали более любопытными чем враждебными, и однажды или даже дважды он был уверен, что услышал обрывки разговора студентов, которые были недовольны версией «Пророка», почему и как Пожиратели Смерти смогли сбежать из крепости Азкабана. В замешательстве и опасении, эти сомневающиеся могли принять только то объяснение, которое они знали: то, что Гарри и Дамблдор говорили с прошлого года.

Изменилось не только настроение студентов. Очень часто можно было натолкнуться на 2 или 3 шепчущихся низкими и нервными голосами учителей, которые тут же замолкали, когда замечали приближение студентов.

— Очевидно они не могут нормально разговаривать в учительской, прошептала Гермиона, когда она, Гарри и Рон проходили мимо Профессоров МакГоннагал, Флитвик и Спраута, собравшихся вместе вне кабинета Чар. — С этой Умбридж.

— Думаешь, у них есть новости? — Рон посмотрел через плечо на троих учителей.

— Даже если и так, нам же нельзя послушать, не так ли? — сердито произнес Гарри. — После этого Декрета…на каком номере мы уже? Новые записи появились на досках объявлений на следующее утро после побега из Азкабана.

ПО ПРИКАЗУ ВЕРХОВНОГО НАДЗИРАТЕЛЯ ХОГВАРТСА

Учителям запрещено информировать студентов о том, что точно не касается предмета, за который им платят.

В соответствии с Образовательным Декретом Номер Двадцать-Шесть.

Подписано: Долорес Джейн Умбридж, Верховный Надзиратель.

Последний Декрет стал предметом шуток многих студентов. Ли Джордан догадался, что Умбридж больше не сможет выговаривать Фреда и Джорджа за то, что они играли во Взрывающие Хлопки в конце класса.

— Но Взрывающие Хлопки не имеют ничего общего с Защитой от Темных Искусств, Профессор! Это не касается вашего урока!

Когда Гарри увидел Ли в следующий раз, его рука сильно кровоточила. Гарри посоветовал экстракт Мартлапа.

Гарри надеялся, что побег из Азкабана унизит Умбридж, что она будет смущена катастрофой, которая произошла прямо под носом ее любимого Фаджа. Однако, похоже, что это только усилило ее разъяренное желание взять каждый аспект жизни Хогвартса под собственный контроль. Она явно мечтала по быстрее кого-то уволить, и наиболее вероятными кандидатурами оставались Профессор Трелони и Хагрид.

Каждое Прорицание и Забота о Магических Существах проходило под неусыпным контролем Умбридж и ее записной книжки. Она сидела у огня в сильно пахнувшей комнате в башне, прерывая все более и более истеричные речи Профессора Трелони сложными вопросами о орнитомологии и гептомологии, настаивая на том, чтобы она предсказывала ответы студентов перед тем, как они отвечали и требуя, чтобы она продемонстрировала свои умения гадать на кристаллическом шаре, листьях чайного дерева и на давних камнях. Гарри подумал, что Профессор Трелони скоро сломается от напряжения. Несколько раз он проходил мимо нее по коридорам — что само по себе уже было необычно, так как Профессор Трелони предпочитала оставаться в своей комнате в башне — , когда она что-то дико бормотала себе под нос, заламывая руки и в ужасе оглядываясь через плечо, и все время выделяя ароматный запах. Если бы он не так волновался за Хагрида, ему было бы жаль ее — но если кто-то из них должен был быть уволен, то Гарри отдавал предпочтение Трелони.