Чтение онлайн

Впервые за три дня Гарри напрочь забыл о Кикимере. Первое, что пришло ему в голову: вернулся Люпин, - и какуюто долю секунды он не мог понять, что за переплетение рук и ног вывалилось прямо из воздуха на пол рядом с его стулом. Он вскочил, но тут из этой кучи выпутался Кикимер и, поклонившись Гарри, проквакал:

–  Кикимер доставил Наземникуса Флетчера, хозяин.

Наземникус, коекак поднявшись с пола, вытащил палочку, однако Гермиона опередила его: - Экспеллиармус!
– Палочка Наземникуса взвилась в воздух, и Гермиона поймала ее. Наземникус с обезумевшими глазами метнулся к лестнице, но Рон достойным регбиста приемом блокировал его, и Наземникус с глухим стуком рухнул на пол.

–  Чего?
– взвыл он, извиваясь в попытках высвободиться из крепких объятий Рона.
– Чего я сделалто? Натравили на меня поганого домовика. Что за дела? Я ни в чем не виноват, отпусти меня, отпусти, а то…

–  Вы не в том положении, чтобы сыпать угрозами, - сказал Гарри.

Он отбросил газету в сторону, в несколько шагов пересек кухню и опустился на колени рядом с Наземникусом, который тотчас прекратил борьбу и с ужасом вытаращился на Гарри. Рон, отдуваясь, встал и теперь наблюдал за Гарри, нарочито наставившим палочку на нос Наземникуса. От того несло потом и табачным дымом, спутанные волосы его засалились, мантию покрывали пятна.

–  Кикимер извиняется, что он так задержался с доставкой вора, хозяин, - заквакал эльф.
– Флетчер умеет скрываться от поимки, у него много укрытий и сообщников. И всетаки Кикимер загнал вора в угол.

–  Ты замечательно поработал, Кикимер, - сказал Гарри, и эльф отвесил ему низкий поклон.

–  Так вот, у нас есть к вам вопросы, - повернулся Гарри к Наземникусу, немедленно завопившему:

–  Я перетрухал, понял? Я не хотел с ними идти. Не прими за обиду, друг, но помирать ради тебя мне неохота. А этот чертов Сам-Знаешь-Кто как полетит на меня, тут всякий смылся бы, я ж говорю, я не хотел в это лезть…

–  К вашему сведению, никто больше не трансгрессировал, - сказала Гермиона.

–  Так вы ж герои, черт вас задери, верно? А я самоубийцу отродясь не изображал…

–  Нас не интересует, почему вы бросили Грюма, - сказал Гарри, сдвигая палочку к налитым кровью, с кожистыми мешочками глазам Наземникуса.
– Мы и раньше знали, что вы мерзавец и полагаться на вас не следует.

–  Ладно, тогда какого лысого вы на меня эльфа напустили? Или это опять насчет кубков? Так у меня ни одного не осталось, возвращать нечего…

–  Кубки нас не интересуют, хотя они уже ближе к делу, - сказал Гарри.
– Замолчите и слушайте.

Как хорошо было отыскать хоть какоето занятие, найти человека, из которого можно вытянуть пусть и малую, но часть правды. Кончик палочки Гарри был теперь так близок к переносице Наземникуса, что тому приходилось скашивать на нее глаза.

–  Когда вы обчистили этот дом, утащив из него все ценное… - начал Гарри, однако Наземникус снова его перебил:

–  Сириусу тутошний хлам был не нужен…

Послышался торопливый топоток, блеснула медь, затем раздался громкий удар, а следом крик боли - это Кикимер подскочил к Наземникусу и огрел его по голове сковородой.

–  Угомоните вы этого гада, его в клетке надо держать!
– завопил Наземникус и прикрылся руками - Кикимер снова занес над ним тяжелую сковороду.

–  Кикимер, перестань!
– крикнул Гарри.

Тонкие ручонки Кикимера подрагивали от тяжести сковороды, которую он попрежнему держал наотлет.

–  Может, еще разок, хозяин Гарри, а? На счастье?

Рон захохотал.

–  Нам нужно, чтобы он оставался в трезвой памяти, Кикимер, но если будет артачиться - милости прошу, - ответил Гарри.

–  Большое спасибо, хозяин, - сказал Кикимер и, поклонившись, отступил на пару шагов, не сводя, впрочем, с Наземникуса блеклых, полных ненависти глаз.

–  Когда вы обчистили этот дом, утащив из него все ценное, - снова начал Гарри, - то забрали коечто и из кухонного чулана. Там был медальон.
– Во рту у Гарри вдруг пересохло, он почувствовал, что и Рон с Гермионой тоже застыли.
– Что вы с ним сделали?

–  А чего?
– спросил Наземникус.
– Он шибко ценный, что ли?

–  Так он еще у вас!
– воскликнула Гермиона.

–  Нет, - отозвался проницательный Рон.
– Он просто прикидывает, не стоило ли запросить за медальон побольше.

–  Побольше?
– повторил Наземникус.
– Фиг бы я за него запросил побольше, я его вообще задаром отдал. Выбора не было.

–  Что это значит?
– спросил Гарри.

–  Я толкал вещички в Косом переулке, а она подходит и спрашивает: есть, мол, у тебя лицензия, чтоб волшебными артефактами торговать. Ищейка паршивая. Штрафануть меня хотела, да тут ей амулет на глаза попался, она и говорит, я, дескать, его заберу, а тебя отпущу, и считай, что тебе подфартило.

–  Что это была за женщина?
– спросил Гарри.

–  А чума ее знает, карга какаято из Министерства.
– Наземникус на мгновение задумался, морща лоб.
– Коротышка такая. С бантом на башке.
– И, совсем помрачнев, добавил: - Жаба жабой.

Гарри выронил палочку - та стукнула Наземникуса по носу и выстрелила красными искрами, запалившими его брови.

–  Агуаменти!
– крикнула Гермиона, и из кончика ее палочки ударила струя воды, глотнув которой Наземникус подавился и начал отплевываться.

Подняв взгляд на друзей, Гарри увидел, что они потрясены не меньше, чем он. И почувствовал, как начал покалывать шрам на его правой руке.

Август тянулся к концу, запущенная трава, росшая квадратом посреди площади Гриммо, увядала под солнцем и наконец стала колкой и бурой. Обитателей дома номер двенадцать никто из живших по соседству не видел, как не видели они и самого этого дома. Поселившиеся на площади Гриммо маглы давно уже свыклись с прокравшейся в нумерацию здешних домов забавной ошибкой, вследствие которой дом номер одиннадцать соседствовал с домом номер тринадцать.

Правда, теперь площадь привлекала некоторое количество визитеров, повидимому находивших эту ошибку весьма интригующей. Редкий день проходил без того, чтобы один или два человека не появлялись здесь с однойединственной целью - прислониться к железным оградкам домов одиннадцать и тринадцать и поглазеть на их стык. Соглядатаи каждый день сменялись, хотя все они, похоже, питали неприязнь к нормальной человеческой одежде. Большая часть проходивших мимо лондонцев давно уже привыкла к странным нарядам и внимания на этих людей не обращала, однако время от времени ктонибудь все же оглядывался с недоумением - такая жара, а они в длинных плащах.