Чтение онлайн

Немного по пятой части статьи Олега Осетинского ("Он не злодей..."). Написано весьма страстно и, на первый взгляд, убедительно. Но без перехода к разговору о браке, семье, детях – увы, легковесно. Любые страсти нужно обуздывать и облагораживать (а иначе – какие мы христиане?), и неумение это делать – свидетельство не гениальности, а, скорее, плохого воспитания.

Давайте согласимся с тем же Пушкиным в том, что "нет девицы прекраснее, чем в 16 лет" – и не будем опускать планку ниже. И, если уж действительно влюбился (а не просто хочешь потешить свою гениальность), так женись на здоровье, а дальше, как сказано в Писании – "плодитесь и размножайтесь". И, ради всего святого, не забывайте наставлять свои детища по части Десяти заповедей.

И немного о шестой ("Реконкиста – 2"). Я не думаю, что последняя война между христианами и мусульманами уже началась.

Пока – в мировом масштабе – продолжается мир. Да, худой, но он всё же лучше пресловутой "доброй ссоры".

Думаю, что все разумные люди – и христиане, и мусульмане – вовсе не хотят, чтобы такая война началась... хотя бы потому, что победителей в ней не будет.

Не будет после неё и цивилизации – ни христианской, ни мусульманской. Не будет и самого человечества – разве что останутся какие-нибудь жалкие одичавшие и выродившиеся племена искорежённых, уже непохожих на самих себя, прежних, людей.

Да, Реконкиста – 2 необходима.

Но она должна быть прежде всего духовной. Это не значит, что нужно уповать на пустые разговоры и унылое самосовершенствование.

Вспомним хотя бы первых христиан. В таком ли положении они были, как мы? Их была жалкая кучка, а не миллиарды. Им противостояла грозная Римская империя, объединявшая весь тогдашний западный мир, а не нынешний, хотя и многочисленный, но разрозненный мир ислама.

И это римляне мучили и убивали христиан, а не они – их. И кто победил?

Окончательный ответ...

Так "Да" или "Нет"?

Вот я, лично?

Увы – "Да". Согласен.

Но... далеко, далеко не во всём.

И, разумеется, в заключение нельзя не поблагодарить Олега Осетинского (если он, конечно, Олег Осетинский) за его смелую, яркую и талантливую статью.

Уже несколько тысячелетий, из поколения в поколение, он не мог понять, не мог уловить: как это происходит? Вот уж знал, вот оно, подступило, и сейчас будет, и вновь – пропускал это чудо – как случилось? Кто, где? – тот Незримый, Пославший сигнал? Пришелец только обнаруживал – вот они были вместе, неразлучные, неразъёмные, в одной человеческой клетке, – и порознь! Их двадцать третья пара сразу была иной, совсем не похожей на остальные! Двадцать две состояли из одинаковых генных соединений – из двух Х-хромосом, как им дали название люди. И лишь одна, делающая человека именно мужчиной, – из Х- и Y-хромосом. Остальные, как существовали, так и продолжали существовать в человеческом теле, вместе с ним же обречённые на неминуемый тлен. А половой хромосомный набор получал шанс на бессмертие!

Пришелец вновь испытал это упоительное сладостное кружение в потоке извергнутого семени и, выпав в колышущееся, пульсирующее нездешним кровообращением женское лоно, мгновенно устремился вперед. Он мчался наперегонки с неисчислимыми десятками миллионов своих космических вариаций, наделённых тем же набором данных, что выпали ему. Он стремился опередить их, потому что разница была только в одном – в энергии ускорения. И в удаче: жизнь сразу ставила в неравные условия! Одних, избранных, лавина семени унесла почти к цели, к узкому горлышку матки, других, подавляющую массу, укатила в глубокую провинцию женского чрева. Пришелец знал, что дело не кончено: тот, кому легко даётся, легко и теряет. Не останавливаться, не успокаиваться ни на миг – отмерено всего три дня, чтобы явить себя в облике женщины, и всего день, чтобы возродиться мужчиной. Зачатье! – вот она, цель. Если нет его, ты станешь омертвелой плотью, которую бесследно вымоют половые воды. Произойдёт Зачатье – ты обеспечил себе Вечность.

