Чтение онлайн

–  Снегг может прислать сюда Финеаса Найджелуса, чтобы он осмотрел дом, - пояснила, усаживаясь за стол, Гермиона.
– Пусть теперь попробует. Все, что увидит Финеас, - это нутро моей сумочки.

–  Умно!
– одобрительно сказал Рон.

–  Спасибо, - улыбнулась Гермиона, пододвигая к себе тарелку с супом.
– Ну, Гарри, что еще случилось сегодня?

–  Да ничего, - ответил Гарри.
– Семь часов проторчал у входа в Министерство. Ее так и не видел. Зато видел твоего папу, Рон. Выглядит хорошо.

Рон благодарно кивнул. Они решили, что пытаться заговорить с мистером Уизли, когда тот входит в Министерство или выходит оттуда, слишком опасно, поскольку его постоянно окружали другие чиновники. Однако и мельком увидеть его - это уже было утешением, хоть и выглядел он очень усталым и встревоженным.

–  Папа всегда говорил, что большинство министерских чиновников, чтобы добираться до работы, используют Сеть летучего пороха, - сказал Рон.
– Поэтому мы Амбридж и не видим, она считает себя слишком важной персоной и пешком никогда не ходит.

–  А как насчет той смешной старой волшебницы и коротышки в темносиней мантии?
– поинтересовалась Гермиона.

–  А, ну да, того, что работает в магическом хозяйстве, - сказал Рон.

–  Откуда ты знаешь, где он работает?
– спросила, не донеся ложку до рта, Гермиона.

–  По словам папы, все работники Отдела магического хозяйства носят темносиние мантии.

–  Ты нам об этом ни разу не говорил!

Гермиона опустила ложку в тарелку и подтянула к себе кипу записей и карт, которые они с Роном разглядывали, когда в кухню вошел Гарри.

–  У нас тут ничего насчет темносиних мантий не записано. Ничего!
– сказала она, лихорадочно перебирая страницы.

–  Да ну, велика разница.

–  Велика, Рон! Если мы хотим проникнуть в Министерство, где наверняка сейчас высматривают посторонних, и не попасться при этом, для нас важна любая мелочь! Мы об этом сто раз говорили. И какой смысл во всех наших разведочных вылазках, если ты даже не потрудился сказать нам…

–  Черт возьми, Гермиона, ну забыл я какойто пустяк…

–  Ты что, не понимаешь, что для нас нет сейчас во всем мире места опаснее, чем Министерство ма…

–  Думаю, надо идти туда завтра, - сказал Гарри.

Гермиона умолкла на полуслове, так и не закрыв рта.

Рон поперхнулся супом.

–  Завтра?
– переспросила Гермиона.
– Ты серьезно, Гарри?

–  Серьезно, - ответил он.
– Мы уже месяц как толчемся у входа в Министерство, подготовиться лучше нам все равно не удастся. А чем дольше мы будем откладывать вылазку, тем дальше может уйти медальон. Не исключено, что Амбридж его уже выбросила, он же не открывается.

–  Если только, - вставил Рон, - Амбридж всетаки не открыла медальон, и тогда он успел овладеть ею.

–  Для нее это большой разницы не составит, она и так злее некуда, - пожал плечами Гарри.

Гермиона, ушедшая в свои мысли, прикусила губу.

–  Все самое важное мы знаем, - продолжал, обращаясь к ней, Гарри.
– Знаем о запрете трансгрессии в Министерство и из него. Знаем, что теперь только самым важным чинам разрешено устанавливать связь их домов с Министерством по Сети летучего пороха, - Рон слышал, как на это жаловались двое невыразимцев. И примерно знаем, где находится кабинет Амбридж, поскольку уже ты слышала, как тот бородатый говорил своему приятелю…

–  «Мне нужно на первый уровень, Долорес вызывает», - мгновенно процитировала Гермиона.

–  Точно, - сказал Гарри.
– Кроме того, нам известно, что при входе используются какието странные монеты, жетоны, я не знаю, что они собой представляют, однако видел, как та колдунья занимала их у подруги…

–  Так у нас же нет ни одного…

–  Если все пойдет по плану, будут, - спокойно ответил Гарри.

–  Не знаю, Гарри, не знаю… столько всего может пойти наперекосяк, мы до того полагаемся на случай…

–  Так оно все и останется, даже если мы потратим на подготовку еще три месяца, - сказал Гарри.
– Пора действовать.

Гарри ясно видел по лицам Рона и Гермионы, что они испуганы, он и сам ни в чем не был уверен и все же не сомневался - настало время привести их план в действие.

Предыдущие четыре недели они провели, облачаясь по очереди в мантиюневидимку и патрулируя парадный вход Министерства, который Рону - благодаря мистеру Уизли - был известен сызмальства. Они сопровождали шедших на работу сотрудников Министерства, подслушивали их разговоры и выяснили, кто из них приходит всегда в одно и то же время, да еще и в одиночку. Иногда им удавалось спереть из чьегонибудь кейса номер «Ежедневного пророка». И постепенно они составили примерные карты здания Министерства и заметки, стопка которых лежала сейчас перед Гермионой.

–  Ну хорошо, - медленно выговорил Рон, - допустим, мы пойдем на дело завтра… Думаю, для этого хватит меня и Гарри.

–  Ой, не начинай, ради бога, - вздохнула Гермиона.
– Помоему, мы с тобой обо всем договорились.

–  Мотаться у входа под мантией - это одно, Гермиона, а сейчас речь совсем о другом.
– И Рон пристукнул пальцем по номеру «Ежедневного пророка» десятидневной давности.
– Ты состоишь в Списке «магловских выродков», не явившихся на собеседование.

–  А ты, предположительно, помираешь в «Норе» от обсыпного лишая! Уж если кому идти и не следует, так это Гарри, его голову оценили в десять тысяч галеонов…

–  Ладно, я останусь здесь, - сказал Гарри.
– Как покончите с Волан-де-Мортом, дайте мне знать, идет?

Рон и Гермиона покатились со смеху, и тут шрам на лбу Гарри снова пронзил его голову болью. Рука Гарри рванулась ко лбу - он увидел, как сузились глаза Гермионы, и постарался представить это движение попыткой отбросить упавшие на глаза волосы.

–  Ну хорошо, - говорил Рон, - если мы идем все трое, трансгрессировать нам придется поодиночке. Под одной мантиейневидимкой нам уже не поместиться.

Шрам Гарри продолжал наливаться болью. Он встал. И к нему тут же подскочил Кикимер.

–  Хозяин не доел суп. Может быть, хозяин предпочитает вкусное тушеное мясо или торт с патокой, который хозяин так любит?

–  Спасибо, Кикимер, мне просто нужно отлучиться на минуту… ээ… в ванную комнату.

Сознавая, что Гермиона не сводит с него подозрительного взгляда, Гарри торопливо поднялся по лестнице в вестибюль, потом на второй этаж, влетел в ванную и запер за собой дверь на задвижку. Покряхтывая от боли, он склонился над черной умывальной раковиной, над ее кранами в виде разинувших рот змей и закрыл глаза…