Чтение онлайн

–  Садитесь, - предложила она.

Оба опустились на стулья поближе к огню.

–  Теперь рассказывайте!
– потребовала МакГонагалл) сердито поблескивая очками.

И Рон пустился описывать их злоключения, начав с барьера, который отказался впустить их на волшебную платформу.

–  …у нас просто не было другого выхода, госпожа профессор, мы никак не могли попасть на наш поезд.

–  А почему вы не послали письмо с совой? У тебя ведь была сова?
– Профессор строго посмотрела на Гарри.

Гарри опустил голову: именно так они должны были поступить.

–  Я… я не подумал…

–  Это яснее ясного.

В дверь постучали, и Снегг, излучая счастье, отпер ее. В кабинет вошел директор школы, профессор Дамблдор.

Гарри сжался в комок. Вид у Дамблдора был на редкость серьезный. Он глядел на ребят, повесив крючковатый нос. И Гарри вдруг захотелось очутиться с Роном в темном парке под градом ударов Гремучей ивы.

После продолжительного молчания Дамблдор наконец сказал:

–  Сделайте милость, объясните все-таки, почему вы так поступили.

Уж лучше бы он закричал на них, такое разочарование прозвучало в его голосе.

Гарри почему-то не мог смотреть в глаза директору и рассказывал не ему, а своим коленкам. Он подробно описал все, умолчав об одном - что заколдованный автомобиль принадлежит мистеру Уизли. По его рассказу получалось, что им с Роном повезло: на привокзальной стоянке оказался летучий автомобиль. Он сразу понял, Дамблдор не поверил ему, хотя и ничего не расспрашивал. Наконец Гарри закончил печальную повесть - директор школы продолжал молча взирать сквозь очки на жалких подсудимых.

–  Мы пойдем собирать вещи, - совсем тихо вымолвил Рон.

–  Это вы о чем, Рональд Уизли?
– сурово вопросила профессор МакГонагалл.

–  Вы ведь хотите исключить нас из школы? Гарри бросил быстрый взгляд на Дамблдора.

–  Не сегодня, мистер Уизли, - ответил директор.
– Но я делаю вам обойм последнее предупреждение. Вы совершили очень серьезный проступок. Я сегодня же напишу вашим семьям. И если подобное повторится, буду вынужден вас исключить.

С лица Снегга схлынуло ликование, как если бы он услышал, что отменены рождественские каникулы. Прокашлявшись, он обратился к директору:

–  Профессор Дамблдор, эти юнцы нарушили Закон, ограничивающий магию несовершеннолетних, нанесли серьезный урон старой, очень ценной иве… этот акт вандализма…

–  Профессору МакГонагалл решать вопрос об их наказании, - спокойно проговорил Дамблдор.
– Они учатся на ее факультете, она несет за них ответственность. Так я пошел на банкет, Минерва, - повернулся он к ученой даме.
– Надо сделать несколько объявлений. Идемте, Северус. Какой нас ожидает восхитительный торт!

Окинув Гарри и Рона взглядом ядовитой змеи, Снегг убрался из кабинета вслед за директором. Подсудимые остались наедине с профессором МакГонагалл, взиравшей на них строгим, но справедливым оком.

–  Тебе бы, Уизли, лучше всего отправиться сейчас в изолятор, у тебя ссадина на лбу кровоточит.

–  Не очень сильно.
– Рон поспешно вытер рукавом царапину над глазом.
– Мне бы хотелось посмотреть, профессор, как будет распределяться моя сестра.

–  Церемония распределения уже кончилась. Твоя сестра тоже попала в Гриффиндор.

–  Здорово!

–  А что касается Гриффиндора… - начала было МакГонагалл.

–  Профессор, - перебил ее Гарри, - когда мы сели в тот автомобиль, семестр в школе еще не начался. Так что… наверное… у Гриффиндора не вычтут баллы?
– спросил с беспокойством Гарри.

Профессор МакГонагалл пристально помотрела на него, и ему показалось, что губы ее тронула улыбка. Во всяком случае, они уже были не такие тонкие.

–  Нет, я не вычту баллов у факультета. Но вам наказания не избежать, будете после уроков выполнять общественно полезные работы.

У Гарри отлегло от сердца. Все кончилось лучше, чем он ожидал. Письмо Дурслям и наказанием не назовешь. Они пожалеют только, что Гремучая ива совсем его не убила.

Профессор МакГонагалл взмахнула своей палочкой над столом Снегга. И на нем, откуда ни возьмись, появилась тарелка, полная бутербродов, и два серебряных кубка с тыквенным соком.

–  Ешьте, - сказала она, - и марш к себе в спальню. А мне еще надо вернуться на банкет.

Когда дверь за ней захлопнулась, Рон громко и протяжно свистнул.

–  А я уж было решил - прощай школа!
– воскликнул он и жадно схватил бутерброд.

–  И я тоже, - последовал его примеру Гарри.

–  Ну до чего ж нам не везет!
– жуя бекон с курицей, проговорил Рон.
– Фред с Джорджем раз пять или шесть летали на этом фордике, и ни один простец не заметил.
– Рон проглотил и откусил еще один здоровенный кусок.
– Но все-таки, почему нам не удалось попасть на платформу через этот барьер?

Гарри пожал плечами.

–  Теперь придется взвешивать каждый свой шаг, - сказал он, с удовольствием отхлебывая тыквенный сок из серебряного кубка, в котором плавали льдинки.
– Жалко, что нас не пустили на банкет…

–  Она просто решила упрятать нас ото всех, - предположил Рон.
– Чтобы никто в такой вечер не сказал: а все-таки классно летать в школу на фордике!

Наевшись до отвала - тарелка-то была самобранка - ребята покинули кабинет и пошли знакомой дорогой в башню Гриффиндора. В замке все было тихо, праздник, как видно, кончился. Они прошли мимо бормочущих портретов, позвякивающих доспехов рыцарей, поднялись по узкой каменной лестнице и, наконец, достигли перехода, где был секретный вход в башню Гриффиндора, замаскированный большим портретом очень полной дамы в розовом шелковом платье.

–  Пароль?
– спросила дама, увидев приближающихся ребят.

–  М-м-м… - протянул Гарри, как бы вспоминая.

Они не знали нового пароля, ведь они еще не видели старосты Гриффиндора. Но помощь подоспела немедленно. За спиной послышались чьи-то быстрые шаги, ребята обернулись, их догоняла Гермиона.

–  Это вы! Где вы были? Ходит нелепый слух, что вас исключили за то, что вы якобы разбили летучий автомобиль.

–  Нет, нас не исключили, - заверил ее Гарри.

–  Надеюсь, вы не хотите сказать, что прилетели в школу… - Гермиона говорила тоном профессора МакГонагалл.

–  Оставь нотацию до другого раза. Скажи лучше пароль!
– нетерпеливо потребовал Рон.

–  «Индюк», но это не главное… - Гермиона явно сердилась.

Ее слова, однако, потонули в громе аплодисментов: дверь с дамой отворилась, и они очутились на пороге Общей гостиной. Казалось, не спит весь факультет. Комната была переполнена, стояли даже на шатких стульях, на покосившихся столах. Друзей, очевидно, давно ждали. Десятки рук потянулись к ним и втащили внутрь через вход, обозначенный портретом. Гермиона протиснулась следом.