Он ещё не мог – не до этого! – осознать, на какой из парусников вскочил: на Х- или Y-хромосому? И в чьём обличье у него есть возможность прожить ещё одну жизнь на земле? До сих пор – он возрождался в мужчинах, поэтому и нёс в себе долгую родовую память, названную генотипом. Пришелец всё помнил со времён Сотворения мира, но не дано ему было понять: кто, как и каким невидимым пером наносил черты поколений на тончайшую полоску сахарозы длиною в человеческий рост, скрученную мельчайшим клубком в молекуле ДНК? Каждый из людей оставлял на ней свою отметину, не касаясь рисунка, пришедшего от первого пращура. Как и заповедано в Книге:

…и первый будет в последнем...

Дотошный человек научился распутывать эту вязь только по мужской линии, по неизменным чертам генного набора Y-хромосомы. Не потому, что наследственность исчезает в женщине. Просто Х-хромосом в женском организме – сорок шесть. Каждая из них в десятки раз богаче по генному набору, нежели мужская Y-хромосома – единственная, по существу, – инородное внедрение. Проследить наследственность по Y-хромосоме так же, как исследовать состав жидкости по капле. А по Х-хромосоме, – как по капле, растворившейся в океане.

Пришелец унаследовал память о временах, когда на земле жили одни рептилии, не имеющие мужской хромосомы. Женский мир был осклизлым, кишащим, не пытавшимся осознать себя. И тогда Господь вдохнул в плоть жизни Y-хромосому. И если каждая из двадцати трёх пар женских Х-хромосом имеет возможность, как велосипедист в тандеме, отдохнуть, набраться сил, пока напарник крутит педали, а потом, восстановившись, снова взяться за работу, то мужской единственной Y-хромосоме – не на кого переложить ответственность. "Y" в труде без передышки, и восстановиться может только за счёт себя. За счёт борьбы внутренних генов, моделирующих во временном человеке его вечную данность, характер, черты, поступки, – его отношение к добру и злу. Через Y-хромосому внедрился в рептильный мир Вселенский дух, и через неё же может исчезнуть…

Сперматозоид, это фонтанирующее обличье Пришельца, был крепко навеселе! Он упивался своей лёгкостью и удалостью! Лихо расталкивал собратьев, пробиваясь к желанной цели. Хотя и они, его вариации, были такими же разгулявшимися, нестерпимо настырными, оттого, в давке, в расхристанном оголтелом движении гибли полчищами и потоками, а иные, здесь же, бок о бок с ним, засыпали на ходу. Похмелье скоро начинало мучить и его: ведь уже не в первом поколении на записывающей сладкой ленте всё отчётливее и болезненнее отмечался ген, ответственный за алкоголизм. Пришелец собирался волею, устремлялся вперёд, обморочно глотнув влаги женского лона, зло, мстительно, с нестерпимою жаждою успокаивая себя мыслью, что отыграется за все страдания потом, понуждая родившегося человечка к безмерной усладе зельем.

Одолевала и одышка: с каждым поколением люди всё меньше двигались, противясь предначертанной природой сущности и восполняя недостающую естественную энергию так называемыми препаратами. К тому же в седьмом поколении один из его предков-носителей, из разорившихся, бросивших родовое гнездовье дворян, перенёс тяжелую венерическую болезнь, и только пенициллин, появившийся в те годы, спас его отравленную жизнь. По другой ветви, из крестьян, получивших вольную и побредших по свету, тоже пришла недоброкачественная наследственность: на чужбине человек теряет стыд – проще обмануть, украсть, убить, отдаться похоти.