Чтение онлайн

Рон вскинул на Гарри глаза.

–  Я только что ее пригласил. И она мне это сказала, - произнес Гарри на одной ноте. У Джинни после этих слов с лица исчезла улыбка.

–  Вот это здорово!
– воскликнул Рон.
– Выходит, только у нас двоих нет пары. Да еще у Невилла. Знаешь, кого он приглашал? Гермиону!

–  Не может быть… - Эта новость окончательно все перепутала в голове у Гарри.

–  Да, я точно знаю.
– Кровь опять прилила к щекам Рона, и он рассмеялся.
– Невилл сам мне сказал после зелий. Говорит, Гермиона так всегда к нему хорошо относилась, помогала делать уроки, готовить зелья и все такое… А она ему ответила, что уже дала согласие кому-то другому. Ха-ха! Если бы! Просто не захотела пойти на бал с Невиллом… Да и никто не захочет!

–  Не смей смеяться!
– рассердилась Джинни. Во входном проеме появилась Гермиона.

–  Почему никто не был на ужине?
– обратилась она к друзьям.

–  Потому… Да перестаньте вы смеяться! Потому что этих двоих только что отвергли девушки, нуте, которых они пригласили на бал!
– объяснила Джинни.

Гарри с Роном поперхнулись смешком.

–  Ну спасибо, Джинни, удружила, - кисло проговорил Рон.

–  Всех красавиц уже разобрали, Рон?
– гордо тряхнула головой Гермиона.
– Теперь уже и Элоиза Миджен стала хорошенькой? Надеюсь, нет, даже уверена - ты еще найдешь где-нибудь кого-нибудь, кто тебе не откажет.

Рон вдруг посмотрел на нее совсем другим взглядом, точно впервые увидел.

–  Гермиона! А Невилл прав, ты - стоящая девчонка!

–  Неплохо подмечено, - ехидно произнесла Гермиона.

–  Ты не могла бы пойти на бал со мной и с Гарри?

–  Не могла бы!

–  Да ладно тебе, - сказал Рон по-приятельски.
– Нам нужна пара. Так вышло глупо! У всех есть, а у нас нет…

–  Я не могу пойти с вами.
– Гермиона вдруг покраснела.
– Я уже иду с другим.

–  Ни с кем ты не идешь. Ты просто так сказала, чтобы отвязаться от Невилла!

–  Отвязаться? Ты так думаешь?
– В глазах у Гермионы заплясали опасные огоньки.
– Ты, Рон, три года не замечал, что я «стоящая девчонка». Но нашлись люди, которые это заметили!

Рон вытаращил на нее глаза.

–  Ладно, ладно, - улыбнулся он.
– Мы это тоже знаем. Ну что? Идешь с нами?

–  Но я же сказала, - Гермиона по-настоящему рассердилась, - я пойду с другим.

Она вихрем вылетела из гостиной и помчалась к себе в спальню.

–  Ты все выдумала!
– крикнул ей вслед Рон.

–  Не выдумала, - тихо сказала Джинни.

–  С кем же это она идет?

–  Не могу вам сказать, это ее секрет.

–  Ну ладно, - сказал Рон в полной растерянности.
– Это становится смешно! Ты, Джинни, иди с Гарри, а я просто…

–  Я не могу.
– Джинни тоже покраснела.
– Я иду… иду с Невиллом. Когда Гермиона отказала ему, он пригласил меня. А я подумала… мне ведь иначе не попасть на бал… Я только на третьем курсе.
– Вид у Джинни был несчастный.
– Ну, я пошла ужинать, а вы как хотите.
– Она встала и, понурив голову, побрела из гостиной.

–  Что это на всех нашло?
– вытаращился Рон на Гарри.

Как раз в этот миг Гарри заметил Парвати с Лавандой - они входили в гостиную. Пора предпринять решительный шаг.

–  Подожди меня здесь, - бросил он Рону, вскочил, подошел прямо к Парвати и, не задумываясь, выпалил: - Пойдешь со мной на бал?

Парвати захихикала. Гарри терпеливо подождал, пока хихиканье кончится, держа в кармане мантии скрещенные пальцы.

–  Хорошо, пойду - наконец сказала она, вспыхнув обжигающим румянцем.

–  Спасибо, - поблагодарил с огромным облегчением Гарри.
– А ты, Лаванда, не могла бы пойти с Роном?
– прибавил он.

–  Она идет с Симусом, - ответила за подругу Парвати, и обе принялись хихикать чуть не с ожесточением.

Гарри вздохнул.

–  У тебя никого нет на примете, ну чтобы пойти с Роном?
– понизив голос, произнес Гарри, чтобы Рон не услышал.

–  А Гермиона Грэйнджер?
– спросила Парвати.

–  Ее уже пригласили.

Парвати изумленно вскинула брови.

–  Да? И кто же?
– спросила она недоверчиво.

–  Понятия не имею.
– Гарри пожал плечами.
– Так как быть с Роном?

–  А знаешь что, - медленно проговорила Парвати, - моя сестра… наверное, ты ее знаешь… Она - когтевранка. Я скажу ей, если хочешь.

–  Прекрасная мысль! Дай мне знать, когда поговоришь с ней.

И Гарри вернулся к Рону. Да, этот бал потребовал от него героических усилий, хотя и вряд ли того стоил. Теперь одна надежда - что нос у Падмы Патил окажется там где надо - в середине лица.

На рождественские каникулы четверокурсникам задали очень много уроков. Но Гарри не спешил садиться за книги. Всю неделю до Рождества он только и делал, что развлекался. Многие не поехали домой, и в гостиной Гриффиндора было почти так же людно, как в учебные дни. Гостиная даже как бы слегка уменьшилась, такой в ней стоял гвалт.

Канареечные помадки Фреда и Джорджа пользовались большим успехом, и первые дни каникул кто-нибудь то и дело обрастал желтыми перьями. Но очень скоро гриффиндорцы распознали подвох и стали с опаской принимать предложенное угощение: вдруг внутри окажется канареечная помадка? Джордж с Фредом по секрету рассказали Гарри, что готовят еще кое-что почище, и Гарри дал зарок ничего съедобного из рук близнецов не брать. Он еще не успел забыть ириски, от которых у Дадли вырос язык размером чуть не с кита.

Снег все падал и падал, и скоро замок и окрестности оделись толстым белым пуховиком. Голубая карета Шармбатона сидела в снегу, как огромная обледенелая тыква; домик Хагрида смахивал на имбирный пряник; иллюминаторы дурмстрангского корабля заиндевели, а с мачт и снастей свисали тяжелые витые сосульки. Эльфы в кухне трудились не покладая рук, и обеденные столы ломились от изысканного жаркого и соблазнительных десертов. Все радовались жизни, только Флер Делакур все время на что-нибудь жаловалась.

–  Эта ваша еда слишком тьяжолая. Моя красивая мантия будет мне мала!
– недовольно воскликнула она как-то вечером в Большом зале. Гарри, Рон и Гермиона как раз выходили оттуда - Рон, пригнувшись, прятался за спиной Гарри, чтобы Флер его не заметила.

–  Бедняжка! Какой ужас!
– с иронией посочувствовала Гермиона. Но Флер уже вышла в холл и не слышала ее слов.
– И чего себе воображает!

–  Гермиона, а с кем ты идешь на бал?
– Рон прямо-таки сгорал от любопытства и уж не раз задавал этот вопрос - вдруг Гермиона проговорится.