Чтение онлайн

– Уверен, что так и было. Надо будет попросить миссис Батлер разрешить мне изучить их все, чтобы узнать разные имена.

– Вы имеете в виду сотрудников Гаста?

– Именно. Чтобы сопоставить их с другими источниками в моем архиве, - он поднял одну из них.
– Видите, вот этот человек? Н.П. Полтрок. Он был управляющим железной дороги Гаста. А Борегард Моррис - главный бригадир. Эти люди, вероятно, покончили с собой 2 или 3 мая. Сам Гаст уже был мертв от собственной руки 30 апреля, но, возможно, Моррис и Полтрок отложили свои самоубийства, чтобы выполнить несколько последних просьб Гаста и устроить последнее "ура" в городе. Они оба умерли в одном из кабинетов.

Колльер попытался выстроить хронологию.

– Гаст повесился в последний день апреля... После того как он убил свою жену, служанку, Тейлора Каттона и своих детей, - болезненность продолжала накатывать.
– Вы знаете, как покончили с собой первые два парня? Моррис и другой парень?

– Это написано в том же отчете маршала, - Сут снова жестом указал на рукопись.
– Моррис перерезал себе горло, а Полтрок, по-моему, выстрелил себе в голову.

Осознание этого факта стучало в крови Колльера, как медленное сердцебиение. Он вспомнил свой ночной кошмар: он был проституткой по имени Гарриет.

"Парень, который меня изнасиловал... Разве его не звали Моррис?"

Он слишком отчетливо помнил этот сон. Гарриет так и не вернула деньги, которые он ей задолжал. Она видела его тело в кабинете. С перерезанным горлом.

"Я не могу сказать об этом Суту, просто не могу!"

– Они похожи на платежные чеки...

– В те времена система была немного другой - рабочим всегда платили наличными, часто на месте работы, но, да, по сути, это они и есть. Как только он подтверждается, он становится квитанцией об оплате. Я уверен, что казначей компании хранил их, чтобы вести точный учет. Вот этот человек...
– сильный палец Сута постучал по нижней части чека.
– Уиндом Фекори.

– В честь которого назван местный банк.

– Да, - на лице Сута появилось выражение веселья.
– Если бы нынешний президент банка знал больше о настоящем Уиндоме Фекори, подозреваю, он выбрал бы другое имя.

– Почему?

– Вы, наверное, помните более абстрактные элементы нашей дискуссии - сверхъестественный элемент...

Колльер постарался не ухмыльнуться.

– Гаст продал душу дьяволу, вы имеете в виду.

– Не обязательно дьяволу, но, возможно, примыкающему к той же сущности. Это был бы Фекори. Он создавал, казалось, безграничный поток наличности, ни разу не опустошив личный счет Гаста. По крайней мере, так выглядят самые надуманные версии этой истории.

– Вы только что сказали, что верите в призраков. Вы в это верите?

– Не могу сказать, - ответил Сут, все еще разглядывая чеки.
– Но должен заметить, хотя бы мимоходом, что имя Фекори подозрительно напоминает демонического аколита или крепостного, если хотите. Демона-архитектора, охраняющего неземные сокровища Люцифера, зовут Анаразель, а его аколита - Фекор.

– Фекор, Фекори, - подхватил Колльер.
– Но я не верю в эти демонические штучки, они слишком банальны.

– Я согласен, но скажите, что это правда. Уиндом Феркори был казначеем Гаста; в его обязанности входило выплачивать деньги в обмен на услуги. Демона Фекора можно сравнить с казначеем Анаразеля, который получает вознаграждение за сокровища Сатаны... тем мирским людям, которые ему служат.

Колльер вскинул голову.

– Прекрасно.

– И я добавлю, что для Фекори не будет никакой отчетности после 30 апреля, не только в день, когда были датированы все эти чеки, но и в день, когда железная дорога была официально завершена, а Харвуд Гаст в последний раз вернулся домой, - Сут сохранял явный интерес к чекам.
– А вот и чек для Тейлора Каттона, бригадира.

– Только не говорите мне, что он тоже убил себя...

На лице Сута появилась еще одна улыбка.

– Вы не очень внимательны, мистер Колльер. Я уже сообщил вам, что Тейлор Каттон был убит в этом доме...

Воспоминание сверкнуло.

– Парень, которого Гаст утопил в сидячей ванне.

– Да. Тоже 30 апреля 1862 года.

"Я просто покончу с этим. Какого черта?"

– Послушайте, мистер Сут. С тех пор как я остановился в гостинице, у меня...

Сут перебил:

– Повышенное сексуальное желание, да. Вы намекнули на это вчера. Некоторые люди испытывали то же самое, когда останавливались здесь.

Колльер, вероятно, покраснел.

– Да, но у меня также было несколько кошмаров, в которых я был кем-то другим. Две ночи назад мне приснилось, что я часовой Конфедерации. Я охранял заключенных, которых везли в переоборудованном сарае. Мне пришло в голову, что этих людей - гражданских лиц - для чего-то готовят...

Сут не выглядел удивленным.

– Так и есть. Их готовили к уничтожению.

Это слово прозвучало черным аккордом.

– Уничтожение в смысле сжигание?

– Прежде чем я отвечу, скажите, почему вы спрашиваете.

– Кошмар, - потребовал Колльер.
– Все заключенные были голыми и недоедали, а их волосы были сострижены. Затем их упаковали обратно в тюремный вагон - вагон, который отходил от близлежащего железнодорожного депо, - и повезли на большой холм. Во сне я не видел, что находится на вершине холма, но видел дым, ровный, нескончаемый шлейф дыма. Как будто там был большой костер.

– Это был не костер, а бывший Максонский стрелочный завод, некогда крупнейшая доменная печь на Юге. Он был закрыт в 1820-х годах, когда в Северной и Южной Каролине построили более мощные предприятия, но до этого времени Максон производил больше винтовочных стволов, чем любой другой завод к югу от Мейсон-Диксона. В период своего расцвета завод был настоящим технологическим чудом: диаметр угольного пласта достигал пятидесяти футов, а высокоэффективная сильфонная система приводилась в действие водяным колесом.

В голове Колльера все перевернулось.

– Значит, задержанные были рабами, рабочими, которых заставляли трудиться на печи?

– Нет, - сообщил Сут.
– Это Гаст заново обжег печь, но не для производства оружия. Он построил целую железную дорогу до Максона и заново обжег печь исключительно для сжигания невинных.

Колльер почувствовал привкус злобы. В каком-то смысле это объясняло все, чего он не знал, причем сразу. Если только...

– Зачем ему это делать?

Сут сел обратно, перебирая пальцами старые чеки.

– Либо потому, что он был безумен, либо потому, что это было частью сделки. Богатство в обмен на службу. Мистер Колльер, ритуальные злодеяния и жертвоприношения невинных не являются чем-то новым в истории оккультизма. Приношение дьяволу пролитой невинной крови - мощное варево. Максон был Освенцимом времен Гражданской войны... и почти никто об этом не знает. Неизвестное местоположение печи позволяло ей работать даже в течение нескольких недель после окончания войны. Как вам такое зло, мистер Колльер? Как вам такая защита Сатаны своей паствы?