Чтение онлайн

— И как мне их звать теперь? — растерянно произнес Алешка.

Окружающие, находясь на позитивной волне, стали наперебой предлагать ему разные варианты, и когда ни у кого уже не было сил смеяться, Алешка сделал вывод:

— Серого буду Федей звать, а гнедого — Борей.

— Борис. Ты не прав, — пародируя известного комика, произнес сидящий рядом с Алешкой парень и все засмеялись.

Так дружеские посиделки затянулись еще на пару часов. Один из ребят сбегал за недоеденным тортом из холодильника, а у девчонок завалялись две бутылки шампанского. Потом, проведя ревизию холодильников и шкафчиков, принесли оттуда все съестное. Вскоре их стол уже ломился от изобилия и разнообразия закуски и выпивки.

Алешка пил лишь символически, но активно поддерживал все тосты и чокался со всеми пластиковыми стаканчиками. Ему не нравилось пить, но и уходить отсюда он не хотел. Впервые в жизни он попал в такой коллектив на конюшне, где практически все были его сверстниками, и где ему было так здорово и хорошо. Он видел, что его действительно искренне поздравляют и все рады, что у него такие классные лошади.

Поздно вечером он долго прощался с ребятами, которые стояли на улице и курили, и потом счастливый побежал к ожидающей его машине.

Казик, смотря на это, произнес:

— И что Гавр в нем нашел? Деревенский простофиля, ни рожи ни кожи.

— Конечно, с твоей красотой не сравниться, — стоящий рядом с Казиком парень подмигнул, — то-то ты постоянно в швейцарские клиники летаешь. Тебе там все уже перешили или еще что свое осталось?

— Завидуешь? — Казик манерно качнул бедрами и провел по ним рукой.

— Это ты этому лошку завидуешь.

— Конечно. Вот ему каких коней ебарь подогнал, а я второй год своего обслуживаю, и что? У меня только один конь, и то ни на что особо не годный.

— Тебя на любого посади, под тобой все прыгать перестанут.

— Слышь, я ведь и обидеться могу. Ты-то, тоже мне, талант-самородок выискался из Урюпинска своего. Тебе полгода назад из Европы коня привезли, так теперь он даже бегать не хочет, так ты его задергал.

— Да пошел ты, курва крашеная.

— Сам пошел.

Вот на этом они и разошлись. Хотя на следующий день опять улыбались друг другу и целовались при встрече в щечку, так как знали — такова жизнь, нужно уметь притворяться, и тогда ты выживешь.

Приехав домой раньше Гавра, Алешка спешил приготовить праздничный ужин, ведь такое событие у него теперь — два офигенных, классных и безумно дорогих коня. Когда Алешка увидел суммы стоимости этих лошадей, он думал, что ошибся. Но нет, все эти нули относились к цене коней. Хотя потом Алешку немного задело то, что владельцем этих лошадей по документам был Сарычев Гавриил Владимирович. Но разве он может на это обижаться? И почему он подумал, что Гавр в документах владельцем лошади укажет его? Кони ведь очень дороги, и это нормально, что они принадлежат Гавру, ему-то они все равно не нужны. Потом Лешка отвлекся от этой мысли тем, что с конями приехала еще и новая амуниция для них, и он тоже видел сумму счета на все это, и она впечатляла. А когда он стал разбирать амуницию, то пришел в полный восторг. К каждому коню пришло седло, три вида уздечек, и все — от попон до ногавок на ноги — у каждого из коней было свое и в предостаточном количестве. Алешка чувствовал себя на седьмом небе от счастья и в благодарность за такой подарок так хотел успеть приготовить этот ужин для Гавра.

