Чтение онлайн

Гарри не заметил, как отпустил Джорджа; секунду спустя они уже оба мчались к Малфою. Он совершенно забыл, что это происходит на глазах у всех преподавателей; было только одно желание: сделать Малфою как можно больнее. Вынуть волшебную палочку было уже некогда, кулаком, в котором был зажат снитч, он изо всей силы ударил врага в живот.

–  Гарри! ГАРРИ! ДЖОРДЖ! СТОЙТЕ!

Он слышал крики девочек, вопль Малфоя, пронзительный свисток судьи, рев трибун, но ему было все равно. Пока кто-то рядом не выкрикнул: «Импедимента!»– и его не отбросило назад силой заклятия, он молотил кулаками Малфоя.

–  Что вы делаете!
– крикнула мадам Трюк.

Гарри встал на ноги. Видимо, это она сшибла его заклятием: в одной руке у нее был свисток, в другой волшебная палочка, а метла ее валялась в нескольких шагах. Малфой скорчился на земле, он стонал и хныкал, из носа текла кровь. У Джорджа вспухла губа; Фреда насилу удерживали три охотницы, а позади хихикал Крэбб.

–  Никогда в жизни не видела такого поведения! Марш в замок, вы двое, и немедленно в кабинет декана. Отправляйтесь! Ну!

Гарри с Джорджем молча пошли с поля; оба тяжело дышали. Вой и улюлюканье зрителей постепенно затихали позади, и, когда они вошли в вестибюль, не слышно стало ничего, кроме звука их шагов. Гарри ощутил, что в правой руке у него происходит какое-то копошение; костяшки ее он разбил о челюсть Малфоя. Он посмотрел на руку серебряные крылышки снитча высовывались между пальцами и трепыхались - мячику хотелось на волю.

Профессор МакГонагалл нагнала их уже перед дверью своего кабинета. На ней был шарф Гриффиндора; бледная, трясущимися руками она сорвала его с шеи и скомандовала, указывая на дверь: «Идите!»

Она зашла за свой стол, дрожа от ярости, и швырнула шарф на пол.

–  Ну? С подобным безобразием я еще не сталкивалась. Двое на одного! Объяснитесь!

–  Малфой спровоцировал нас, - выдавил из себя Гарри.

–  Спровоцировал?
– выкрикнула она и так хватила кулаком по столу, что клетчатая жестянка соскочила с него и высыпала имбирных тритонов на пол.
– Он только что потерпел поражение! Конечно, он хотел вас спровоцировать! Но что такое он мог сказать, чтобы вы вдвоем…

–  Он оскорбил моих родителей, - прорычал Джордж.
– И мать Гарри.

–  И вместо того чтобы предоставить мадам Трюк разбираться с этим, вы решили потешить публику магловским мордобоем? Да вы представляете себе, что вы…

–  Кхе-кхе.

Гарри и Джордж разом обернулись. В дверях стояла Долорес Амбридж, закутанная в зеленую твидовую мантию, которая довершала ее сходство с гигантской жабой. На лице у нее была гнусная улыбка, не сулившая Гарри ничего, кроме беды.

–  Не могу ли я вам помочь, профессор МакГонагалл?
– спросила она самым ядовитым и ласковым тоном.

Лицо МакГонагалл налилось кровью.

–  Помочь?
– сдавленным голосом повторила она.
– Что значит «помочь»?

Все с той же мерзкой улыбкой Амбридж вошла в кабинет.

–  Я думала, вы с благодарностью примете помощь еще одного представителя руководства.

–  Вы неправильно думали.
– МакГонагалл повернулась к ней спиной.
– А вы двое слушайте внимательно. Мне безразлично, как вас провоцировал Малфой, пусть даже оскорбил каждого члена ваших семей; ваше поведение отвратительно, я на неделю оставляю вас после уроков! И не смотрите на меня так, Поттер, вы это заслужили! И если вы когда-нибудь еще раз…

–  Кхе-кхе.

Профессор МакГонагалл закрыла глаза, словно моля небо о терпении, и повернулась к Амбридж.
– Да?

–  Я думаю, они заслуживают более сурового наказания, - сказала та, и улыбка ее стала еще шире.

МакГонагалл раскрыла глаза.

–  К сожалению, - сказала она, пытаясь ответить ей такой же улыбкой, которая получилась похожей скорее на судорогу, - здесь существенно, что думаю я, коль скоро они на моем факультете, Долорес.

