Чтение онлайн

Колльер ахнул от неожиданности. Он схватил халат и бросился к двери.

– Не уходите, мистер Колльер!
– умолял Джифф.
– Я надеялся, что вы захотите оказать мне ответную услугу...

Колльер выбежал, словно спасаясь от огня. Без свечи он спотыкался в почти беспросветном коридоре. Вслепую накинув халат, он на ощупь добрался до атриума.

"Что со мной происходит?
– единственной его заботой сейчас была Доминик.
– Я только что трахнул старуху, а мою задницу отсосал мужчина! Как я мог допустить такое? Я кусок дерьма! Я не заслуживаю Доминик!"

И тут его осенило.

Миссис Батлер была права. Это дом.

Он остановился, оказавшись в центре атриума. Казалось, гроза уже стихает, молнии стали менее интенсивными. Но в каждой уменьшающейся вспышке он ловил себя на том, что смотрит на портрет Гаста.

"Дом..."

Показалось ли ему, или Харвуд Гаст изменил позу и выражение лица? Казалось, барон плантации теперь гримасничает, а вместо того, чтобы смотреть на дерево, он смотрит налево...

Колльер посмотрел налево.

И увидел старый письменный стол... и уменьшенный портрет Пенелопы.

Медленными шагами он подошел к нему, глаза его расширились. Очередная вспышка молнии - все, что ему было нужно, чтобы разглядеть единственную необходимую деталь на маленькой картине.

На картине маслом был изображен лишь пейзаж с деревьями на заднем плане - изображения Пенелопы Гаст не было видно, как будто ее образ никогда не был на нем написан.

Был ли богатый южный акцент в голове Колльера?

– Это не дом, - шептало отовсюду.

Колльер, спотыкаясь, направился к лестнице.

– Это я...

Он ухватился обеими руками за перила. Глаза едва успели адаптироваться, как он, пробираясь сквозь еще более зернистую темноту, нашел свою комнату.

Он закрыл дверь и прислонился к ней.

"С меня хватит этого места, - подумал он, едва не задохнувшись, но уже через мгновение почувствовал, что что-то не так.
– Свечи..."

Когда он выходил из комнаты, там было две зажженные свечи. Теперь была одна.

Он схватил ее и направил к кровати.

Доминик там не было.

Колльер выругался про себя.

"Черт побери! Наверное, буря разбудила ее, потом она увидела, что меня здесь нет, испугалась и ушла!"

Но...

Ее рабочие брюки и блузка лежали на стуле. Затем он с еще большей тревогой заметил, что ее серебряный крестик висит на столбике кровати.

А также лифчик и трусики.

Колльер сделал холодное, невероятное умозаключение.

"Ее здесь нет, но вся ее одежда на месте. Значит, она где-то в доме... голая".

Буря стихла. Колльер попытался подумать.

Затем он услышал что-то похожее на долгий всплеск, как будто опорожняли ведро с водой.

Колльер уже слышал этот звук раньше.

Он доносился из комнаты слева.

"Ванная..."

К этому времени Колльер уже знал, как действовать.

Задув свечу, он не удивился, заметив на стене точку света - глазок. Колльер встал на колени и заглянул внутрь.

Огонек свечи мерцал, не сильно, но достаточно. Показался прекрасный лобок Доминик, треугольник темной соломы. Она опустилась в сидячую ванну.

Колльер наблюдал за ней, не сводя глаз с отверстия.

Она держала в руке не кусок мыла, а баллончик с гелем для бритья "Эдж" Колльера. Ее палец выдавил несколько капель на участок волос, а затем она начала втирать его в густую белую пену.

"Она собирается побрить свой лобок", - пришло медленное признание.

Колльер был не против, но...

"Зачем брить свои интимные места в гребаной сидячей ванне времен Гражданской войны во время отключения электричества!"

Вслед за этим до его слуха донесся другой звук.

Скрип-скрип-скрип...

Но она пользовалась не одноразовой бритвой Колльера. Это была старомодная опасная бритва.

В течение следующих десяти минут руки и пальцы Доминик с особой тщательностью выполняли эту задачу. Шаг за шагом, среди пены сбривались темные интимные волосы, а когда их не осталось, бедра полностью погрузились в воду, всплыли, и бритва принялась за работу. На свежевыбритую кожу плеснули еще воды.

Затем она вылезла, раздвинула бедра прямо перед глазком и насухо вытерлась полотенцем.

Даже в свете свечей чистая, безволосая промежность, казалось, излучала свежую белизну, нежные половые губы и клитор наполовину скрывались в желобке.

"Что она делает... сейчас?"

Теперь ее пальцы заняло что-то другое - маленькая плоская коробочка, которую она быстро открыла.

Это была подводка для глаз.

Колльер больше не мог терпеть.

"Что она делает с подводкой для глаз после того, как только что побрила свою "киску"?!"

Затем...

Тук!

Снова включилось электричество; в комнате вспыхнул свет.

Разум вернулся. Колльер выскочил из спальни и свернул прямо в ванную.

– Доминик, какого черта ты...

Она стояла перед ним, опустив голову; она не заметила, как он вошел.

Но Колльер был слишком ошеломлен, увидев ее обнаженной. Все, что он мог делать, - это смотреть на нее с открытым ртом.

Яркий свет высвечивал каждую деталь ее изгибов и женственных черт: стройные ноги, широкие бедра, соединенные плоским белым животом. Пухлые белые груди торчали наружу, словно имплантаты. Всегда ли большие темные соски были такими набухшими, или чувствительная процедура бритья паха привела ее в возбужденное состояние?

И что она делала сейчас?

Двумя пальцами она взяла крошечную кисточку для подводки, мазнула ею по кругу темного макияжа, а затем очень аккуратно поставила одну-единственную крошечную точку на лобке, примерно на дюйм выше клитора.

Она уронила пластиковую коробку и посмотрела прямо на него.

Колльер - с комом в горле - понял, что это эффект.

"Бритый лобок? С одной крошечной родинкой над клитором?"

В его голове промелькнул дагерротип.

"Она сделала себя похожей на нее..."