В этот месяц между ними установились странные отношения. После приезда из Америки Гавр переменился, хотя, может, он и раньше был таким, а Лешка этого не замечал. Но теперь все стало слишком обостренно и болезненно для него. Лешке иногда казалось, что Гавр специально любит его сначала задеть побольнее, а потом, меняясь, заглаживать эту боль. Зачем это нужно было Гавру, Лешка не понимал. Все это переносилось и на постель. Когда в первый раз Гавр, придя домой и позвав его, сказал, чтобы он у него отсосал, Лешка растерялся и, казалось, просто не верил в происходящее. Этот тон и то, как Гавр, развалившись в кресле, с безразличием и холодной надменностью смотрел на него. Лешка был не готов к такому и, наверное, шок и растерянность повлияли на то, что он сделал это. Встал на колени перед его креслом и стал сосать. Потом ему было так мерзко от произошедшего, но он смолчал и проглотил обиду. А через несколько дней Гавр, заехав за ним на конюшню, повез его в ресторан, где вел себя как раньше. Он был внимателен и заботлив, и потом, когда они приехали домой, Алешка просто растаял в его руках от ласк, которые тот на него обрушил. Эта ночь была чем-то сказочным и нереальным. Гавр, казалось, только и думает о том, как доставить ему удовольствие, забывая о себе.

Только утром, придя в себя от такой ночи страсти, Алешка попытался понять, что происходит в его жизни, но так и не смог, и поэтому просто продолжал жить.

За это время Гавр так себя и вел — то делал ему больно своими поступками и действиями, то менялся и становился тем, кем его хотел видеть Алеша.

Накрыв на стол и услышав, что Гавр зашел в прихожую, Алешка застыл, не зная, каким сегодня будет Гавр, но потом, собравшись, пошел его встречать.

— Привет, — Алешка замер, смотря, как Гавр снимает свое пальто, — я ждал тебя. Ужин приготовил…

Гавр, холодно поцеловал его в губы и ничего не говоря, пошел в ванную. Сегодня у него уже был план, как действовать. Сегодня был день, когда можно было поиздеваться над этим конюхом, тем более после такого подарка ему в виде этих коней.

Зайдя на кухню, Гавр окинул взглядом стол, где в центре стоял салат, а в тарелки был налит суп. На плите под крышкой что-то тушилось. Но Гавр специально заехал в ресторан поесть, предвидя, что Лекс сделает ему праздничный ужин после такого подарка.

— Что за суп? — он брезгливо рассматривал тарелку, стоящую перед собой.

— Рыбный… тебе ведь такой нравился…

— Убери, он воняет. А что там еще есть поесть?

— Я мясо потушил с овощами…

— Вот сам его и жри. Чаю мне сделай.

Алешка, быстро убрав тарелку с супом со стола и выключив плиту, на которой тушилось мясо в сковородке, стал делать Гавру чай.

— У тебя что-то случилось на работе? — не оборачиваясь, спросил Леша, понимая, что всякое может за день произойти, вот у человека и настроение такое плохое.

— С чего ты решил? У меня все отлично.

— Гавр, — Алеша поставил перед ним чашку с чаем, как он любит — со сливками и сахаром, две ложки, — я не понимаю тебя… почему ты такой?

— Какой? — Гавр помешал сахар, дожидаясь ответа на свой вопрос.

— Ты сначала нормальный, хороший, помогаешь мне, все для меня делаешь, коней мне таких купил… а потом меняешься, становишься другим. Знаешь, мне иногда кажется, что я в чем-то виноват перед тобой. Вот только не могу понять, в чем? Я чем-то обидел тебя?

— А тебе не нужно понимать. Твое дело маленькое. В постели ты меня устраиваешь, вот и живи себе и не вякай.

— Но я же живой, я не могу так больше, — Леша так и стоял напротив него, — за что ты так со мной?

— Хочу. Понимаешь? Я просто всегда привык делать то, что хочу.

— Давай расстанемся… я, конечно, столько денег тебе должен, но я буду работать, я верну тебе деньги…

— Ты издеваешься? Чем, интересно, ты хочешь такие деньги заработать? Своей задницей? Ты явно себя переоцениваешь. Поверь, в постели ты полный профан — бревно и то более возбуждает, чем ты, — он медленно отпил чай, наслаждаясь лицом Лекса.