Чтение онлайн

— Нет повода для беспокойства, — спокойно заметил Слизерин. — Сейчас они начнут штурмовать твои рубежи, но они и понятия не имеют о том, что их здесь ждет. Говоря прямо, вряд ли кто-нибудь из них когда-либо еще увидит свет. Конечно, при условии, что ты обо всем помнишь и сделаешь все, как я тебе сказал.

— Да, — заверил его обеспокоенный Хольдер. — Как Вы можете в этом сомневаться?

— Могу, так как прекрасно вижу все твои помышления и намерения. Ты всего лишь человек, и при этом куда более неопытный, чем я. Ты, в самом деле, думал, что тебе удастся меня обмануть?

Раскатистый смех прозвучал в пещере. Хольдеру почудилось, будто это смеялась Гора.

Войска снаружи замерли и словно онемели. В этот момент Дрейко почувствовал, как волосы у него на голове становятся дыбом, и бессознательно вцепился в Луну. Она повернулась и посмотрела ему в глаза. И что-то отпустило его, так что он даже смог, в некотором роде, ответить на ее улыбку. Гарри же продолжал отчаянно сжимать меч, пытаясь бороться с дикой болью, которая распространялась по всему телу, начиная со лба, и он осознавал, что только меч хоть как-то защищает его от этой боли. Также он понимал, что ему никак нельзя стоять на месте, и он из последних сил рванулся вперед, и оцепенение его спутников спало, они как будто пришли в себя. Наступление возобновилось, и Патронусы вновь засияли во всей своей силе. Вампиры завизжали и почти полным составом покинули свои позиции. На лице Хольдера промелькнула какая-то нечеловеческая усмешка, и он тоже отступил вглубь Горы. Он знал потайной коридор, кратчайший путь, и он отправился туда…

Удача покинула их сразу после вступления в недра Горы. Никто из них толком не мог сказать, когда же было начало, был ли вход, потому что мрак вроде бы сомкнулся вокруг них моментально. Без света идти было невозможно, ни один звук не проникал туда извне, и постоянно слышалось дыхание чего-то живого. Люди не переговаривались, все они были охвачены немым ужасом и двигались безмолвно, и было совершенно неясно, куда делся противник. Гарри вслушивался в тишину, в звуки шагов, в скрежет и треск, и только один раз услышал шепот Гермионы: «Это все только мое воображение! Только воображение мое! Она не может быть настолько плотной!» Гарри не мог с ней согласиться, ему было легче просто признать реальность какого-то факта, даже если это само по себе не обещало выход из ситуации. Он не сомневался в том, куда они идут. И неважно, сколько часов… Нет, важно, сегодня ведь двадцать первое марта… Сегодня или уже вчера? Гарри содрогнулся и успокаивающе сказал сам себе: «Мы бы знали это точно, тем более, я… сколько же времени осталось?» Еще одно чувство не покидало Гарри, а именно: он знал, что Снейпу не удастся осуществить задуманное, а значит, он должен что-то предпринять, но что? При таких обстоятельствах он не то, что не мог больше заставить меч светиться, он едва его нес. О волшебной палочке он почти не вспоминал и ориентировался по огонькам вокруг него.

Он попытался отвлечься. Его воспаленный взгляд обратился к Дрейко, шедшему немного впереди. Он испытал острое чувство сострадания: тот был бледен, как смерть, палочка у него в руке страшно дрожала, так что голубоватый свет от нее постоянно прыгал по стенам, потолку, другим бледным лицам, левую руку он прижал к боку и все время нервно озирался по сторонам. Гарри точно знал, что он чувствовал, как сожалел о том, что оказался здесь, а также он знал, что тот сейчас думал о своей матери и о своем отце, которому не будет уже так безопасно сидеть в Азкабане, если все получится так, как планируют Волдеморт и Слизерин. Гарри открыл рот, чтобы окликнуть его и сказать что-нибудь в утешение, но в горле у него полностью пересохло. Тут он услышал за собой опасный шепот, шепот тех, кто уже поддался панике целиком и полностью и хотел повернуть назад. Гарри не понял, чьи именно голоса он слышал, но сам факт показался ему не слишком многообещающим.

Насколько он мог судить, они шли уже где-то пятнадцать минут, когда атмосфера ощутимо улучшилась, по крайней мере, Гермиона говорила уже не шепотом, напротив, она что-то ревностно старалась втолковать Луне. Гарри разрешил себе улыбнуться: возможно, у них еще есть какая-то надежда… понятное дело, что это никакое не чудо, но все же… Пять минут… Что-то… Еще десять… Еще один луч света в жизни… Прошло немного времени… не потерять рассудок… Еще три минуты… Тишина…

Самым большим опасением Дрейко в этот момент было то, что он едва не спятил: так хаотично его мысли себя еще ни разу в жизни не вели. Да еще и эти непонятные голоса в голове… В этом было что-то неестественное, неправильное, и левое предплечье болело так сильно… «Сосредоточься на чем-нибудь, ну же, сейчас!» Его качало, он потер виски, прислушался, и среди множества звуков выплыл голос Гермионы. Он уцепился за него слухом, и все остальное постепенно стихло, хотя и не исчезло совсем. Но и это уже стало для него огромным облегчением.

