Чтение онлайн

Бертран Рассел, лорд, Нобелевский лауреат: «Смерть Ленина лишила мир единственного великого человека, которого породила война. Государственные деятели масштаба Ленина появляются в мире не чаще, чем раз в столетие, и вряд ли многие из нас доживут до того, чтобы увидеть равного ему. Можно сказать, что наш век войдёт в историю веком Ленина и Эйнштейна. Ленин казался мировой буржуазии разрушителем, но не разрушение сделало его известным. Разрушать могли бы и другие, но я сомневаюсь, нашелся ли хотя бы один человек, который построил так хорошо заново. У него был стройный творческий ум. Он был философом и творцом».

Арманд Хаммер, крупный американский промышленник, встречавшийся с главой Советского правительства лично: «Ленина называют безжалостным и фанатичным, жестоким и холодным. Я отказываюсь этому верить. Именно благодаря своему неотразимому человеческому обаянию, полному отсутствию претенциозности или эгоизма ему удалось достичь величия, объединить своих соратников».

Не скучно, Георгий Александрович, не утомил я Вас цитатами? Ну потерпите, это же все классики литературы, Нобелевские лауреаты, известные философы, крупные политики, бизнесмены. Правда, есть люди, которые уверяют, что Ленин, а потом Сталин сунули этим философам, писателям по бутылочке армянского коньяка да по баночке черной икры, вот они и запели. Представьте себе картину: товарищ Сталин суёт сверток в портфель нобелевскому лауреату Ромену Роллану... Не удивлюсь, если в Вашем Страстном монастыре все во главе с настоятелем поверят этому. Но - идем дальше, поднатужтесь.

Карл Каутский, которого Ленин назвал «ренегатом»: «Наши разногласия не должны делать нас слепыми к величию усопшего. Он был колоссальной фигурой, каких мало в мировой истории. Между правителями великих государств нашего времени имеется только один, который хоть сколько-нибудь приближается к нему по своей силе. Это Бисмарк. Конечно, их цели противоположны... Цель Бисмарка была мелка, цель Ленина - колоссальна» (1924 г.).

Отто Бауэр, которого Владимир Ильич тоже не жаловал: «Он часто и резко выступал против нас (социал-демократов Австрии.
– В.Б.). Мы не согласны были с тем, что его дело осуществимо теми самыми русскими путями в совершенно другой социальной обстановке Запада. Но у могилы Ленина молчат все эти разногласия. Мы тоже склоняем наши знамёна перед гением его воли, перед его обновляющим весь мир делом».

Николай Бердяев, противник коммунизма: «В его характере были олицетворены черты русского народа: простота, цельность, грубоватость, нелюбовь к прикрасам и риторике, практичность мысли. Он не был дурным человеком, в нём было много хорошего. Лично он не был жестоким... России грозила полная анархия, распад, который был остановлен коммунистической диктатурой, нашедшей лозунги, которым народ согласился подчиниться. Ленин остановил хаотичный распад страны деспотическим, тираническим путём... Странное дело, истинным патриотом России оказался интернационалист Ленин».

Николай Устрялов, кадет: «Ленин может быть назван величайшим выразителем русской стихии в её основных чертах. Он был русским с головы до ног... И сам облик его – причудливая смесь Сократа с чуть косоватыми глазами и характерными скулами монгола – подлинно русский, «евразийский». Много таких лиц на Руси, именно в «евразийском» русском народе. А стиль его речей, статей, «словечек»? Тут нет «классического революционного» французского пафоса. Тут русский дух, тут Русью пахнет. В нём, конечно, и Разин, и Болотников, и сам Петр Великий. Потомки разберутся во всей этой генеалогии и поймут: Ленин наш, подлинный сын России, её национальный герой».

Николай Суханов, меньшевик, книга которого об Октябрьской революции была раскритикована Лениным: «Не может быть никаких сомнений, что Ленин есть явление чрезвычайное, человек совершенно особенной духовной силы. По калибру это первоклассная мировая величина. Он представляет собой исключительно счастливую комбинацию теоретика и народного вождя. Если потребовались бы ещё термины и эпитеты, я без колебаний назвал бы Ленина человеком гениальным».

