Чтение онлайн

–  Ты, Гарри хотел мне что-то сказать, - вдруг тихо промолвил Дамблдор.
– До того, как погрузился в мою память.

–  Да, хотел, профессор… Я был на уроке предсказания и… э-э… уснул.

Он замолчал, ожидая выговора, но Дамблдор сказал только:

–  Понимаю. Продолжай.

–  И мне приснился сон. Сон о Лорде Волан-де-Морте. Он мучил Хвоста… Вы ведь знаете, кто такой Хвост…

–  Знаю, пожалуйста, продолжай, - поторопил Дамблдор Гарри.

–  Волан-де-Морт получил совиной почтой письмо. И сказал, кажется, что ошибка Хвоста исправлена. Прибавил, что кто-то умер. И что он не скормит Хвоста змее… рядом с его креслом была большая змея. А еще сказал… сказал, что вместо него скормит змее меня. Потом наложил на Хвоста заклятие Круциатус… и тут у меня заболел шрам. Я сразу проснулся, такая была боль.

Дамблдор молча взирал на него.

–  Вот и все…

–  Ясно, - тихо сказал Дамблдор.
– Ясно. Скажи, а еще когда-нибудь в этом году шрам у тебя болел, не считая того раза летом?

–  Нет… А как вы узнали, что у меня летом болел шрам?
– не сдержал Гарри изумления.

–  Не ты один переписываешься с Сириусом, - ответил Дамблдор.
– Я тоже поддерживаю с ним связь после его побега из Ховартса. Это ведь я предложил ему укрыться в той пещере в горах. Самое безопасное место!

Дамблдор встал и принялся расхаживать за столом. Несколько раз касался виска палочкой, извлекал мысль и стряхивал ее в Омут. Мысли вращались все быстрее, сливаясь в перламутровое пятно - ничего не поймешь.

–  Профессор, - наконец решился напомнить о себе Гарри.

Дамблдор остановился и взглянул на него.

–  Прошу прощения, - сказал он и снова сел за стол.

–  Вы… вы знаете, почему у меня болит шрам? Дамблдор пристально посмотрел на Гарри.

–  У меня есть одно предположение, всего лишь предположение. Шрам у тебя начинает болеть, когда Лорд Волан-де-Морт совсем близко и питает к тебе особенно сильную ненависть.

–  А… почему?

–  Потому что вы связаны заклятием, которое не подействовало, - ответил Дамблдор.
– Шрам-то у тебя необычный.

–  Значит, вы думаете… это не сон… Все так и происходило?

–  Возможно, - ответил Дамблдор.
– Я бы даже сказал, весьма вероятно. Гарри, а Волан-де-Морта ты видел?

–  Нет, - ответил Гарри.
– Только спинку кресла. Но… но в кресле ведь все равно ничего не было. У него же нет тела. Хотя как он мог держать палочку?
– медленно проговорил Гарри.

–  Действительно, как?

Несколько минут оба молчали. Дамблдор, вперив взгляд в пространство, иногда подносил палочку к виску и добавлял еще одну серебристую паутинку к бурлящей опаловой смеси в сосуде.

–  Профессор, - первый нарушил молчание Гарри, - вы думаете, к нему возвращается сила?

–  К Волан-де-Морту?
– переспросил Дамблдор, бросив на Гарри поверх Омута памяти так хорошо знакомый проницательный взгляд, от которого Гарри всегда становилось не по себе: ему казалось, что директор видит его насквозь, лучше даже, чем Волшебный глаз Грюма.
– Могу, Гарри, только высказать свои предположения.

Дамблдор снова вздохнул и показался Гарри еще более старым и усталым, чем обычно.

–  Годы, когда к Волан-де-Морту возвращались силы, были отмечены несколькими исчезновениями. Так, бесследно исчезла Берта Джоркинс, как раз там, где Волан-де-Морта видели последний раз. Это установлено точно.

Исчез также мистер Крауч… здесь, на территории школы. Пропал еще один человек, на сей раз магл. Естественно, на этот факт Министерство, к сожалению, не обратило внимания. Его звали Фрэнк Брайс, он жил в деревне, где вырос отец Волан-де-Морта. Его никто не видел с прошлого августа. В отличие от многих моих друзей в Министерстве, я читаю магловские газеты.

Дамблдор бросил на Гарри встревоженный взгляд.

–  Мне кажется, эти исчезновения связаны между собой. А в Министерстве так не думают… Ты, наверное, слышал об этом, стоя за дверью.

Гарри кивнул. В кабинете опять воцарилась тишина: Дамблдор потянул из виска мысли, добавляя их к содержимому сосуда. Гарри понимал, пора уходить, но любопытство приковало его к креслу.

–  Профессор, - снова обратился он к Дамблдору.

–  Да, Гарри, - ответил директор.

–  Э-э… можно спросить… про этот суд, который я видел… в Омуте памяти?

–  Можно, - помрачнел Дамблдор.
– Я много раз там бывал, некоторые процессы встают в памяти яснее других… Особенно сейчас…

–  А тот суд, где… где вы меня нашли? Суд над сыном Крауча… Они говорили о родителях Невилла?

Дамблдор пристально посмотрел на Гарри.

–  Разве Невилл не рассказывал тебе, почему он живет с бабушкой?

Гарри покачал головой. Как же так могло выйти, что за четыре года общения с Невиллом он ни разу не спросил его об этом.

–  Да, они говорили о родителях Невилла. Его отец Фрэнк был мракоборец, как профессор Грюм. Его с женой пытали, хотели выведать, где находится Волан-де-Морт. Ты сам слышал.

–  И они умерли?
– тихо спросил Гарри.

–  Нет. Они потеряли рассудок, - в голосе Дамблдора звучала горечь, какой Гарри никогда не слышал.
– Они оба сейчас в Больнице Святого Мунга, где лечат магические болезни и травмы. Невилл, полагаю, навещает их с бабушкой на каникулах. Но они не узнают его…

Гарри сидел, потрясенный. Как же так, за четыре года не удосужиться спросить…

–  Известные, всеми уважаемые люди, - продолжал Дамблдор.
– Произошло это после падения Волан-де-Морта, когда все уже считали себя в безопасности. Нападение вызвало беспрецедентную волну гнева. От Министерства требовали немедленно найти преступников. К сожалению, показания Долгопупсов были не совсем надежные - они ведь в ужасном состоянии.

–  Значит, возможно, сын мистера Крауча был невиновен?
– медленно проговорил Гарри.

–  Об этом мне ничего не известно, - покачал головой Дамблдор.

Опять замолчали, Гарри смотрел, как в Омуте ходят кругами воспоминания. Еще два вопроса жгли его… но они касались живых людей…

–  Э-э… - начал он, - а мистер Бэгмен…

–  Ни разу с тех пор не обвинялся в пособничестве Темным силам, - спокойно ответил Дамблдор.

–  Я рад, - поспешил сказать Гарри, не отводя взгляда от каменного сосуда. (Дамблдор перестал добавлять мысли, и серебристое кружение замедлилось.) - А…

Ему нелегко было произнести имя, но Омут пришел на помощь. На его поверхности опять появилось лицо Снегга. Дамблдор увидел его и поднял глаза на Гарри.

–  Никаких обвинений не было предъявлено и профессору Снеггу, - сказал он.

Гарри посмотрел в ярко-голубые глаза Дамблдора и выпалил давно мучивший его вопрос:

–  А почему вы думаете, что он и правда перестал поддерживать Волан-де-Морта?

Дамблдор несколько секунд смотрел Гарри прямо в глаза и затем спокойно ответил: