Чтение онлайн

Тоска скользнула по всему существу: тысячелетия был он – он! Хранил в себе эту плату с чипом первочеловека! Зачем всё? Его не будет, он растворится в этом океане, в этой бесконечности женской магмы!

Но истина заключалась в том, что у него, точнее, теперь у неё, – в запасе было ещё два дня! А "игреки" – были обречены.

"Они вообще слабы и недолговечны", – с неожиданным женским шовинизмом подумал о мужчинах Пришелец. Некогда человек, который в клетке своей нёс его нетленную сущность, прочитал в журнале статью о том, что мужчины на земле вымрут раньше, нежели женщины: потому что мужская Y- хромосома наследует все болячки, как по отцовской линии, так и по материнской. В одиночестве своём она восстанавливается только за счёт внутренних ресурсов, она вся – борьба, и накопленная масса отрицательной информации рано или поздно перейдёт критический рубеж. Автор отпускал мужской особи на земле порядка ста пятидесяти тысяч лет. Правда, другой учёный доказывал, что волноваться не стоит: "мужчина" ещё миллионов пять годков потянет. Может быть, мужчины и стали вдруг менять пол, делая невыносимо тяжёлые хирургические операции, в интуитивном страхе мужского исчезновения и, таким образом, дезертируя с поля боя? Пришелец впервые с гордостью вспомнил о той записи в своих скрижалях, в которой во все времена не хотел признаваться даже себе: один из его предков-мужчин, зарабатывая пайку хлеба в долгой тюремной жизни, стал исполнять роль женщины. Тогда "Y"-хромосома почти атрофировалась, и гипертрофировалась деятельность "Х"-хромосомы.

Временный человек, прочитав статьи, отбросил журнал, как ненужный хлам. Но Пришелец задумался не на шутку: ведь это он накапливал смертоносные изъяны, и ему уже не раз казалась, что дальше невозможно, он ослаб, изнемог, он весь – болячка. Пришелец знал многое, но, как человек помнит лишь время своей жизни и не способен заглянуть в будущее, так и он помнил лишь время земного существования, и не знал конечной цели. И что, вот так, накопив дряни в себе, в этой дряни захлебнуться, и стать прахом земным, заражая своей порчей землю?

Пришелец только было наполнился праведным негодованием, как всё вокруг – женское ли чрево, вселенная ли? – содрогнулось, заходило ходуном, и почудилось, что никаких сотен тысяч и миллионов лет не будет, а вот оно – светопреставление!

Чужой проходчик отбойным молотком шурфил горизонты нежного женского лона. И разъярённые орды чужого семени вулканической лавой устремились в материнскую сердцевину.

Желанная, поторопленная женским оргазмом яйцеклетка, набухая, выкатывалась, будто солнце меж горных вершин.

Пришелец, преследуемый спадающей лавиной, рвался вперёд! Как бы ни были сильны гены, активирующие безумие, разрушающую страсть, – самые могучие гены в каждой клеточке человека те, что отвечают за выживание и продолжение рода. Пришелец это чувствовал, что называется, собственной шкурой! И уносил ноги, проклиная людей, поражаясь их беспамятству: как они всё быстро забывали! Было: сладкую плотскую вольницу скручивали жёсткие ветхозаветные родовые законы. Перестала действовать мораль, заповеди, явилась наука евгеника, и в предвоенной фашистской Германии, или в другой, далёкой от нацизма стране, – в двенадцати штатах Америки, а по существу, негласно и во всех остальных, – прошла насильственная массовая стерилизация людей с выбракованной породой. Как ни бесчеловечны кажутся эти посягательства гомосапиенса на Божьи права, результат они дали: достаточно взглянуть на последующий уровень жизни в этих странах. Правда, и Вселенная не промолчала: откликнулась страшной войной, распространив локально изъятую человеческую ущербность по всему миру. Опалённая войной душа в изуродованном теле занесла в скрижали Пришельца ожоговые раны.

Накапливается критическая масса (если даже не брать в расчёт напасть иммунодефицита). Грядёт – и Пришелец призывал её – инквизиция. Мысленно он тянул руку и голосовал на Всемирном форуме по спасению человека как вида: "Принять закон о необходимости фильтрации людских пород". В злорадстве, под набегающей волной, ему виделся герметический отсек, где, будто цыплёнка-бройлера, содержат отобранную для скрещивания мужскую особь. И женщину, прошедшую родовой тест ещё в раннем детстве, запирают до поры в специальной барокамере, надёжно заменяющей девственную плеву.