Он медленно обернулся, чтобы лучше слышать. «И что за тему для разговора Грейнджер могла отыскать сейчас?» — наполовину раздраженно, наполовину обрадовано подумал он, уже начав опасаться, что они весь путь до конца будут себе прокладывать в таком молчании.

Речь шла о мече Гриффиндора, это Дрейко уловил сразу, и это его встряхнуло. Гермиона что-то взволнованно прошептала Луне и показала на Гарри. Дрейко не понял и стал вслушиваться еще интенсивнее. Высокий голос Луны был слышен вполне отчетливо.

— Ты и вправду думаешь, что это означает именно то самое?

— Я ведь сказала тебе, что читала об этом. Тот факт, что уже много столетий, как никто не мог заставить этот меч гореть, проверен и доказан.

— Интересно, как? — скептически осведомилась Луна.

— На основании многочисленных источников, разумеется, — нетерпеливо отмахнулась Гермиона. — Я прочитала, по меньшей мере, четырнадцать оригинальных текстов, поскольку меня сильно интересовала эта тема на четвертом курсе. Я не знаю, правда, чем это нам может помочь, мне не нравится состояние Гарри, ему вроде бы все равно, а ведь он мог бы…

— Как ты не понимаешь? — отсутствующий взгляд Луны стал немного жестким. — Он начинает чувствовать себя виноватым.

— Ради всего святого, в чем? В том, что кто-то оказался одержим своими дарованиями и посвятил время только поискам способов, как можно было бы их развить и проявить на деле? Ты сама не видишь? Я достаточно много слышала о сути вопроса, кое-что наблюдала сама, кое в чем сочувствовала… Это изначально было безумием. А что касается нас, мы бы все равно сюда попали, просто немного при других обстоятельствах. Луна, Гарри просто немного… запутался.

— Ты не можешь сваливать на Профессора всю вину, — грустно сказала Луна. — Если так посмотреть, никто особенно и не возражал против этого, никто всерьез не пытался остановить Гарри и предостеречь его от «ошибки». Так что теперь не имеет смысла искать виноватого.

— Я не совсем это имела в виду, — голос Гермионы звучал несколько смущенно. — Я ведь только говорю, что Гарри мог бы… Я просто не понимаю, почему он это делает.

«Я тоже», — устало подумал Дрейко. Раздосадованный, он смотрел, как Джинни подходит к Гарри и берет его за руку. Глядя на их сплетенные руки, совсем слабо освещенные голубоватым светом от волшебных палочек, он впал в еще большее недоумение. У Гарри ведь было все для того, чтобы стать настоящим героем, так что ни одна министерская шавка не сможет ничего ему сделать: у него была любовь, были друзья… И что за глупость привела его сюда, скажите на милость, причем с силой меча, с которой он почему-то ничего не хочет делать? Идея? Мастер зелий? Это было просто смешно: вряд ли найдется на свете кто-нибудь, кто потащился бы за этим человеком в такое место. Ну, в здравом уме и твердой памяти, конечно, поскольку этому человеку никто не нужен и сам он никому не нужен. Могло ли что-то измениться с течением времени? Вроде бы да: Дрейко хорошо помнил то время, когда Гарри серьезно беспокоился из-за ранения Снейпа. И это было по–настоящему, Дрейко никак не мог этого отрицать, но все равно: чтобы так сильно? Он вновь стал смотреть на руки Гарри и Джинни. Он сам никогда бы в жизни не рискнул жизнью так, как он делал это сейчас, если бы у него не было стопроцентной уверенности в том, что иначе он не сможет жить дальше.

«Ну, и? Сбылась мечта идиота: ты посреди Топей, в сердце Горы, что дальше? Вместо того чтобы освободиться, ты чувствуешь себя потерянным и ни на что не годным и мечтаешь только о конце… все равно, каком. Молодец, Дрейко, просто замечательно! Что бы на это сказал твой отец?»

Дрейко в третий раз взглянул на две соединенные руки. Гермиона сзади опять пыталась что-то доказать Луне. Тишина осталась прежней: ни света, ни звука извне, повсюду лишь мрак невероятной плотности и дыхание Проклятой Горы… Все осталось таким же, как и несколько минут назад, но… теперь что-то прояснилось, что Дрейко не мог определить, но он хотя бы понимал почему, это было безрассудным, абсурдным, бессмысленным, глупым и т. д., и все же… Узел страха в груди ослаб, Дрейко вздохнул глубже и резко повернулся к Гермионе и Дуне, которые непонимающе взглянули на него.

— Знаете, что? С ним, — он украдкой показал на Гарри, — у нас есть хотя бы крошечный шанс.

— Джинни, сколько времени?

— А твои часы?

— Они больше не ходят.

— Половина двенадцатого.

— Сколько?

— Половина двенадцатого. Это важно?

— Да, — мрачно отозвался Гарри, — это важно. Или не важно. Джинни, я должен был давным–давно что-то предпринять!

Джинни немного помолчала.

— Ты пытался, и не раз, — вздохнув, сказала она. — Смирись, Гарри, теперь ты должен положиться на судьбу. Какие еще варианты?