Чтение онлайн

— Скрипун сделает все, что пожелает хозяин, — Скрипун поклонился так низко, что его губы почти коснулись шишковатых пальцев на ногах, — потому что у Скрипуна нет выбора, однако Скрипун стыдится такого хозяина, да…

— Добби сделает это, Гарри Поттер! — пропищал Добби, его глаза, размером с теннисный мяч, были полны слез. — Для Добби будет честью помочь Гарри Поттеру!

— Вообще-то, неплохо было бы задействовать вас двоих, — сказал Гарри. — Ладно… я хочу, чтобы вы следили за Драко Малфоем.

Не обращая внимания на взгляд Рона, в котором смешались раздражение и любопытство, Гарри продолжал:

— Я хочу знать, куда он ходит, с кем встречается, что делает, я хочу, чтобы вы следовали за ним постоянно.

— Да, Гарри Поттер! — воскликнул Добби, его огромные глаза засияли от восторга. — И если Добби сделает это плохо, он сбросится с самой высокой башни, Гарри Поттер!

— В этом нет необходимости, — поспешно возразил Гарри.

— Хозяин хочет, чтобы я следил за младшим Малфоем? — проворчал Скрипун. — Хозяин хочет, чтобы я шпионил за чистокровным внучатым племянником моей старой хозяйки?

— Именно, — ответил Гарри, и, предвидя огромную опасность, решил пресечь ее на корню. — И тебе запрещено все ему докладывать, Скрипун, или показывать ему, что ты делаешь, и вообще разговаривать с ним, или писать ему послания, или…или связываться с ним любым способом. Понял?

Ему казалось, что он даже видит, как напряженно соображает Скрипун, пытаясь найти брешь в данных ему указаниях. Спустя несколько мгновений, к удовлетворению Гарри, Скрипун снова низко поклонился и сказал с горьким негодованием в голосе:

— Хозяин подумал обо всем, и Скрипун обязан ему повиноваться, даже если он охотнее служил бы младшему Малфою, о да…

— Тогда, значит, договорились, — сказал Гарри. — Я жду регулярных отчетов, но прежде, чем появиться, убедитесь, что вокруг меня никого нет. Рон и Гермиона не в счет. И не говорите никому, чем вы занимаетесь. Просто прицепитесь к Малфою, как два банных листа.

«Многолетняя трава с тройчатыми или перистыми листьями и правильными цветами. Употребляется в пищу в качестве пряного и лекарственного растения (прим. ред.).»

В понедельник утром Гарри с Роном первым делом покинули больничное крыло. Полностью выздоровевшие благодаря стараниям мадам Помфри, теперь они наслаждались преимуществами того, что одного из них вышибли с метлы, а второго — отравили. Главным из преимуществ было то, что Гермиона и Рон вновь стали друзьями. Гермиона даже проводила их на завтрак, рассказывая по дороге, что Джинни поссорилась с Дином. Дремавший зверь, поселившийся в груди Гарри, вдруг поднял голову и с надеждой обнюхал воздух.

— Что они не поделили? — спросил Гарри, пытаясь придать голосу некоторую несерьезность. Они как раз завернули в коридор на восьмом этаже, в котором не было никого, кроме очень маленькой девочки, изучавшей гобелен с троллями в балетных пачках. При виде приближающихся шестикурсников, она жутко испугалась и выронила тяжелые медные весы, которые держала в руках.

— Ничего страшного! — добродушно сказала Гермиона и поспешила ей на выручку. — Вот…

Она коснулась своей палочкой сломанных весов и произнесла: «Репаро!». Девочка даже не поблагодарила. Когда они проходили мимо нее, она все также стояла, не шелохнувшись, и смотрела на них, пока они не исчезли из виду. Рон оглянулся.

— Точно тебе говорю, мельчают они, — сказал он.

— Да что она тебе далась, — сказал Гарри с некоторым раздражением. — Гермиона, так что там не поделили Джинни с Дином?

— А, Дин смеялся над тем, как Маклагген заехал тебе бладжером, — ответила Гермиона.

— А здорово, наверное, выглядело, — резонно заметил Рон.

— Это выглядело вовсе не здорово! — горячо возразила Гермиона. — Это выглядело ужасно, и если бы Кут с Пиксом не подхватили Гарри, он мог бы получить серьезные травмы!

— Ну, уж из-за этого Джинни с Дином не стоило разбегаться, — сказал Гарри, снова пытаясь говорить небрежно. — Или они все еще вместе?

— Да, они вместе… а чего это ты так заинтересовался? — Гермиона внимательно посмотрела на Гарри.

— Просто не хочу, чтобы моя команда опять развалилась! — поспешил ответить он, но Гермиона продолжала недоверчиво смотреть, поэтому, когда позади них кто-то крикнул: «Гарри!», — он почувствовал невероятное облегчение и с радостью повернулся к ней спиной.

— О, привет, Луна.

— Думала найти вас в больничном крыле, — сказала Луна, выискивая что-то в своей сумке. — А там сказали, что вы ушли.

Она сунула Рону что-то похожее на зеленый лук, большой мухомор и целую горсть чего-то, по виду напоминавшего наполнитель для кошачьего туалета. Наконец, она вытащила помятый пергаментный свиток и отдала его Гарри.

— Попросили передать его тебе.

В маленьком свитке Гарри тут же узнал очередное приглашение на занятие с Дамблдором.

— Сегодня, — сказал он Рону и Гермионе, развернув свиток.

— А ты здорово комментировала последний матч! — сказал Рон Луне, возвращая зеленый лук, мухомор и наполнитель для кошачьего туалета. Она рассеянно улыбнулась.

— Издеваешься? — сказала она. — Все говорят, что это было ужасно.

— Нет, серьезно! — убедительно возразил ей Рон. — Даже и не помню, чтобы мне так нравились комментарии! Кстати, а что это? — добавил он, поднимая похожий на луковицу предмет, чтобы лучше рассмотреть его.

— А, это корнестраж, — ответила она, сваливая кошачий туалет и мухомор обратно в сумку. — Можешь взять, если хочешь, у меня еще есть. Отлично отгоняет плимпов-проглотов.

Она отправилась по своим делам, а Рон, сдавленно хихикая, остался стоять, сжимая в руке корнестраж.

— Знаете, а Луна нравится мне все больше и больше, — сказал он, когда они вновь отправились в сторону Большого зала. — Она, конечно, немного того, но это даже… — внезапно он замолчал. У мраморной лестницы с грозным видом стояла Лаванда Браун. — Привет, — нервно сказал Рон.