Чтение онлайн

К сожалению, Гарри не мог признать, что у Хагрида дела шли лучше, чем у Трелони. Хотя он и следовал советам Гермионы и не показал им ничего более страшного чем Крапа — создание, которое невозможно было бы отличить от терьера Джека Рассела, если бы не его разветветвленный хвост — с Рождества, но он тоже уже терял самообладание. Он был странно отвлечен от уроков и был очень нервным, постоянно забывая, о чем рассказывал классу минуту назад, не правильно отвечая на вопросы и все время с тревогой глядя на Умбридж. Он сильно отдалился от Гарри, Рона и Гермионы и запретил им посещать его после наступления темноты.

Гарри думал, что Умбридж забирала у него все, что скрашивало его жизнь в Хогвартсе: визиты в домик Хагрида, письма от Сириуса, его Молния и Квиддич. Он мстил так, как мог — удваивая свои усилия в АДе.

Гарри был доволен, увидев, что все, даже Загариас Смит, стали работать намного больше после новостей о 10 сбежавших Пожирателей Смерти, но никто не старался так, как Невилл. Новости побега практически убийцы его родителей вызвали странные и даже слегка тревожные изменения в нем. Он не упоминал их с Гарри, Роном и Гермионой встречу в закрытой палате в больнице Святого Мунго, и подражая ему, они тоже это не вспоминали. Он также ничего не сказал относительно побега Беллатрикс и ее собратьев. Сказать по правде, Невилл очень редко говорил во время собрания АДа, но неуклонно работал над каждым новым заклинанием и противозаклятием, которым Гарри их учил, его круглое лицо было сосредоточено, явно безразлично к травмам или повреждениям, и работал больше, чем кто-либо в комнате. Он так быстро совершенствовался, что когда Гарри обучил их Щитовым Чарам, с помощью которых можно отбивать любые заклятия на атакующего, Невилл смог их наложить вторым после Гермионы.

Гарри хотел бы так хорошо прогрессировать в Очищении, как Невилл во время встреч АДа, но уроки со Снейпом, который начались не совсем удачно, не двигались с мертвой точки. Наоборот, Гарри чувствовал, что с каждым уроком становится все хуже и хуже.

Перед тем, как он начал заниматься Очищением, его шрам болел лишь иногда, обычно ночью или тогда, когда он мог читать мысли и настроение Вольдеморта. Теперь же, однако, его шрам болел не переставая, и он часто чувствовал вспышки раздражения или счастья, которые явно не касались того, что происходило с ним в тот момент, его преследовали приступы боли в шраме. У него было ужасное впечатление, что он ставал своеобразное антенной, которая поворачивалась относительно небольших изменений в настроении Вольдеморта, и он был уверен, что мог датировать увеличение ее чувствительности точно со дня первого урока Очищения со Снейпом. Не говоря уже о том, что ему каждую ночь снилось, как он идет по коридору ко входу в Отдел Тайн, но сны в итоге всегда прекращались на том, что он стоял перед простой черной дверью.

— Может это какая-то болезнь, — встревожилась Гермиона, когда Гарри рассказал ей и Рону. — Как простуда или что-то типа этого. Сначала надо, чтобы стало хуже, а потом идет улучшение.

— Уроки со Снейпом точно только ухудшают, — заметил Гарри. — Я уже не выдерживаю боль в шраме и мне надоело ходить по этому коридору каждой ночью. — он нервно почесал лоб, — я только хочу, чтобы эта дверь открылась, мне надоело торчать перед ней…

— Это не смешно, — прервала его Гермиона. — Дамблдор не хочет, чтобы у тебя были сны про этот коридор, а то бы он не попросил Снейпа учить тебя Очищению. Просто тебе надо быть более старательным на своим уроках.

— Я работаю! — уязвленно произнес Гарри. — Попробуй это на досуге Снейп пытается залезть в твою башку, это тебе не просто хаханьки!

— Может, — протянул Рон.

— Что может? — нервно спросила Гермиона.

— Может, это и не вина Гарри, что он не может закрыть свои мысли, нахмурился Рон.

— Что ты имеешь в виду? — сказала Гермиона.

— Ну, может Снейп не пытается помочь Гарри…

Гарри и Гермиона уставились на него. Рон хмуро переводил взгляд с одного на другого.

