Чтение онлайн

–  Но… что… - лепетал Слизнорт.

Гарри перескочил через низкий столик, метнулся к так и оставленному Слизнортом открытым саквояжу со снадобьями и принялся выкидывать оттуда баночки и мешочки, а за его спиной комнату наполняли жуткие звуки булькающего дыхания Рона. И наконец нашел, что искал, - сморщенный, похожий на почку камушек, который Слизнорт забрал у него на уроке зельеварения.

Он подлетел к Рону, с трудом разжал ему челюсти и засунул безоар в рот друга. Страшная дрожь пробила Рона, он с силой глотнул воздух, а затем тело его обмякло и застыло.

–  Выходит, день рождения получился у Рона не из лучших?
– спросил Фред.

Был уже вечер, в больничном крыле стояла тишина - окна занавешены, зажжены лампы. Только одна койка и была здесь занята - Роном. Гарри, Гермиона и Джинни сидели вокруг нее, они провели весь день, ожидая снаружи, у двойных дверей, пытаясь заглянуть в них всякий раз, как кто-то входил в палату или выходил из нее. Внутрь мадам Помфри впустила их лишь в восемь часов вечера. Фред с Джорджем появились минут десять спустя.

–  Да, совсем не так надеялись мы вручить ему наш подарок, - хмуро сказал Джордж, пристраивая на шкафчик рядом с койкой Рона большой сверток.

–  Что верно, то верно. Когда мы рисовали себе эту сцену, Рон был в ней живым-здоровым, - согласился Фред.

–  Сидели себе в Хогсмиде, ждали случая удивить его… - продолжал Джордж.

–  Вы были в Хогсмиде?
– поднимая на них взгляд, спросила Джинни.

–  Думали купить «Зонко», - мрачно ответил Фред.
– Ну, знаешь, хогсмидский магазин волшебных шуток… Хотя какой теперь в этом смысл, если вас больше туда не отпускают по уикендам и покупать вы у нас все равно ничего не можете… Да что сейчас об этом говорить!

Он пододвинул свой стул поближе к Гарри, вгляделся в бледное лицо Рона.

–  Как же все это произошло, Гарри?

Гарри пересказал ему историю, которую уже раз сто, как ему казалось, рассказывал Дамблдору, МакГонагалл, мадам Помфри, Гермионе и Джинни.

–  Тут я засунул ему в рот безоар, дыхание выровнялось, Слизнорт побежал за помощью, появились МакГонагалл с мадам Помфри, они его сюда и притащили. Говорят, все обойдется. Мадам Помфри сказала, что Рону придется полежать здесь примерно неделю, настой руты попить…

–  Господи, какое счастье, что ты вспомнил о безоаре, - негромко сказал Джордж.

–  Счастье, что он там оказался, - отозвался Гарри, которого каждый раз пробирала дрожь при мысли о том, что могло бы случиться, не найди он камушек.

Гермиона почти неслышно шмыгнула носом. Весь этот день она была необычайно тиха. Прилетев с белым лицом к больничному крылу и поймав Гарри, она потребовала, чтобы он рассказал ей о случившемся, но затем в нескончаемых разговорах Гарри и Джинни о том, как был отравлен Рон, почти не участвовала, просто стояла рядом с ними, испуганная, со стиснутыми зубами, пока их всех наконец не впустили в палату.

–  Мама с папой знают?
– спросил у Джинни Фред.

–  Они его уже повидали, появились здесь час назад. Теперь сидят у Дамблдора, но скоро вернутся.

Все помолчали, глядя на Рона, забормотавшего что-то во сне.

–  Выходит, яд был в вине?
– негромко спросил Фред.

–  Да, - сразу ответил Гарри. Он не мог думать ни о чем другом и рад был возможности обсудить все снова.
– Слизнорт разлил его и…

–  А он не мог подсыпать что-нибудь в бокал Рона - так чтобы ты не заметил?

–  Наверное, мог, - ответил Гарри, - да только зачем Слизнорту травить Рона?

–  Понятия не имею, - нахмурившись, сказал Фред.
– Ты не думаешь, что он просто перепутал бокалы? А отравить собирался тебя?

–  А Гарри Слизнорту зачем травить?
– спросила Джинни.

–  Не знаю, - сказал Фред, - но желающих отравить Гарри сейчас, наверное, немало, ведь так? Избранный и так далее.

–  Ты думаешь, Слизнорт - Пожиратель смерти?
– спросила Джинни.

–  Все может быть, - мрачно ответил Фред.

–  На него могли наложить заклятие Империус, - сказал Джордж.

–  А может, он тут и вовсе ни при чем, - заметила Джинни.
– Яд мог оказаться в бутылке, и тогда он, скорее всего, предназначался для самого Слизнорта.

–  Да кому это нужно - Слизнорта убивать?

–  Дамблдор считает, что Волан-де-Морт хотел привлечь Слизнорта на свою сторону, - проговорил Гарри.
– До того как перебраться в Хогвартс, Слизнорт целый год скрывался. И… - Он подумал о воспоминаниях, которые Дамблдору так и не удалось вытянуть из Слизнорта, - и, может быть, Волан-де-Морт хочет убрать его с дороги, может быть, он думает, что Слизнорт способен оказаться полезным Дамблдору.

–  Но ты же сказал, что Слизнорт собирался подарить эту бутылку Дамблдору на Рождество, - Напомнила ему Джинни.
– И значит, отравитель вполне мог нацелиться на Дамблдора.

–  В таком случае отравитель плохо знает Слизнорта, - сказала Гермиона, впервые за несколько часов открывая рот; голос ее звучал так, словно она сильно простужена.
– Всякий, кто знает его, знает и то, что такую вкуснятину он, скорее всего, оставит себе.

–  Ер-ми-наа, - неожиданно прохрипел Рон. Все мгновенно умолкли, с тревогой глядя на него, однако Рон, неразборчиво побормотав, просто-напросто захрапел.

Дверь палаты распахнулась, заставив всех, кто сидел в ней, подпрыгнуть: к ним широким шагом приближался Хагрид - волосы спрыснуты дождем, полы длинной бобровой шубы хлопают его сзади по ногам, в руке арбалет. Хагрид оставлял за собой цепочку грязных следов, и каждый был размером с дельфина.

–  Целый день в Лесу проторчал!
– отдуваясь, сообщил он.
– Арагогу хуже стало, я ему книжку читал. Потом, думаю, дай-ка все-таки пообедаю, тут профессор Стебль мне про Рона и сказала! Как он?

–  Неплохо, - ответил Гарри.
– Говорят, все обойдется.

–  Не больше шести посетителей одновременно!
– выскакивая из своего кабинета, провозгласила мадам Помфри.

–  Хагрид как раз шестой, - заметил Джордж.

–  А… ну да… - сказала мадам Помфри, похоже, считавшая Хагрида - по причине его роста - за нескольких человек сразу. Чтобы скрыть замешательство, она торопливо вытащила волшебную палочку и устранила оставленные лесничим грязные следы.

Ну прям не верится, - хрипло сказал Хагрид, глядя на Рона и покачивая огромной косматой головой.
– Не верится, и все тут… Вы только гляньте, лежит здесь… Кто ж это ему зла-то пожелал, а?