Николай Валентинов,меньшевик: «Когда Ленина величали Стариком, это, в сущности, было признанием его «старцем», - т.е. мудрым, причем с почтением к мудрости сочеталось какое-то непреодолимое желание повиноваться ему... На ход истории личность Ленина наложила отпечаток уж, конечно, не меньший, чем Наполеон».

Василий Шульгин, монархист: «Ленин был добрее других. Поэтому он декретировал НЭП, чтобы спасти живых людей вопреки мертвящим теориям».

Наконец, патриарх Тихон, к которому обратилось множество приходов и мирян с вопросом, можно ли отслужить панихиду по усопшему Ильичу, сказал: «Возбраняется служить панихиду о том, кто был отлучен от церкви. Ленин отлучён не был, и потому всякий верующий имеет право поминать его. Идейно мы с Владимиром Ильичём, конечно, расходились, но я имею сведения о нём как о человеке добрейшей и поистине христианской души». 25 января 1924 года это заявление патриарха опубликовали «Известия» и другие газеты.

Тогда же было напечатано и заявление Синода: «Священный Синод Русской православной церкви выражает искреннее сожаление по случаю смерти великого освободителя нашего народа из царства насилия и гнёта на пути свободы и самоустроения. Да живет в сердцах оставшихся светлый образ великого борца и страдальца за свободу угнетенных, за идеи всеобщего подлинного братства... Грядущие века да не загладят в памяти народной дорогу к его могиле, колыбели свободы всего человечества... Вечная память и вечный покой твоей многострадальной, доброй христианской душе, Владимир Ильич».

Ещё держитесь, Георгий Александрович? Но Вы заслужили эту цитатную пытку, поставив на одну доску Ленина и Гитлера. За это потерпите еще несколько высказываний известных людей не о Ленине, а о советской жизни, основы которой заложил он, о советских людях, воспитанных его делом и словом.

Бернард Шоу, Нобелевский лауреат, на своё 80-летие приезжал в Москву: «Россия над нами смеется. Она превратила нас в дураков, выставила на посмешище, оставила в хвосте и чуть что не сбила с ног. Мы читали ей лекции с высоты нашего цивилизованного превосходства, а сейчас мы принимаем меры, чтобы скрыть нашу краску смущения перед Россией. Мы её бранили за безбожие, а сейчас – солнце сияет над Россией, к которой благоволит Господь. На нас же тяжко обрушился его гнев, и мы не знаем, куда обратиться за помощью или поощрением. В России ещё много нищеты, невежества и грязи, которые нам так хорошо известны дома. Но там повсюду царит надежда, потому что бедствия отступают перед ростом коммунизма, в то время как у нас эти бедствия увеличиваются усилиями нашего обанкротившегося капитализма» (1931 г.).

Рабиндранат Тагор, Нобелевский лауреат: «Я приехал в Россию, чтобы познакомиться с системой просвещения. Всё, что я увидел, удивило меня. За восемь лет просвещение изменило духовный облик всего народа. Немые заговорили, сдернуто покрывало, обнажившее души тех, кто веками не видел света, бессильные обрели душевные силы, презренные поднялись со дна общества, получив право на равное со всеми общественное положение. Столько людей и такие молниеносные перемены, что трудно поверить. Становится полноводной веками сохнувшая река. Повсюду кипит жизнь. Свет новых надежд озаряет её» (1930 г.).

Ромен Роллан: «Преобладающее впечатление от моего путешествия в Москву – это мощный поток молодой бьющей через край силы, ликующей от сознания своей мощи, от гордости за свои успехи, от уверенности в своей правде, от веры в свою миссию и в своих вождей, которая проникает и воодушевляет огромные народные массы» (1935 г.).

Леон Фейхтвангер: «Я замечал с удивлением и сначала скептически, что в Советском Союзе все люди, с которыми я сталкивался – притом и случайные собеседники, которые не могли быть подготовлены к разговору со мной, - хотя иной раз и критиковали недостатки, были, по-видимому, вполне согласны с существующим порядком в целом. Да, весь громадный город Москва дышал удовлетворением и согласием, более того – счастьем» (1937 г.).