Чтение онлайн

ГЛАВА 12

(I)

– Здесь нет никаких серых зон, друзья, - сказал священник.
– Десять заповедей не могут быть более простыми и ясными. Чтобы понять Золотое правило Христа: "Поступай с другими так, как хочешь, чтобы поступали с тобой", не нужно никаких толкований. Когда Иисус сказал на горе: "Блаженны милосердные, ибо милосердные получат пощаду", нам не нужен литературный аналитик из Гарварда, чтобы объяснить, что это значит на самом деле. Слово Божье просто. Это как варить рис. Если следовать инструкциям на пакетике, то все получится. Божье Слово также работает, но наша проблема в том, что мы не слушаем его. Мы можем пытаться или говорить себе, что слушаем, но на самом деле это не так, потому что как люди мы существуем в заблуждении. Мы недостойны в тени нашего греха...

Колльер чувствовал себя скованно на протяжении всего служения, он был не в своей тарелке, как майка "Янкиз" в бостонском спортивном магазине. Священник напоминал ему шкипера из "Острова Гиллигана", но был лысым, как Телли Савалас. Он интересно смешивал огонь и серу с беззаботным добрым юмором:

– Мы все - преднамеренные грешники, достойные только ада, но Бог - довольно крутой парень, и он делает нам поблажки, если мы этого заслуживаем. Он знает, что мы все испорчены, но все равно любит нас! Он не хочет, чтобы в раю были только скучные пилигримы с каменными лицами и монахи, которые за всю свою жизнь ни разу не пошутили!

Колльер решил, что Небеса действительно были бы утомительными, если бы их населяли только такие люди.

Доминик держала его за руку на протяжении всей службы, за исключением перерывов на песнопения. Она, как и почти все присутствующие, слушала священника с тем же вниманием, с каким Колльер смотрел рекламу "Девчонки сходят с ума" с восторженным почтением. Возможно, в этом и заключалась разница.

Священник указал пальцем на прихожан, словно обвинитель, а затем медленно направил его на себя.

– Друзья мои, на самом деле существует семь смертных грехов: гнев, похоть, гордыня, жадность, зависть, лень и - мой личный фаворит - чревоугодие...
– он отошел от пюпитра и выпятил немалый живот под своим облачением, что вызвало смех со скамей.
– Но на днях я подумал, что, возможно, именно поэтому Бог отвел семь дней в неделе - по дню на каждый грех. Почему бы нам не выделить каждый отдельный день для искупления одного греха и не придерживаться этого. Понедельник - гордыня, вторник - зависть, среда - лень и так далее. А сегодня? Воскресенье? Давайте назначим жадность воскресеньем и будем использовать день Господень, чтобы попытаться искупить этот грех. Вспомним историю Иисуса о лепте вдовы, о том, как нищая женщина отдала в ящик для пожертвований свои последние два лептона - всего лишь долю цента. Это небольшие деньги, но для Христа самоотверженная жертва этой женщины стоила больше, чем горы золота.

Колльер насторожился.

"Вот и все. Откройте свои сердца и откройте свои кошельки..."

– Давайте помнить, что за каждый отданный доллар мы получаем сто в духе. Вспомним слова Иакова: "Всякий дар, при всяком совершенном даянии, нисходит свыше", так что, давая во имя Бога, мы становимся подобны Богу. И слова Матфея: "Даром получили, даром и отдавайте". Просто выйдите и дайте - давайте сделаем это сегодня, вместо того чтобы смотреть телевизор или мыть машину...

"С минуты на минуту появится тарелка для сбора пожертвований", - подумал Колльер.

– А если вы, умники, думаете, что я просто нагнетаю обстановку, то я прошу вас не давать сегодня ни пенни этой церкви. Вместо этого отдайте их кому-нибудь другому...

Колльер нахмурился.

– И если у вас нет денег, отдайте свое время. Или, может быть, мы можем последовать нашим лучшим примерам...
– он указал на кого-то на скамье.
– Например, мистеру Портафою, который каждую пятницу вечером помогает больным в хосписе, или Дженис Уилкокс, которая организует местную акцию по сбору одежды, или Доминик Кушер, которая готовит сто блюд перед открытием своего ресторана и каждое воскресенье отвозит их в приют для бездомных в Чаттануге...

Колльер посмотрел на нее... а потом задумался, отдавал ли он когда-нибудь в своей жизни что-нибудь на благотворительность...

– Давайте будем похожи на этих замечательных людей, а также вспомним Коринфянам: "Бог любит дающего с радостью", - затем служитель снова отошел от пюпитра, выпятив живот. Казалось, он смотрел прямо на Колльера, когда говорил: - А вам, умники, интересно, что я буду давать? Я не буду сегодня есть, а вместо этого скинусь сто долларов на пиццу и отвезу их в столовую Фейетвилля. Я сведу с ума тех людей... и даже не урву кусочек для себя. Клянусь!

Еще больше смешков из толпы.

– Идите в больницу и сдайте пинту крови! Идите в подземный переход и раздайте просящим "Роял чизбургеры". Зайдите в интернет и бросьте часть своей банковской карточки на счет Красного Креста или заполните форму донорства органов и отправьте ее по почте. Вам ведь не понадобится ваша печень, когда вы умрете, правда? Так что давайте, сделайте это!
– затем он провел пальцем по скамьям и рявкнул, как ведущий игрового шоу: - И до следующей недели идите с миром, чтобы любить и служить Господу!

Все сказали "Аминь", продолжая смеяться, а затем заиграл джазовый орган, давая сигнал к финальному шествию.

– Ого, - прошептал Колльер.
– Церковь изменилась.

– Когда ты ходил в последний раз?

– Ах, ну ты и спросила. Мне стыдно сказать.

Доминик хихикнула.

– Быть здесь - это уже начало, не так ли? И да, отец Грумби иногда немного задирает нос, но он отличный пастор.

У Колльера перехватило горло, когда он заметил двух девочек-подростков в белых платьях, выходящих вслед за родителями.

"Не может быть", - подумал он.

Он до сих пор не был уверен, действительно ли он видел этих девочек или это был фантом, вызванный выпивкой.

Потом его живот снова дернулся, когда он вспомнил другой мираж: четыре маленькие ручки, играющие с его гениталиями... и собака...

– Позволь спросить, - сказал он с совершенно неуместной веселостью.
– Есть ли у Харвуда Гаста потомки?

– Нет, - она улыбнулась ему.
– А почему ты спрашиваешь?

– Я купил у мистера Сута кучу книг, но еще не читал их. Разве не любопытно, что у Гастов никогда не было детей?

– О, у них были дети, двое, две девочки.

Колльер почувствовал укол.

– Но ты только что сказала, что у них не было...

– Никаких потомков, верно, - казалось, она остановилась на какой-то мысли.
– Но две его дочери умерли в подростковом возрасте, во время... войны.

Колльер посмотрел на спины двух девочек. Одна была блондинкой, другая - брюнеткой. "Совсем как..."

Перед выходом из нефа они на мгновение обернулись, чтобы помахать рукой другим детям. Колльер увидел, что это явно не они.