Чтение онлайн

— Привет, Хагрид! — Гарри, пробравшись сквозь множество столиком, сел рядом.

Хагрид при виде Гарри вскочил, как ужаленный. На его лице появились свежие ссадины и синяки.

— А, эт ты, Гарри, — сказал он. — Ну, как дела?

— Нормально, — соврал Гарри. При виде угрюмого и раненого Хагрида ссора с Чжоу отошла на задний план. — Э-э… а ты как?

— Я? — Хагрид замялся. — Я — превосходно, лучше не бывает.

Хагрид опустил глаза в свою оловянную кружку, которая была размером с ведро, и вздохнул. Гарри не знал, что тут сказать. Они сидели молча друг с другом. Вдруг Хагрид сказал: — Не повезло нам, а, Гарри?

— Э-э… — Гарри опешил.

— Да… я и раньше это говорил… оба неудачники… — Хагрид назидательно покачал головой. — Оба сироты. Мы с тобой сироты.

Он хлебнул из кружки.

— Когда живешь в полной семье — совсем другое дело, — сказал он. — Мой папа жил с родителями. И твои папа с мамой тоже. Были бы они живы, все было б по-другому, а?

— Да… наверное, — осторожно сказал Гарри. С Хагридом творилось что-то странное.

— Семья, — уныло сказал Хагрид. — Что бы ни говорили, а кровь имеет значение…

И Хагрид стер слезинку с глаза.

— Хагрид, — не удержался Гарри, — откуда у тебя эти синяки?

— Чего? — растерялся Хагрид. — Какие синяки?

— Эти! — Гарри показал на его лицо.

— А… так это естественно… — оправдывался Хагрид. — При моей-то работе…

Хагрид осушил свою кружку, поставил её на стол и встал.

— Пока, Гарри… удачи.

И Хагрид вышел из трактира с несчастным видом, исчезнув в потоках дождя. Гарри смотрел ему вслед, от всей души жалея. Хагрид был несчастен, и ему приходилось что-то скрывать… но и сочувствия он не ждал. В чем же дело? Не успел Гарри все обдумать, как услышал собственное имя.

— Гарри! Гарри, идем сюда!

Гермиона махала ему из-за дальнего столика. Гарри встал и подошел к ней, расталкивая толпу в трактире. Подойдя поближе, он увидел, что Гермиона не одна. Она сидела в копании с самыми противными собеседниками, которых только можно было найти: Луной Лавгуд и Ритой Скитер — бывшей журналисткой «Ежедневного пророка» и рьяно ненавидимой Гермионой особой.

— Ты пришел рано! — сообщила Гермиона, освобождая для него место. — Я думала, ты до сих пор с Чжоу… мы думали, тебя не будет по меньшей мере час!

— Чжоу? — Рита, повернувшись на стуле, впилась глазками в Гарри. — Девочка?

Она схватила сумочку из крокодиловой кожи и начала в ней рыться.

— Даже если у Гарри сотня девочек, это не ваше дело, — с угрозой в голосе сказала Гермиона. — Можете убрать свою гадость.

Рита почти извлекла из сумки ядовито-зелёное перо. Состроив на лице вид, будто её заставили проглотить Смердоскунс, Рита защелкнула сумку.

— Что вы надумали? — спросил Гарри, переводя взгляд с Луны на Гермиону, и на Риту.

— Юная леди-Староста собиралась мне рассказать, но тут пришел ты, — Рита сделала добрый глоток. — Надеюсь, мне можно говорить с ним? — крикнула она на Гермиону.

— Да, так уж и быть, — согласилась Гермиона.

Безработица совсем не красила Риту. Её волосы, прежде укладываемые в аккуратные локоны, теперь уныло и прямо висели по бокам лица. Красный лак на её метровых коготках облез, и из оправы очков исчезла пара фальшивых бриллиантов. Рита еще раз хлебнула из кружки, и прошипела: — Милая девочка, а, Гарри?

— Ещё один вопрос о личной жизни Гарри — и дело закрыто. Я обещаю, — угрожающе сказала Гермиона.

— А что за дело? — Рита вытерла рот ладонью. — Вы так и не рассказали мне, мисс Всезнайка. Ну и деньки настали… — Рита с содроганием вздохнула.

— Да, и в один из этих дней вы напишете какую-нибудь чепуху про меня и Гарри, — беззаботно сказала Гермиона. — Ведь кого-то это должно заинтересовать —

— У них и без меня хватает чепухи про Гарри, — Рита взглянула на него поверх кружки, и добавила шепотом: — Что ты об этом думаешь, Гарри? Ты чувствуешь себя преданным? Непонятым?

— Он в бешенстве, и его можно понять, — четко сказала Гермиона. — Потому что он рассказал Министру Магии всю правду, а этот идиот не верит ему.

— То есть ты настаиваешь на том, что Сами — Знаете — Кто вернулся? — Рита впилась в Гарри взглядом; её палец поглаживал замок сумки. — Ты, как и Дамблдор, настаиваешь на том, что Сам — Знаешь — Кто вернулся, и что ты — единственный свидетель?

— Я не единственный свидетель! — психанул Гарри. — Там было не меньше сотни Пожирателей Смерти. Перечислить их имена?

— С удовольствием послушаю, — Рита, роясь в сумке, одарила Гарри полным обожания взглядом. — Крупный заголовок: «Поттер обличает»… Подзаголовок: «Гарри Поттер называет Пожирателей Смерти, находящихся среди нас»… и, под твоей фотографией: «Подросток, спасшийся от Сами — Знаете — Кого, обвиняет уважаемых всеми членов магического общества в служении Темному Лорду»…

Прытко Пишущее Перо уже было в её руке, но тут мечтательное выражение стерлось с её лица.

— Боюсь, что, — Рита с опаской посмотрела на Гермиону, — юной леди Всезнайке не понравится такая статья?

— Вовсе нет, — мягко сказала Гермиона. — Как раз такая статья мне и нужна.

Рита уставилась на неё. Гарри тоже. Луна, в отличие от них, рассеянно напевала «Уизли — наш король» себе под нос и помешивала свой коктейль палочкой с мишурой на конце.

— Ты хочешь, чтобы я написала о возвращении Сами — Знаете — Кого со слов Гарри? — спросила Рита шепотом.

— Именно так, — подтвердила Гермиона. — Всю правду. Все факты. Всё, что скажет Гарри. Он подробно всё расскажет, приведет доказательства, назовет имена Пожирателей, которые там были, расскажет, как сейчас выглядит Вольдеморт, — бросьте, не дрожите, — Гермиона раздраженно бросила на стол салфетку — при звуке имени Вольдеморта Рита подпрыгнула, вылив на себя Огневиски.

Рита отряхнула свой мятый плащ, продолжая смотреть на Гермиону. Потом она строго сказала: — Такое «Пророк» не напечатает. Если вы не заметили, никто не верит историям Гарри. Все считают это выдумками. А теперь, если разрешите мне написать с нужной точки зрения —

— Хватит историй про то, что Гарри выжил из ума! — разозлилась Гермиона. — Мы устали от этого! Я хочу, чтобы у Гарри был шанс рассказать правду!

— Эта правда никому не нужна, — холодно ответила Рита.

— Вы хотите сказать, что Фадж не разрешит «Пророку» напечатать такое, — настойчиво сказала Гермиона.