Чтение онлайн

— Ты уже сделал свой выбор, не так ли? И этой ночью ты получишь свою награду, Чаша переполнится, мои слуги выполнят свое поручение… Тебе же предстоит выполнить нечто особенное для меня. Когда все закончится, ты произнесешь… это.

На Чаше появились огненные знаки. Хольдер был уверен, что не сможет их прочесть, так как его познания в рунах были не слишком глубоки, но в голове его, странным образом, присутствовал абсолютная ясность, и он понял эти слова и запомнил их. И как только они запечатлелись в его памяти, Чаша вспыхнула пурпурным пламенем, колонна огня ударила в потолок пещеры и вырвалась из каменного плена. Хольдер сразу подумал, что многие, должно быть, увидят это, и тотчас получил ответ.

— Хорошо, что увидят. Тогда они поймут, что им следует поторопиться.

Хольдер не понял, но в нем возникла странная уверенность, что речь идет и о его интересах тоже.

— О, да, тебе это понравится, — голос спустился до более низких нот. — Мне очень повезло с моими информаторами, и теперь все мои противники как на ладони.

— Как и Ваши намерения, не так ли? — Хольдер поклонился неизвестно кому.

— Разумеется. Собственно говоря, нам двоим нечего опасаться в этом деле. Слово «противники» в данном случае слишком громко звучит.

Хольдер поклонился еще раз, открыл глаза и обнаружил, что перед ним снова лежит Карта, но теперь на ней был обозначен точный путь. Путь к Чаше — это Хольдер сообразил мгновенно. Неведомая радость, граничащая с восторгом, охватила его, он развернул карту на столе и усмехнулся: сегодня он сделает то, о чем он раньше и мечтать не смел, то есть сыграет особую роль в истории, возможно, всего человечества. А потом… посмотрим, сможет ли пробудившийся Слизерин разгрызть такой кусок.

— Нет! Только не это! Ну, что я говорил?

— Ты говорил, что «Удовлетворительно» — это круто! Я совершенно точно помню!

— Да это было месяц назад, Гермиона! А с тех пор я готовился к этому, как тысяча домашних эльфов!

— Не пытайся запудрить мне мозги, Рональд Уизли! Хорошенькая была подготовка: в воздухе на метле, у стойки бара с кружками в обеих руках, не говоря уже о сауне! Я бы так точно не смогла!

— Значит так, помолчи, женщина! И без тебя плохо.

— Ребята, и без вас голова болит, как… не знаю что, — протянул измученный Гарри. Его результаты за тест порадовали его, в остальном же день был просто ужасен: во–первых, потому что сорвалось свидание с Джинни, а во–вторых, потому что он нечаянно смахнул с подоконника зелье для блокировки сознания и теперь страдал от жуткой головной боли.

— Кто-то сам в этом виноват! — огрызнулся Рон, отвернувшись от Гермионы. — Не хочешь ли выслушать, что за единственный выход у тебя есть?

— Не хочу, мне и так придется, — простонал Гарри.

— Гарри, это необходимо! — жестко сказала Гермиона. — И ничего в этом такого нет!

— Конечно, ничего, — согласился Гарри, — только это все бессмысленно, зелье все равно еще не готово.

— Но зато ты навестишь своего ненаглядного профессора! — с усмешкой заметил Рон. — О, как я мог забыть, еще и Малфоя!

— Прекрати! — громко зашипела Гермиона. — Гарри, не обращай на него внимания, это просто очень несчастливый день. Но мне кажется, ты должен…

— Угу, — Гарри с трудом оторвал свою голову, казавшуюся чугунной, от страницы учебника, на котором дремал, и уныло потащился в спальню за «Молнией» и мантией–невидимкой.

Все это время он пребывал в состоянии непрерывной учебы. Время от времени посещал Хогвартс, брал свежий флакон с зельем, выслушивал очередные колкости в свой адрес и проверял успехи Дрейко Малфоя, который, к собственному неудовольствию, продвигался вперед очень медленно. Гарри посоветовал ему выучить еще какие-нибудь полезные заклинания и все-таки приступить к подготовке к ЖАБА. Так как он был при этом совершенно серьезен, Малфой не смог обвинить его в издевательстве над своей персоной, но его лицо выдавало еще большую неуверенность. В глубине души Гарри был рад тому, что в нем нуждались, что он мог помочь и т. п. Но в психологическом отношении ему делалось все хуже. Если Малфой постепенно успокаивался, оправляясь от потери, Снейп — наоборот. Гарри уже привык ограничиваться при визите только тем, что брал флакончик и спешил поскорее испариться. Понять же, огорчало ли это Снейпа или нет, он не мог, так как последний пребывал в постоянном раздражении, но твердо держался данного слова: больше Гарри ничего не слышал о Слизерине, Волдеморте и о планах самого Снейпа.

