Чтение онлайн

— Что случилось? — спросил он, резко садясь в постели.

— Ты упал, — объяснил Фред. — Примерно… с пятидесяти футов?

— Мы боялись, что ты умрёшь, — содрогаясь, сказала Алисия.

Гермиона тихо всхлипнула. В её глазах всё ещё светился ужас.

— А как же матч? — спросил Гарри. — Что произошло? Мы будем переигрывать?

Все молчали. Гарри почувствовал, как каменеет сердце.

— Мы не… проиграли?

— Диггори поймал Снитч, — сказал Джордж. — Как раз, когда ты упал. Он не понял, что произошло. Когда он оглянулся и увидел тебя на земле, он просил переиграть матч. Но они выиграли честно… даже Вуд согласен с этим.

— А где Вуд? — спросил Гарри, внезапно понимая, что капитана здесь нет.

— До сих пор в душе, — ответил Фред. — По-моему, он хочет утопиться.

Гарри уткнулся лицом в колени, запустив пальцы в шевелюру. Фред похлопал его по плечу и сказал:

— Не переживай, Гарри, ты же никогда ещё не упускал Снитч.

— Надо ж было хоть разок попробовать, — подхватил Джордж.

— Ещё не всё потеряно, — добавил Фред. — Мы проигрываем сто очков.

— Правда? Тогда если Хаффлпафф проиграет Рэйвенкло, а мы победим Рэйвенкло и Слизерин…

— Хаффлпафф должен проиграть не меньше двух сотен очков, — сказал Джордж.

— Но если они победят Рэйвенкло…

— Никогда, Рэйвенкло хорошо играет. Но если Слизерин проиграет Хаффлпаффу…

— Все зависит от очков… Нужен разрыв как минимум в сотню.

Гарри лежал молча. Они проиграли… он первый раз в жизни проиграл матч по Квиддитчу.

Примерно через десять минут пришла мадам Помфри и попросила команду оставить Гарри в покое.

— Мы к тебе ещё зайдем, — сказал Фред. — Не расстраивайся, Гарри, ты всё равно самый лучший Ловец, из всех что у нас были.

Команда вышла, оставляя за собой грязные следы. Мадам Помфри недовольно захлопнула за ними дверь. Рон и Гермиона подошли ближе к кровати Гарри.

— Дамблдор очень разозлился, — сказала Гермиона дрожащим голосом. — Я никогда таким его не видела. Он выбежал на поле, когда ты рухнул, взмахнул волшебной палочкой, и ты как будто притормозил прежде чем упасть. Потом он взмахнул палочкой на дементоров. Выстрелил в них чем-то серебряным. Они сразу же покинули стадион. Он рассердился на них за то, что они вышли на поле. Мы слышали…

— Потом он перенёс тебя на носилки, — сказал Рон. — И понёс к школе, все думали, что ты…

Он замолчал, но Гарри не заметил. Он думал о том, что с ним сотворили дементоры… об этих криках. Он посмотрел на Рона и Гермиону, а они глядели на него так, словно ожидали, что он скажет что-то важное. Он быстро собрался с мыслями.

— Кто-нибудь взял мой «Нимбус»?

Рон и Гермиона переглянулись.

— Э…

— Что случилось? — спросил Гарри, переводя взгляд с одного на другого.

— Ну… когда ты упал, его подхватило ветром, — быстро сказала Гермиона.

— И?

— И он врезался… Ох, Гарри… врезался в Дракучую Иву.

Гарри почувствовал, как оборвалось сердце. Дракучая Ива была очень жестоким деревом, которое одиноко стояло посреди территории школы.

— И? — спросил он, боясь услышать ответ.

— Ну, ты знаешь Дракучую Иву, — сказал Рон. — Она не любит, когда в неё врезаются.

— Профессор Флитвик принес «Нимбус», когда тебя сюда доставили, — тихо пробормотала Гермиона.

Она потянулась за своей сумкой, открыла её и достала несколько кусочков дерева. Это было всё, что осталось от разломанной на щепки метлы Гарри.

Мадам Помфри настояла на том, чтобы Гарри остался в больничном крыле на все выходные. Он не спорил и не жаловался, но не дал ей выбросить останки своего «Нимбуса-2000». Он знал, что это глупо, что «Нимбус» уже не починить, но Гарри ничего не мог поделать — он будто потерял лучшего друга.

Посетители шли потоком, и все хотели его подбодрить. Хагрид прислал ему охапку цветов-уховерток, похожих на желтую капусту, а Джинни Уизли, густо раскрасневшись, заявилась с самодельной открыткой, которая пронзительно пела, пока Гарри не поставил на неё вазу с фруктами. Гриффиндорская команда снова зашла в воскресенье утром, на этот раз вместе с Вудом, который упавшим голосом заверил Гарри, что ни в малейшей мере не винит его. Рон и Гермиона отходили от его постели только по ночам. Но ни их разговоры, ни их действия не улучшали настроения Гарри, потому что они знали лишь о половине того, что его тревожило.

Он никому не рассказал о Гриме, даже Рону и Гермионе, потому что знал, что Рон ударится в панику, а Гермиона поднимет его на смех. Однако факты были налицо — он появился уже дважды, и оба раза за этим следовали трагические случаи; в первый раз его чуть не переехал «Автобус «Рыцарь»; во второй — он упал с метлы с высоты пятидесяти футов. Неужели, Грим решил преследовать Гарри, пока он не погибнет? Неужели, ему суждено прожить остаток своих дней, постоянно оглядываясь в поисках этой твари?

И ещё оставались дементоры. Гарри чувствовал дурноту и унижение, стоило ему подумать о них. Все говорили, что дементоры ужасны, но никто кроме него не терял сознания, проходя мимо одного из них. Никто кроме него не слышал голосов умирающих родителей, эхом раздающихся в голове.

Потому что теперь Гарри знал, чей это крик. Он слышал её слова, слышал снова и снова долгими часами ночью, пока лежал без сна в больничном крыле, глядя на полосы лунного света, пересекавшие потолок. Когда дементоры приближались к нему, он слышал последние мгновения жизни своей мамы, её попытки защитить его, Гарри, от Лорда Волдеморта, и смех Волдеморта перед тем, как он убил её… Гарри проваливался в сон, полный гнилых, покрытых слизью рук и испуганных криков, а затем резко просыпался, снова слыша голос матери.

Ему стало легче, когда в понедельник он оказался в шумной сутолоке школы, где приходилось думать о других вещах, несмотря даже на насмешки Драко Малфоя. Малфой был вне себя от радости по поводу поражения гриффиндорцев. Он наконец снял бинты, и, поскольку снова мог владеть обеими руками, вдохновенно изображал падение Гарри с метлы. Большую часть следующего урока Зельеварения Малфой провел болтаясь по подземелью и изображая дементора; Рон в конце концов не выдержал и запустил большим и скользким крокодильим сердцем прямо Малфою в лицо, за что Снейп снял пятьдесят очков с Гриффиндора.

— Если Снейп снова будет вести урок Защиты от Тёмных Искусств, я сваливаю, — заявил Рон, когда после обеда они направились к кабинету Люпина. — Проверь, кто там, Гермиона.

Гермиона заглянула в аудиторию.

— Всё в порядке!

Профессор Люпин вернулся. Похоже, он действительно болел. Его старая мантия ещё больше болталась на нем, а под глазами залегли тёмные круги; однако, он улыбался, пока они садились по местам. Все громко жаловались на поведение Снейпа.

— Это нечестно, он всего лишь замещал вас, почему он дал нам домашнее задание?