Пришелец сходу, как в лютый зной, прыгнул в дышащие свежестью воды яйцеклетки.

Он знал этот миг – долгожданный, редкий. Единственная реальность, когда незримый вечный мир приотворял оковы человеческого бытия.

Он был каплей дождя в бесконечном вселенском ливне, весело взбивающем пузырями безбрежный океан.

В невесомости у него исчезло – стало неощутимым – и без того крохотное, почти отсутствующее тело.

Он был – только письменами, занесёнными на него от истоков времён. Какая разница, на чём они: на папирусе, бумаге, на полоске сахарозы или электронной плате?

Он был – запечатленным словом. Был – душою, принесшей миру себя. Был – единым с сим миром духом.

Он ведал – чувствовал во всём – присутствие Пославшего его.

Пришелец окунулся в трепетно объявшие воды, хотел сделать глубокий нырок, полагая себя гибким дельфином. И… стал тонуть, захлёбываясь, вконец обессиленный трудными дорогами.

Люди в жизни много говорят об экологии, о среде, которая формирует человека. Но мало отдают отчёт в том, что первая, самая воздействующая среда: ткань яйцеклетки – в ней осадок всей женской жизни! Это примерно так же, как искупаться в море, в луже или в серной кислоте. Как в человеке за жизнь формируется или уничтожается личность, так и здесь, в ткани яйцеклетки, в генотипе, закладывается данность фенотипа. За двадцатое столетие Пришелец приспосабливался в питательной среде яйцеклеток, будто рыба-ротан в городских водоёмах.

Женская Х-хромосома легко, играючи, выплыла навстречу, и… этого он тоже никогда не мог заметить и осознать: словно коснулась чья-то лёгкая длань, и они уже были одним целым, крохотным плодом нового человека, ещё внешне хранящим в себе приметы того и другого пола. И лишь слившаяся, вновь образовавшаяся хромосомная пара знала, что она – девочка. Однотипная пара сразу зажила воедино, и пришедшая от женщины хромосома с более здоровой наследственностью потянула на себе хромосому, прорвавшуюся от израненного мужского семени. Природа яйцеклетки, в которую он попал в новом веке, была, на удивление, комфортна.

Пришелец вновь порадовался, что стал частицей женского, а не мужского организма: можно отдохнуть, подлечиться, переложив обязанности на крепкую хромосому-напарницу. И разнежено заснул.

… Рептильный мир наполнял землю. Рептилии, бесформенные и громадные, как волны океана, передвигались, жили среди высоковольтных линий электропроводов, гигантских атомных станций, турбин, железобетонных городов, которые всё ещё походили на жилые строения, если бы не полное отсутствие людей. Разросшиеся, бессознательные рептилии иногда застревали меж домов, заполоняя растекающимися телами улицы, закручивались в жерновах турбин, и сам Пришелец в тягучем тулове рептилии, накатившем на электролинию, бился в судорогах глобального искрящегося замыкания…

В жути он вырвался из сна: вот ведь, были времена, когда он и подозревать не мог о существовании кошмаров. А теперь чуть понервничал, или ударил по мозгам алкоголь – так хоть не ложись. Он решил не спать. Да и какой сон?

Пришелец плыл в девичьем тельце, словно в лодке под парусом, нежился в восходящих лучах зияющей жизни. Гены страстей, наслаждений, безумия уже завлекали картинами прекрасного человеческого бытия. Плоть требовала пищи и наслаждений. Как в прежних рождениях самым манящим из всего сущего грезилось яблоко женского лона, так теперь сохранённая память рисовала образ мужского сеятеля, как самую вожделенную часть вселенной. Хотелось скорее вместе с человеком появиться на свет и припасть к этой сладкой чаше проливающегося земного зелья.

Как-то по детству была такая забава: шарахались с корешами по городу и соревновались кто и что из продуктового стырит. Чаще всего в качестве трофеев были булочки-веснушки с изюмом, бублики, коробки спичек. Но забава требовала разнообразия и остроты ощущениий, да и дух соревновательности к этому провоцировал. Поэтому наша нелегальная "продуктовая корзина" пополнялась пол-литровыми бутылками лимонада да пакетом шоколадных конфет типа "Каракум". Ну, это уж совсем большая удача была.