Чтение онлайн

–  Согласен, - ответил Люпин.
– И однако же если ты не можешь доказать, что с тобой состоял в близком родстве по меньшей мере один волшебник, считается, что магическую силу ты получил незаконным путем и потому заслуживаешь наказания.

Рон взглянул на Гермиону и спросил:

–  А если чистокровка или полукровка присягнут, что «магловский выродок» их родственник? Я мог бы заверить всех, что Гермиона - моя кузина…

Гермиона накрыла ладонью руку Рона, сжала ее:

–  Спасибо, Рон, но я не могу допустить, чтобы ты…

–  Да у тебя и выбора не будет, - яростно сказал Рон и тоже сжал ее руку.
– Я помогу тебе заучить наизусть мое фамильное древо, и ты сможешь отвечать на любые вопросы о нем.

Гермиона слабо усмехнулась:

–  Рон, мы же в бегах вместе с Гарри Поттером, главным находящимся в розыске преступником страны, помоему, для нас все это не важно. Если мне удастся вернуться в школу, тогда другое дело. Кстати, а как Волан-де-Морт собирается поступить с Хогвартсом?
– спросила она у Люпина.

–  Учеба стала обязательной для любого юного волшебника и волшебницы, - ответил тот.
– Об этом объявили вчера. Серьезная перемена, раньше никого учиться не заставляли. Конечно, почти каждый чародей и чародейка Британии заканчивали Хогвартс, однако родители имели право обучать их и дома или посылать, если им так больше нравилось, за границу. А теперь все волшебники будут находиться под присмотром Волан-де-Морта с самого раннего возраста. Помимо прочего, это еще одна возможность устранять тех, кто рождается от маглов, поскольку ученики школы, прежде чем попасть в нее, будут получать сертификат о Статусе крови - то есть доказывать Министерству, что они происходят от волшебников.

Гарри ощущал отвращение и гнев - именно в этот миг одиннадцатилетние дети с восторгом роются в только что купленных учебниках по волшебству, не зная, что они никогда не увидят Хогвартса, а может быть, и своих родителей.

–  Это… это… - выдавил он, пытаясь найти слова, способные выразить охватившие его ужас и гнев, однако Люпин негромко произнес:

–  Я знаю.
– Он как будто поколебался немного, а затем сказал: - Гарри, я пойму тебя, если ты ничего мне не ответишь, но у Ордена сложилось впечатление, что Дамблдор поручил тебе некую миссию.

–  Поручил, - ответил Гарри.
– И Рон с Гермионой знают о ней и идут со мной.

–  Ты можешь посвятить меня в подробности?
– Гарри взглянул в его изрытое преждевременными морщинами лицо, обрамленное густыми, но уже поседевшими волосами, и пожалел о том, что может дать Люпину только один ответ.

–  Не могу, Римус, простите. Если Дамблдор не сказал вам этого, значит, не вправе сказать и я.

–  Я знал, что ты так и ответишь, - разочарованно произнес Люпин.
– И всетаки я могу оказаться полезным вам. Ты знаешь, кто я и на что я способен. Я могу отправиться с вами и защищать вас. А говорить мне, что вы собираетесь сделать, не обязательно.

Гарри заколебался. Предложение было очень соблазнительным, хотя, как они смогут не посвятить в свою тайну Люпина, если он постоянно будет рядом, представить себе было трудно.

Зато Гермиона пришла в недоумение.

–  А как же Тонкс?
– спросила она.

–  А что Тонкс?
– сказал Люпин.

–  Ну, - насупилась Гермиона, - вы ведь женаты. Как она отнесется к тому, что вы уйдете с нами?

–  Тонкс в полной безопасности, - ответил Люпин.
– Она сейчас у своих родителей.

Чтото непонятное чуялось в его тоне, почти холодное. Да и мысль о том, что Тонкс будет сидеть у родителей, тоже казалась странноватой, какникак она состояла в Ордене и, насколько знал Гарри, предпочитала находиться в самой гуще событий.

–  Римус, - неуверенно произнесла Гермиона, - у вас все в порядке… ну, вы понимаете… между вами и…

–  Спасибо, все хорошо, - с подчеркнутой резкостью ответил Люпин. Гермиона порозовела. Повисла еще одна неловкая пауза, а затем Люпин сказал с видом человека, признающегося в чемто ему неприятном: - Тонкс ждет ребенка.

–  Ой, как здорово!
– взвизгнула Гермиона.

–  Великолепно!
– с восторгом добавил Рон.

–  Поздравляю, - сказал Гарри.

Люпин соорудил натужную улыбку, больше походившую на гримасу, затем сказал:

–  Так вы принимаете мое предложение? Могут трое обратиться в четверых? Не думаю, что Дамблдор был бы недоволен, в конце концов, он сам выбрал меня, чтобы я преподавал вам способы защиты от Темных искусств. И должен сказать, что, помоему, нам придется столкнуться с такой магией, какой никто еще не видел и даже вообразить не мог.

Рон и Гермиона взглянули на Гарри.

–  Просто… просто ответьте мне для полной ясности, - произнес тот.
– Вы хотите оставить Тонкс у родителей и уйти с нами?

–  Ей там ничто не грозит, родители позаботятся о ней, - ответил Люпин.

Окончательность принятого им решения, о которой свидетельствовал его тон, граничила с безразличием.

–  Гарри, я уверен, Джеймс хотел бы, чтобы я был рядом с тобой.

–  Что ж, - медленно ответил Гарри.
– А вот я этого не хочу. И совершенно уверен, что отцу было бы интересно узнать, почему вы решили быть рядом со мной, а не со своим ребенком.

Люпин побелел. Казалось, температура в кухне упала градусов на десять. Рон оглядывал кухню с таким выражением, точно ему необходимо было запомнить ее в мельчайших подробностях, глаза Гермионы метались с Гарри на Люпина и обратно.

–  Ты не понимаешь, - сказал Люпин.

–  Так объясните, - ответил Гарри.

–  Я совершил ошибку, женившись на Тонкс. Я сделал это вопреки моему рассудку и с тех пор страшно жалею об этом.

–  Понятно, - сказал Гарри, - и потому вы собираетесь бросить ее с ребенком и сбежать с нами?

Люпин вскочил на ноги, стул его кувырком полетел назад. Он уставился на всех троих с такой лютостью, что Гарри впервые в жизни увидел проступившие за его человеческим лицом признаки волчьей натуры.

–  Ты не понимаешь, что я сделал со своей женой и своим еще не родившимся ребенком! Я не должен был жениться на ней, я обратил ее в прокаженную!
– Люпин лягнул перевернувшийся стул.
– Ты всегда видел меня только среди членов Ордена или в Хогвартсе, под опекой Дамблдора! И не знаешь, как относится к тварям вроде меня волшебное сообщество! Узнав о моей болезни, со мной и разговариватьто перестают! Ты понимаешь, что я натворил? Даже ее родные пришли от нашего брака в ужас. Да и какие родители захотели бы, чтобы их дочь вышла замуж за оборотня? А ребенок… ребенок… - И Люпин буквальным образом вцепился себе в волосы, сейчас он казался просто помешанным.
– Подобные мне обычно не размножаются! Уверен, он родится таким же, как я. И как мне простить себя, передавшего свою болезнь ни в чем не повинному ребенку? А если он чудом и не пойдет в меня, лучше, в сотни раз лучше будет, если он вырастет без отца, которого ему придется стыдиться!