Двадцать первое марта был определенно не день Гарри Поттера. Ночью он еще находился под защитой зелья, но ему все равно снилась Гора, Чаша и Слизерин, или кто-то еще, Чаша была уже полной; он слышал крики, попытался кому-то помочь, но его крепко держали, он вырывался и вдруг осознал, что мимо пролетела сама смерть. Прихватила ли она кого-нибудь с собой, он не понял, но, когда проснулся, ощутил влажные дорожки слез на своих щеках. В то же утро выяснилось, что Джинни не сможет прийти в Хогсмид, потому что дома у нее произошел скандал с миссис Уизли. Гарри грузился на эту тему в течение всего завтрака, потом, уже наверху, рассказал об этом Рону и при этом так отчаянно жестикулировал, что смел на пол драгоценную бутыль.

— И кто додумался делать стеклянные флаконы в виде походных фляжек? — проворчал он, со смущением глядя на мерцающие осколки.

Пребывая в кошмарном настроении, Гарри закутался в мантию–невидимку, оседлал метлу и взлетел. Замерз он практически сразу же, но упорно продолжал держать курс на север. Боль в голове усиливалась, и Гарри, хотя и привык к этому, начал всерьез опасаться, что упадет с метлы. Он изо всех сил старался не думать о том, что означает эта боль, и сосредоточиться на цели своего путешествия. Вот сейчас он проберется в Выручай–Комнату, расскажет Снейпу о том, что разбил его флакон, и… прежде чем сумеет заикнуться о новом, получит хорошую взбучку. Ну что же, это не так уж и плохо, хуже было бы, если б Снейп не смог ничего поделать с его мучениями.

Неожиданно воздух вокруг него сделался не просто холодным, а ледяным, а тишина — свистящей. Все эмоции, казалось, оледенели, и Гарри вошел в крутое пике, дабы вырваться из кучевых облаков. Он бегло осмотрелся в поисках опасности и увидел, как минимум, две дюжины дементоров, скользящих на некотором расстоянии от него на юго–восток. Гарри охватил ужас, он бессознательно сжал палочку и ускорил метлу. Холод и отчаяние отступили, и мысли тут же хлынули в мозг. В пункте назначения для дементоров сомневаться не приходилось, однако это должно было означать… Ярчайшая вспышка, и сразу за ней — оглушающий громовой удар. Гарри спустился еще ниже и выровнял метлу в направлении Хогвартса, и тут хлынул настоящий ливень. Голова отступила на второй план, Гарри пробормотал водоотталкивающее заклинание «Импервиус!», и стало немного теплее, плюс он обрел возможность немного видеть. Однако он мог бы с уверенностью сказать, что при такой погоде ему еще ни разу летать не приходилось.

«Маглы, должно быть, отменили все рейсы», — подумал он, лавируя между грозовыми облаками, стремясь попасть в так называемую «мертвую зону», где он уже будет в безопасности от электрических разрядов.

Компас, простой пластмассовый компас, вел себя странно: синяя стрелка никак не могла определиться с севером, пока буря не притихла, и Гарри понял, что сильно отклонился от курса. Он вновь ускорился, проклиная все на свете. Вдали показались знакомые горные цепи, и теперь он летел на высоте около трехсот метров. Всюду наблюдалось необычайное затишье, казалось, местность вымерла. Гарри невольно бросил взгляд через плечо: на юго–востоке бушевала гроза, небо было агатово–черным.

Когда замок выплыл из сиреневатого тумана, на небе уже кое–где виднелись звезды. Гарри преследовало ощущение, что он куда-то безнадежно опаздывает, и он постепенно впадал в необъяснимую тревогу. Он приземлился у Запретного Леса и, следуя некоему внушению, помчался в замок вдоль Черного Озера. Он толкнул потайную дверь, пригнулся, сделал шаг вперед и… врезался в неожиданное препятствие.

— Добрый вечер, профессор! — наудачу предположил Гарри, поднимаясь с земли.

— Что ты тут делаешь, Поттер? — зло прошипел Снейп.