— Может, — он начал опять уже более тихим голосом, — он в действительности пытается открыть мысли Гарри немного шире…для Сами-Знаете-Кого.

— Заткнись, Рон, — прервала его Гермиона. — Сколько уже раз ты подозревал Снейпа, и сколько раз ты оказывался прав? Дамблдор ему доверяет, он работает на Орден, этого должно быть достаточно.

— Он раньше был Пожирателем Смерти, — упрямо продолжал Рон. — И у нас никогда не было доказательств, что он действительно перекинулся на нашу сторону.

— Дамблдор ему доверяет, — повторила Гермиона. — И если мы не можем верить Дамблдору, то тогда мы никому не можем верить.

С кучей вещей, о которых надо было беспокоится и которые надо было сделать — потрясающие размеры домашнего задания, заставляющие пятикурсников работать допоздна, тайные встречи АДа и регулярные занятия со Снейпом январь проходил тревожно быстро. И до того, как Гарри это осознал, пришел февраль, принося с собой мокрую и теплую погоду и ожидание второй поездки в Хогвартс в этом году. У Гарри не было времени, чтобы разговаривать с Чо с того времени, как они договорились поехать в деревню вместе, но внезапно он понял, что проведет День Святого Валентина в ее компании.

Утром 14 числа он одевался особенно аккуратно. Он и Рон пришли на завтрак как раз вовремя, чтобы получить совиную почту. Хедвиг не прилетела, хотя Гарри этого и не ждал, но Гермиона высовывала письмо из клюва незнакомой коричневой совы, когда они сели за стол.

— Как раз вовремя! Если бы она не прилетела сегодня… — она разорвала конверт и вытащила небольшой кусочек пергамента. Ее глаза перемещались из лева в право, пока она прочитывала сообщение с явным наслаждением на лице.

— Послушай, Гарри, — посмотрела она на него. — это действительно важно. Ты сможешь со мной встретиться в "Трех метлах" около полудня?

— Ну…я не знаю, — замешкался Гарри. — Чо захочет провести со мной целый день. Мы никогда не договаривались, что собираемся делать.

— Приди с ней, если тебе так надо, — с тревогой произнесла Гермиона. Но ты придешь?

— Ну… хорошо, но зачем?

— У меня нет времени, чтобы тебе сейчас объяснять, мне надо на это быстро ответить.

И она выбежала из Большого Зала, сжимая в одной руке письмо и кусочек тоста в другой.

— Ты идешь? — спросил Гарри Рона, но тот мрачно покачал головой:

— Я вообще не могу поехать в Хогсмид, Ангелина хочет, чтобы мы целый день тренировались. Как будто это поможет: мы самая плохая команда, которую я когда-либо видел. Тебе надо увидеть Слопера и Кирка, они ужасны, даже хуже, чем я, — он глубоко вздохнул. — Я не знаю, почему Ангелина не даст мне уйти.

— Потому что ты хорош, когда в форме, вот почему, — раздраженно произнес Гарри.

Для него было сложно симпатизировать Рону, когда он отдал бы все на свете, чтобы сыграть в четвертом матче против Хаффлпаффа. Рон заметил тон Гарри, потому как не упомянул больше о Квиддиче во время завтрака, и они немного холодно попрощались друг с другом. Рон пошел но поле для Квиддича, а Гарри после очередных стараний пригладить свои волосы в отражении ложки, дошел до Холла, где встретил Чо, все еще не представляя себе о чем они будут говорить.

Она ждала его немного в стороне от дубовых передних дверей, выглядя очень мило с длинным хвостиком за спиной. Ноги Гарри одеревенели, когда он к ней подходил, и он внезапно осознал, как жутко выглядят его руки, качаясь из стороны в сторону.

— Привет, — Чо слегка затаила дыхание.

— Привет, — сказал Гарри.

Они посмотрели друг на друга, а потом Гарри сказал:

— Ну. эээ…так мы идем?

— О…да…

Они присоединились к очереди людей, которых проверял Филч, иногда ловя взгляд друг друга и усмехаясь, но не говоря. Гарри расслабился, когда они вышли на чистый воздух, ему было легче идти рядом в тишине чем просто неуклюже стоять на месте. День был свежим, прохладным, и когда они проходили мимо стадиона по Квиддичу, Гарри заметил Рона и Джинни, когда они пролетали над сиденьями и почувствовал большой удар внутри себя, что он не может быть с ними.