Чтение онлайн

–  Винки, сколько платит тебе профессор Дамблдор?
– ласково спросила Гермиона.

Она очень заблуждалась, думая, что этот вопрос улучшит настроение бедняжке. Винки перестала плакать, села, подняла на Гермиону огромные карие глаза, и ее мокрое лицо преисполнилось гневом.

–  Да, Винки - запятнавший себя эльф! Но Винки зарплату не требует!
– пропищала она.
– Винки так низко не пала! Винки очень-очень стыдно быть свободной!

–  Стыдно?
– недоуменно переспросила Гермиона.
– Винки, бог с тобой! Это мистеру Краучу должно быть стыдно, а не тебе! Ты не сделала ничего дурного! Он ведь ужасно к тебе относился!

Винки поднесла руки к прорезям в шляпе и плотно зажала уши.

–  Вы оскорбить моего хозяина, мисс! Не надо обижать мистера Крауча! Мистер Крауч хороший волшебник, мисс! Мистер Крауч правильно поступил, уволив гадкую Винки!

–  Винки никак не привыкнет к свободе, сэр Гарри Поттер, - шепнул Добби.
– Винки забыла, что больше не зависит от мистера Крауча: может говорить все, что хочет. А она так и держит рот на замке.

–  Значит, домовым эльфам нельзя высказывать мнение о своем хозяине?
– спросил Гарри.

–  Это другое, сэр Гарри Поттер, - неожиданно Добби стал серьезным.
– Эльфы - рабы и потому не имеют права. Мы храним родовую честь хозяина, храним его тайны, сказать о хозяине дурное слово - ни-ни. А профессор Дамблдор говорит, мы вправе…

Добби занервничал и поманил Гарри.

–  Он сказал Добби: хочешь, можешь звать меня старым, глупым, смешным чудаком, сэр!
– смущенно шепнул Добби и испуганно хихикнул.
– Но Добби не хочет, Гарри Поттер, - снова запищал он, тряся головой и хлопая ушами.
– Добби очень, очень сильно любит профессора Дамблдора, сэр, и с гордостью хранит его тайны.

–  А про Малфоев теперь можешь говорить?
– улыбнулся Гарри.

В больших глазах Добби мелькнул испуг.

–  Добби… Добби может, - неуверенно протянул он и гордо расправил узкие плечи.
– Добби скажет Гарри Поттеру. Его старые хозяева были… были… плохие, черные маги!

На какой-то миг Добби застыл, дрожа от собственной дерзости. Затем бросился к столу и что было сил забился об него головой, приговаривая:

–  Добби плохой! Добби плохой!

Гарри схватил домовика за галстук и оттащил от стола.

–  Благодарю, сэр Гарри Поттер, благодарю, - с придыханием проговорил Добби, потирая голову.

–  Ты и сам еще не свыкся со свободой, - сказал Гарри.

–  Не свыкся!
– гневно пискнула Винки.
– Постыдись, Добби! Как ты смеешь говорить такое о своих хозяевах!

–  Они больше мне не хозяева, Винки!
– с вызовом произнес Добби.
– Добби теперь не волнует, что они скажут!

–  Ты плохой эльф, Добби!
– простонала Винки, и слезы опять покатили из ее глаз.
– Бедный мой мистер Крауч! Как он обходится без Винки? Ему очень трудно без меня, без моей помощи! Я всю свою жизнь ухаживать за Краучами, до меня моя мама ухаживать, до нее моя бабушка… Что бы они сказали, узнай о свободной Винки? Позор, какой позор!
– Она спрятала лицо в юбку и опять зарыдала.

–  Винки, - твердо произнесла Гермиона, - поверь мне, мистер Крауч прекрасно обходится без тебя. Мы недавно его видели…

–  Вы видеть моего хозяина?!
– ахнула Винки. Оторвав от юбки заплаканное лицо, она вытаращилась на Гермиону.
– Здесь, в Хогвартсе?

–  Да, - кивнула Гермиона.
– Он и мистер Бэгмен - судьи Турнира Трех Волшебников.

–  Мистер Бэгмен тоже приехать?
– пискнула Винки и, к немалому удивлению Гарри с друзьями, рассердилась.
– Мистер Бэгмен плохой волшебник! Очень плохой волшебник! Мой хозяин его не любит! Совсем не любит!

–  Бэгмен плохой?
– удивился Гарри.

–  Да, - подтвердила Винки, глаза ее возмущенно засверкали.
– Мой хозяин такое рассказал Винки! Но Винки его не выдаст! Винки умеет хранить секреты! Бедный хозяин, бедный мой хозяин! Винки больше не может ему помочь!
– снова зашлась в рыданиях Винки.

Ни одного разумного слова больше не удалось от нее добиться. Друзья оставили страдалицу и сели пить чай. Добби беспечно болтал о своей жизни свободного эльфа, о том, какую обновку хочет купить.

–  Добби мечтает о свитере, Гарри Поттер!
– радостно возвестил он, ткнув пальцем в голую грудь.

–  Слушай, Добби, - предложил Рон, которому эльф очень понравился.
– Я отдам тебе свой свитер. Мама связала его на Рождество. Она всегда мне их дарит. Тебе нравится коричневый цвет?

Добби просиял.

–  Мы уменьшим его для тебя, - продолжал Рон.
– Он очень подойдет к твоему головному убору.

Друзья собрались уходить, эльфы окружили их, предлагая с собой всякую еду. При виде того, как они кланяются и приседают, Гермиона со страдальческим лицом отказалась. А Гарри с Роном без зазрения совести набили карманы пирожками и пирожными.

–  Большое спасибо!
– крикнул Гарри эльфам, дружной толпой шедшим за ними до дверей.
– Пока, Добби!

–  Гарри Поттер, а Добби можно приходить повидаться с вами, сэр?
– робко спросил свободный эльф.

–  Конечно, Добби, приходи, - ответил Гарри, и Добби подпрыгнул от радости.

–  Знаете что?
– уже на лестнице сказал Рон.
– Я все время поражался, как это Фред с Джорджем ухитряются красть столько еды? А выходит, проще простого. Домовики жаждут тебя засыпать вкусностями!

–  Этим эльфам очень повезло, что теперь у них есть Добби, - заметила Гермиона, ведя друзей к мраморной лестнице.
– Они своими глазами увидят, как хорошо живется свободному домовику, и мало-помалу до них дойдет, что и они тоже так могли бы!

–  Осталось надеяться, что они не станут слишком пристально присматриваться к Винки, - сказал Гарри.

–  Она скоро перестанет плакать, - с некоторым сомнением произнесла Гермиона.
– Шок пройдет, и Винки привыкнет к Хогвартсу. Без Крауча ей будет гораздо лучше.

–  Но ведь она его любит, - проговорил Рон, жуя пирожное.

–  Но почему ей не нравится Бэгмен?
– спросил Гарри.
– Интересно, что Крауч про него говорил?

–  Наверное, что глава департамента из него неважный, - предположил Рон.
– Но у Бэгмена хоть чувство юмора есть.

–  Не скажи это при Перси, - улыбнулась Гермиона.

–  Да уж, не скажу. Перси ни за что не стал бы работать с человеком, обладающим чувством юмора, - согласился Рон, принимаясь за шоколадный эклер.
– Перси шуток вообще не понимает. Хоть спляши перед ним в одной шляпе Добби, все равно ноль внимания.