–  Вынуждена вас огорчить, Минерва, - просюсюкала Амбридж, - сейчас вы убедитесь, что существенно мое мнение. Где же он? Корнелиус только что прислал… - С фальшивым смешком она порылась в сумке.
– Министр прислал… ах, вот…

Она вытащила пергамент, развернула, неизвестно зачем откашлялась и начала читать:

–  Кхе-кхе. «Декрет об образовании номер двадцать пять…»

–  Неужели еще один!
– с досадой воскликнула МакГонагалл.

–  Да-да, - с улыбкой подтвердила Амбридж.
– И в сущности, Минерва, именно вы убедили меня, что мы нуждаемся в дополнении… Помните, как вы настояли на своем, когда я не хотела утвердить состав гриффиндорской команды? Вы апеллировали к Дамблдору, и он дал разрешение команде играть. Я не могла с этим примириться. Тотчас связалась с министром, и он согласился со мной, что генеральный инспектор уполномочена лишать любого ученика привилегий, иначе она - то есть я - будет иметь меньше власти, чем рядовой преподаватель! Теперь вы видите, Минерва, насколько права я была, отказываясь утвердить состав гриффиндорской команды? Чудовищные характеры… Впрочем, читаю дополнение… кхе-кхе… «Отныне генеральному инспектору принадлежит решающее слово в определении наказаний, санкций, а также лишении привилегий, данных ученикам Хогвартса, и право изменять таковые наказания, санкции и ограничения привилегий, определенные преподавателями». Подписано: Корнелиус Фадж, министр магии, кавалер ордена Мерлина первой степени и т. д. и т. д.

Она свернула пергамент и, не переставая улыбаться, спрятала в сумку.
– Итак… я полагаю, нам придется навсегда запретить этим двоим играть в квиддич, - объявила она, глядя поочередно на Гарри и на Джорджа.

Гарри почувствовал, как снитч исступленно забился у него в руке.

–  Запретить нам?
– Он слышал свой голос будто издалека.
– Навсегда?

–  Да, мистер Поттер, я думаю, пожизненная дисквалификация будет вам наукой.
– Наблюдая, как он пытается осознать сказанное, она улыбалась во весь рот.
– И вам, и мистеру Уизли. И, полагаю, для надежности близнецу этого молодого человека тоже следует запретить. Уверена, если бы товарищи по команде не удержали его, он тоже напал бы на мистера Малфоя. Я потребую, чтобы их метлы были конфискованы; храниться они будут в моем кабинете, дабы не возникло искушения обойти запрет. Но я не фанатичка, профессор, - снова обратилась она к МакГонагалл, застывшей, как ледяное изваяние.
– Остальные члены команды могут продолжать играть. Они не проявили склонности к насилию. Ну… всего хорошего.

И с чрезвычайно довольным видом Амбридж вышла из кабинета, где воцарилась мертвая тишина.

–  Запретили, - простонала Анджелина, когда они собрались вечером в гостиной.
– Запретили. Без ловца и без загонщиков… что же за команда?

Победного настроения как не бывало. Куда бы ни посмотрел Гарри, всюду расстроенные или злые лица, а сами члены команды, как выпотрошенные, валялись в креслах перед камином. Все, кроме Рона, который так и не появлялся после конца матча.

–  Это просто несправедливо, - говорила убитая горем Алисия.
– Крэбб запустил бладжером после свистка, и хоть бы хны!

–  Да, - уныло подтвердила Джинни (они с Гермионой сидели по бокам от Гарри).
– Его только пожурили, я слышала, как Монтегю смеялся над этим за ужином.

–  А Фреду запретить, когда он ничего не сделал!
– Алисия стукнула кулаком по колену.

–  Не по своей вине не сделал, - ощерился Фред.
– Я этого гаденыша размазал бы, если б вы втроем меня не держали.

Гарри удрученно смотрел в окно. Падал снег. Отпущенный снитч кружил и кружил по гостиной, ребята следили за ним, как завороженные, а Живоглот прыгал с кресла на кресло, пытаясь его сцапать.

Анджелина с усилием встала.

–  Иду спать. Может, завтра окажется, что все это было дурным сном… Завтра проснусь, а мы, оказывается, и не играли.

За ней вскоре ушли Алисия и Кэти. Чуть позже поплелись в спальню Фред с Джорджем, свирепо глядя на всех, мимо кого пролегал их путь, а потом отправилась на боковую и Джинни. У камина остались только Гермиона и Гарри.