Чтение онлайн

–  И ты к нему подошел?
– с трепетом спросила Гермиона.

–  Ну… спустился к нему. Он в ложбине лежал, между четырьмя довольно-таки высокими горами, возле горного озера. Лежит этот Каркус и орет остальным, чтобы харч таскали ему и его жене. Мы с Олимпией спустились по склону…

–  И они не захотели убить вас, когда увидели?
– изумился Рон.

–  Кое-кто там точно об этом подумал, - Хагрид пожал плечами, - но мы сделали, как велел Дамблдор - подарок поднять повыше и ни на кого не смотреть, только на гурга. Так и сделали. Остальные там держались смирно, смотрели, как мы идем, а мы подошли к ногам Каркуса, поклонились и положили перед ним подарок.

–  Что вы поднесли великану?
– спросил Рон.
– Еду?

–  Нет, еды у него сколько влезет. Мы ему волшебство принесли. Великаны любят волшебство, не любят, чтоб его против них применяли. Короче, в первый день мы дали ему ветку Губрайтова огня.

Гермиона тихо охнула, а Гарри и Рон недоуменно нахмурились.

–  Ветку чего?

–  Вечного огня, - раздраженно пояснила Гермиона.
– Пора бы знать. Профессор Флитвик, как минимум, два раза говорил о нем на занятиях!

–  Короче, - поспешил вмешаться Хагрид, не дав Рону огрызнуться, - Дамблдор заколдовал эту ветку, чтобы она всегда горела, - а это не всякий волшебник умеет. Я, значит, кладу ее в снег к ногам Каркуса и говорю: «Подарок гургу великанов от Альбуса Дамблдора, который шлет ему почтительные приветствия».

–  И что сказал Каркус?
– поинтересовался Гарри.

–  Ничего. Не знает по-английски.

–  Да ну?

–  Подумаешь, какое дело, - невозмутимо ответил Хагрид.
– Дамблдор предупреждал нас, что может так случиться. Смекалки у Каркуса хватило кликнуть парочку великанов, которые разумели по-нашему - толмачей, значит.

–  А подарок ему понравился?
– спросил Рон.

–  Еще как - чуть не запрыгали, когда поняли, что за штука.
– Хагрид перевернул свой драконий бифштекс, чтобы приложить к подбитому глазу холодной стороной.
– О-очень были довольны. И я говорю:

«Альбус Дамблдор просит гурга поговорить с его посланцем завтра, когда он придет с новым подарком».

–  А почему сразу нельзя было поговорить?
– удивилась Гермиона.

–  Дамблдор велел нам подъезжать потихоньку. Пусть, мол, видят, что мы держим слово. «Завтра придем еще с одним подарком», - и приходим с еще одним. Производит хорошее впечатление, поняла? А они пока что первый испробуют, поймут, что вещь хорошая, и еще захотят. В общем, великаны вроде Каркуса, если их мозги чересчур нагружать новостями, они тебя убьют, чтобы думать было проще. Короче, откланялись мы, нашли себе уютную пещерку для ночлега, а наутро пришли обратно, и на этот раз Каркус уже сидел, ждал нас прямо с нетерпением.

–  И ты поговорил с ним?

–  Ну да. Сперва мы поднесли ему ладный боевой шлем, ну, гоблинской работы, непрошибаемый, а потом сели потолковать.

–  Что он сказал?

–  Немного. Больше слушал. Но признак хороший. Про Дамблдора он слышал, слышал, что Дамблдор был против того, чтобы убивали последних великанов в Британии. И вроде Каркусу было интересно, с чем к нему пожаловали гонцы от Дамблдора. И еще сколько-то ихних, в особенности которые знают по-английски, подошли и тоже слушают. Так что уходили мы в тот день обнадеженные. Обещали назавтра прийти, опять с подарком. А ночью все поломалось.

–  Почему же?
– спросил Рон.

