Чтение онлайн

— Теперь, когда наш замечательный пир подходит к концу, я попросил бы минуту внимания для нескольких ежегодных объявлений, — сказал Дамблдор. — Первоклассникам спешу сообщить, что в Лес за пределами школы ходить запрещено — это же следовало бы знать и некоторым нашим старшеклассникам (Рон, Гарри и Гермиона обменялись взглядами и улыбнулись).

— Наш завхоз, мистер Филч, попросил меня напомнить вам в две тысячи сороковой раз, что волшебство в коридорах между занятиями запрещено, а также запрещены некоторые другие вещи, список которых висит на двери кабинета мистера Филча.

У нас два изменения в учительском составе. Хочу представить вам профессора Грабли-Дёрг, которая продолжит вести уроки по Уходу за Магическими Существами, и профессора Амбридж, нашего нового учителя по Защите от Темных Сил.

Раздались вежливые, но не радостные аплодисменты; Гарри, Рон и Гермиона обменялись тревожными взглядами — Дамблдор не сказал, как долго будет преподавать профессор Грабли-Дёрг.

Дамблдор продолжил: — Тренировки команд по квиддичу будут проходить в —

Он остановился и с ожиданием посмотрел на профессора Амбридж. Сидя она была не выше, чем стоя, и поэтому, когда Дамблдор прекратил говорить, никто и не заметил, что она встала на ноги и прокашлялась: — Кхе-кхе, — чтобы произнести речь.

Дамблдор посмотрел на нее секунду-другую, потом вежливо сел на место и с вниманием стал смотреть на Амбридж, как будто весь вечер ждал ее речи. Другие учителя не могли скрыть своего удивления. Брови мадам Спраут подпрыгнули так высоко, что исчезли под челкой, а профессор МакГонагалл так поджала губы, что они стали в ниточку. Ещё никогда новые учителя не позволяли себе перебивать Дамблдора. Почти все ученики хихикали; эта женщина, похоже, не знала о правилах Хогвартса ровным счетом ничего.

— Благодарю вас, директор, — профессор Амбридж глупо улыбнулась, — за теплое приветствие.

Ее голос был высоким и по-детски звонким, и Гарри снова почувствовал к ней необъяснимое отвращение, причину которого не мог себе объяснить; единственное, в чем он был уверен, это в том, что ненавидел в ней все, начиная с противного голоса и кончая меховым розовым жакетом. Она еще раз прокашлялась (кхе-кхе) и продолжила.

— Надо сказать, что мне очень приятно снова быть в Хогвартсе! — она улыбнулась, обнажив мелкие острые зубки. — И я рада видеть так много счастливых лиц, смотрящих на меня!

Гарри посмотрел по сторонам. Вокруг он не увидел ни одного счастливого лица. Наоборот, все выглядели растерянными из-за того, что с ними сюсюкали, как с пятилетними детками.

— Я надеюсь, что скоро мы с вами познакомимся и станем хорошими друзьями!

Ученики обменивались взглядами; некоторые не могли сдержать улыбок.

— Я подружусь с ней тогда, когда она снимет этот жакет, — сказала Парватти Лаванде, и обе стали беззвучно трястись от смеха.

Профессор Амбридж прокашлялась ещё раз (кхе-кхе), но, когда она продолжила, вся беззаботность исчезла из ее голоса. Теперь ее голос звучал по-деловому строго и, казалось, слова были заучены наизусть.

— Министерство Магии всегда уделяло большое внимание образованию юных волшебников. Те таланты, которыми вы обладает от рождения, ничего не значат без толкового и своевременного обучения. Нам следует уделять большое внимание древним рукописям волшебников, дошедшим до нас сквозь века. Волшебное наследие наших предков необходимо бережно хранить и пополнять с помощью тех, кто носит гордое звание учителя.

Тут профессор Амбридж сделала паузу и слегка кивнула своим коллегам за столом, причём никто из учителей не кивнул в ответ. Брови профессора МакГонагалл так сдвинулись, что у неё был угрожающий вид, и Гарри заметил, что она обменялась с профессором Спраут недовольным взглядом, когда Амбридж еще раз прокашлялась (кхе-кхе) и продолжила свою речь.

— Каждый директор и каждая директриса Хогвартса добавляли свои, новые правила, касающиеся управления школой. Так и должно быть, иначе все придет к застою и разрушению. В то же время, нововведение ради самого нововведения необходимо пресекать, чтобы остались целы и невредимы наши благородные традиции. Баланс между новым и старым, между вечным и изменчивым, между традицией и нововведением…

Гарри заметил, что уже не в силах следить за речью Амбридж, звук в его мозгу словно включался и выключался. Тишина, обычно сопровождающая речи Дамблдора, сменилась перешептываниями и хихиканьем учеников. За столом Равенкло Чжоу Чанг оживленно болтала со своими друзьями. Неподалеку от Чжоу сидела Луна Лавгуд с «Хитроплётом» в руках. Единственным слушателем Амбридж был Эрни МакМиллан, сидевший за столом Хаффлпаффа и смотрящий на неё с открытым ртом, но внимания в его глазах не наблюдалось, и Гарри понял, что он вынужден ее слушать из-за звания старосты и значка, блестящего у него на груди.

Профессор Амбридж, казалось, не волновал шум слушателей. Гарри подумал, что начнись у неё под носом революция, она так же спокойно будет продолжать свой монолог. Учителя продолжали внимательно её слушать; Гермиона старательно вслушивалась в каждое слово Амбридж, но, судя по выражению её лица, новый профессор ей не нравилась.

— некоторые нововведения помогают школе, другие через некоторое время оказываются непрактичными в деле школьного управления. Следует отменять некоторые старые правила как не выдержавшие проверку временем. Итак, давайте же начнем новый период ответственности, модернизации и практичности в школе, сохраняя то, что необходимо сохранить, улучшая то, что можно улучшить, и уничтожая отжившие традиции.

Амбридж села. Дамблдор захлопал, ему последовал весь учительский стол, но Гарри заметил, что некоторые хлопнули в ладоши раз-два и прекратили. Захлопали и несколько учеников, но остальные не услышали конец речи Амбридж, и все хлопали вразнобой. Дамблдор снова поднялся.

— Большое спасибо, профессор Амбридж, вы нам все прекрасно разъяснили, — он кивнул Амбридж. — А теперь, как я уже говорил, тренировки по квиддичу будут проходить —

— Да, она нам всё разъяснила, — тихо сказала Гермиона.

— Только не говори, что тебе понравилась ее речь! — Рон вопросительно посмотрел на Гермиону. — Это был самый занудный монолог в моей жизни, даже Перси не тянул так резину!

— Я не говорила, что ее речь меня заинтересовала, — фыркнула Гермиона. — Я сказала, что она всё разъяснила.

— Неужели? — Гарри изобразил удивление. — По-моему, она наболтала всякую чепуху.

— Среди этой чепухи было несколько важных моментов, — сердито возразила Гермиона.