Чтение онлайн

–  В прошлом году я была здесь с Седриком, - сказала Чжоу.

Смысл ее слов дошел до него не сразу, а, может быть, через секунду, но за это время он весь похолодел. Невероятно: она хочет говорить о Седрике, когда вокруг целуются парочки и над головами порхают херувимы.

Чжоу снова заговорила, на этот раз громче.

–  Я давно хотела тебя спросить… Седрик… он вспоминал меня перед смертью?

Меньше всего на свете хотелось ему обсуждать эту тему, в особенности с Чжоу.

–  Нет… - тихо сказал он.
– Там… тогда… он вообще не успел ничего сказать… А ты… в каникулы… ну… собираешься ходить на квиддич? Ты ведь болеешь за «Торнадос», да?

Он сам слышал, как фальшиво звучит его бодрый голос. И с ужасом увидел, что глаза ее наполнились слезами, в точности как тогда, после собрания ОД накануне Рождества.

–  Знаешь, - с отчаянием сказал он, подавшись к ней, чтобы никто не услышал, - давай не будем сейчас говорить о Седрике… давай поговорим о чем-нибудь другом.

Но это, очевидно, была неправильная просьба.

–  Я думала, - сказала она, и слезы пролились уже на стол, - ты по… поймешь! Мне надо говорить об этом! И тебе ведь… тебе тоже надо! Ты видел, как это произошло… ведь правда?

Получался какой-то кошмар, все шло не так, как надо. Девушка Роджера Дэвиса даже отлепилась от него, чтобы оглянуться на плачущую Чжоу.

–  Ну… я говорил об этом, - шепотом ответил Гарри, - с Роном и Гермионой говорил, но…

–  Ты говоришь с Гермионой Грейнджер - ну как же!
– Голос ее зазвучал пронзительно, и лицо блестело от слез.

Еще несколько целующихся пар распались, чтобы поглядеть на них.

–  А со мной не хочешь говорить! М-м… может, лучше, если мы сейчас… сейчас расплатимся и ты пойдешь к Г-Гермионе Грейнджер, раз тебе так надо!

Гарри в полной растерянности смотрел, как она берет оборчатую салфетку и промокает залитое слезами лицо.

–  Чжоу!
– сказал он умоляющим тоном. Ему очень хотелось, чтобы Роджер снова обнял и поцеловал свою девушку, и она перестала на них пялиться.

–  Ну так иди!
– сказала Чжоу. Теперь она плакала в салфетку.
– Не понимаю, зачем ты вообще меня пригласил, если после меня назначил другим свидание… Скольким еще после Гермионы?

–  Да не в этом дело!
– поняв наконец причину ее обиды, он почувствовал такое облегчение, что даже рассмеялся. И уже через секунду увидел, что это тоже было ошибкой. Но поздно.

Чжоу вскочила. Все в комнате умолкли и повернулись к ним.

–  Всего хорошего, Гарри, - драматически произнесла она, после чего, слегка икая, ринулась к двери, распахнула ее и выскочила под проливной дождь.

–  Чжоу!
– крикнул он ей вдогонку, но дверь уже захлопнулась с мелодичным звоном.

В кафе стояла мертвая тишина. Все смотрели на Гарри. Он бросил на стол галеон, стряхнул конфетти с волос и вышел в переулок.

Дождь лил вовсю, а Чжоу исчезла бесследно. Он не мог взять в толк, что произошло, - полчаса назад все было так мирно.

–  Женщины!
– сердито бормотал он, засунув руки в карманы и шлепая по мокрой улице.
– И чего ей понадобилось говорить о Седрике? Зачем всегда вытаскивает тему, из-за которой превращается в ходячий пожарный шланг?

Гарри повернул направо и побежал, разбрызгивая лужи. Через несколько минут он уже входил в дверь бара «Три метлы». Гермионы там быть не могло - слишком рано, но он надеялся встретить кого-нибудь из знакомых и скоротать с ним время. Откинув со лба мокрые волосы, он огляделся. В углу, одинокий и печальный, сидел Хагрид. Гарри пробрался к нему между тесно стоящих столов, подтащил стул и сказал:

–  Хагрид, привет!

Хагрид вздрогнул и посмотрел на него так, словно не сразу узнал. Гарри увидел на его лице две свежие раны и несколько новых кровоподтеков.

–  А, это ты, Гарри. Как жив?

–  Хорошо, - соврал Гарри, но рядом с избитым, печальным Хагридом и жаловаться-то было вроде не на что.
– А ты как?

–  Я? Ну, я прекрасно, Гарри, прекрасно.

Он заглянул в свою оловянную пивную кружку величиной с хорошее ведро и вздохнул. Гарри не знал, что сказать ему. Минуту-другую они посидели молча. Потом Хагрид неожиданно сказал:

–  Похожие мы с тобой, а, Гарри?

–  Ну…

–  Ну да… я уж говорил… оба, что ли, неприкаянные.
– Хагрид задумчиво кивнул.
– Оба сироты. Да… оба сироты.

Он глотнул из кружки.

–  Большое дело, когда есть порядочная семья. Папа у меня был порядочный. А у тебя и папа, и мама порядочные. Были бы живы, и жизнь по-другому бы пошла, так ведь?

–  Да… наверное, - осторожно согласился Гарри. Непривычно было видеть Хагрида в таком настроении.

–  Семья… - грустно сказал Хагрид.
– Что ни говори, а кровь, она сказывается.
– И он стер струйку под глазом.

–  Хагрид, - сказал Гарри, не в силах удержаться, - где ты все время ранишься?

–  А?
– Хагрид как будто удивился.
– Как это ранюсь?

–  Да вот как.
– Гарри показал на его лицо.

–  А-а… обыкновенные синяки да шишки.
– Хагрид отмахнулся.
– Работа у меня грубая.

Он допил свою кружку, поставил на стол и поднялся.

–  Ну, до свиданья, Гарри. Будь здоров.

С несчастным видом он вышел из бара и скрылся в проливном дожде. Гарри проводил его огорченным взглядом. Хагрид несчастен, что-то скрывает и решительно не хочет никакой помощи. Что происходит? Но Гарри не успел об этом задуматься - его тут же окликнули.

–  Гарри! Гарри, сюда!

Из другого конца зала ему махала Гермиона. Он поднялся и стал пробираться к ней через запруженный народом бар. За несколько столов от нее он увидел, что она не одна, а в самой неожиданной компании собутыльниц, какую только можно себе представить: с ней сидели Полумна Лавгуд и одна из наименее симпатичных для Гермионы личностей на свете, бывшая сотрудница газеты «Ежедневный пророк» Рита Скитер.

–  Ты рано!
– сказала Гермиона, отодвигаясь, чтобы освободить для него место.
– Я думала, ты с Чжоу придешь не раньше, чем через час!

–  Чжоу?
– сразу всполошилась Рита и хищным взглядом впилась в Гарри.
– Девушка?

Она схватила свою крокодиловую сумочку и запустила туда руку.

–  Пусть он был хоть с сотней девушек, вас это не касается, - ледяным тоном одернула ее Гермиона.
– Так что можете сразу убрать.

Рита уже вытаскивала из сумочки ядовито-зеленое перо. С таким видом, как будто ее заставили выпить ложку Смердящего сока, она защелкнула сумочку.

–  Что ты придумала?
– спросил Гарри, усевшись за стол и глядя поочередно на Риту и Полумну.