–  Я же говорю: они не приспособлены жить сообща, - грустно сказал Хагрид.
– Такой большой компанией. Не могут с норовом своим совладать - у них прямо смертоубийство. Мужчины друг с другом дерутся, женщины друг с дружкой дерутся, остатки старых племен стенка на стенку идут - и не то чтобы харч не поделили, или костры какие получше, или место для ночлега. Казалось бы, коль весь род твой почти перевелся, ну не долби ты друг друга, так нет же… - Хагрид грустно вздохнул.
– В ту ночь завязалась драка. Мы сверху видели, из пещеры. И час за часом дерутся, шум невообразимый. А когда солнце встало - снег кругом красный, голова его на дне озера.

–  Чья голова?
– ужаснулась Гермиона.

–  Каркуса, - внушительно произнес Хагрид.
– И у них новый гург, Голгомаф. Мы-то не ждали, что будет новый гург - два дня только, как с первым в дружелюбные сношения вошли, - и чувствуем, этот Голгомаф не так уж захочет нас слушать. Но деваться некуда.

–  И вы пошли с ним говорить?
– изумился Рон.
– После того, как на ваших глазах он оторвал голову другому великану?

–  Пошли, конечно… Что же мы в такую даль тащились, и через два дня на попятный? Пошли с подарком, который Каркусу приготовили. Я еще рта не успел открыть, а понял уже, что толку не будет. Он сидел в шлеме Каркуса, а как подошли, оскалился. Здоровущий, из самых больших там. Черные волосы, зубы им в тон и ожерелье из костей. Частью вроде бы человеческие. Я, однако, попробовал: протягиваю большой рулон драконьей кожи и говорю: «Подарок гургу великанов…» Оглянуться не успел, как повис вниз головой: двое его приятелей меня за ноги держат.

Гермиона закрыла ладонями рот.

–  Как же ты от них освободился?
– спросил Гарри.

–  Да без Олимпии ни за что бы. Вынула палочку - такой быстрой волшебной работы я сроду не видел. Чудо, иначе не скажешь. Обоих, что держали меня, стеганула по глазам заклятием Конъюнктивитус, и они меня сразу выронили. Но теперь совсем беда - против них магию употребили, а они за это и ненавидят волшебников. Пришлось удирать, и обратно к ним на стоянку нам теперь ход заказан.

–  Дела, - прошептал Рон.

–  Почему же вы так долго добирались домой, если пробыли там всего три дня?
– спросила Гермиона.

–  Мы не три дня там были!
– с негодованием ответил Хагрид.
– Дамблдор положился на нас!

–  Но ты же сам сказал: пути обратно не было.

–  Днем не было, верно. Пришлось заново все обдумывать. Дня на два притаились, сидим в пещере, наблюдаем. И то, что увидели, нам не понравилось.

–  Он еще кому-то головы отрывал?
– скривив лицо, спросила Гермиона.

–  Нет. Похуже.

–  Это как?

–  Увидели, что он не против всех волшебников настроен - только против нас.

–  Пожиратели смерти?
– догадался Гарри.

–  Да, - угрюмо подтвердил Хагрид.
– Парочка их каждый день к нему ходила, таскали подарки гургу, и вверх тормашками он их не вешал.

–  А как вы поняли, что они Пожиратели смерти?
– спросил Рон.

–  Я узнал одного, - прорычал Хагрид.
– Макнейра помните? Его прислали казнить Клювокрыла. Форменный маньяк. Убивать любит не меньше Голгомафа; немудрено, что они поладили.

–  Значит, Макнейр уговорил великанов присоединиться к Ты-Знаешь-Кому?

–  Придержи своих гиппогрифов, я еще не кончил!
– рявкнул Хагрид. Притом, что вначале он совсем ничего не хотел рассказывать, сейчас явно получал от этого удовольствие.
– Мы с Олимпией обсудили и решили: если гург благоволит Сами-Знаете-Кому, это не значит, что остальные тоже. Надо потолковать с другими, которые не хотели Голгомафа в гурги.

–  А как вы поняли, которые из них?
– спросил Рон.

–  Да их же измордовали, - терпеливо пояснил Хагрид.
– А у кого немного соображения в голове, те от Голгомафа убрались подальше, отсиживались в пещерах вокруг долины, как мы. И мы решили сунуться к ним ночью - не удастся ли кого уговорить.